Над обрывом в ложь

      Зайдя в помещение, освещенное приглушенным светом, Жанна тихо закрыла за собой дверь и еле заметно поклонилась головой, смотря в сторону следователя и Мингю, стоявшего перед окном в комнату допроса. В помещении громоздился гул, созданный негромкими, но суетливыми разговорами. Подойдя к окну, девушка посмотрела на нахмуренного Мингю, а после направила взгляд туда же, куда смотрел он. Нервно перебирая пальцы, заключённый в наручники, на стуле в угнетающей комнате за стеклом сидел молодой парень и дрожал как лист осины на ветру. Он откидывал голову назад, кусал губы, смотрел в потолок и жмурил глаза, пытаясь впитать обратно выступающие слезы. — У него железное алиби. — резко сказал Мингю, скрещивая руки на груди. — Да и не выглядит он как убийца... — пробормотала Жанна. — Убийцы прежде всего такие же люди, как и мы, — повернувшись к девушке, начал Мингю, — ты никогда не знаешь, каким слезам можно верить. Разве это не то, о чем ты часто говорила мне раньше? — Помню. — закивала Жанна, — Так какое у него алиби? — Помнишь, я говорил, что он был не в городе? — спросил Ким, получив в ответ немногословный кивок, — Всю неделю он находился в Кëнгидо у своих родителей дома. По его словам, он взял двухнедельный отпуск после ссоры с Кан Юрим и уехал немного остыть. — И что говорят его родители? — Он не выезжал за пределы Кëнгидо всю неделю. По данным местоположения его телефона и оплатам по карте, он и правда не приезжал в Сеул. — вздохнул парень, — Его родители, как и он, говорят, что парень сидел целыми днями дома и пил, как черт. По истории звонков видно, что он звонил Кан Юрим в ночь убийства, но она не взяла трубку. — Получается, что нет смысла держать его под следствием, он не делал этого. — сказала Жанна и с сочувствием посмотрела на парня, умирающего от горя изнутри. — Детектив Нам продолжает лезть из кожи вон. — кивнув в сторону Дэхëна, размахивающего руками перед следователем, сказал Ким, — Вряд ли он не верит словам подозреваемого, но закрыть дело поскорее явно хочет. — Этот свинопас... — прошипела девушка и целеустремленно двинулась к Дэхëну, — Детектив Нам, Вам самому не надоело? — Конечно надоело! — завопил мужчина, — Эта сука никак не сознаётся в содеянном! Мы ведь все понимаем, что он – единственное логическое объяснение смерти Кан Юрим? — разинув руки и оглядев комнату, спросил Дэхëн. — Вы и сами не считаете так. — оскалилась Жанна, — Сколько бы вы ни продолжали допрос, без одобрения следователя мы не имеем власти задерживать паренька. Вам дали достаточно доказательств того, что он физически не мог убить её. Закатив глаза, детектив вдохнул и потер потный морщинистый лоб, раздражённо жмуря глаза. Злобно кивнув на девушку и цокнув ртом, мужчина отмахнулся от следователя и зашёл в допросную комнату. Жанна проводила Дэхëна взглядом и повернулась к Мингю, наблюдающему за подозреваемым через окно. В его взгляде будто образовывался мрачнейший вихрь, а зрачки, подобные чёрной дыре, расширялись всё больше и больше, заполняя почти всю радужку цвета самого крепкого кофе. — Ты какой-то мрачный сегодня... — тихо сказала девушка. — Мне стоит носить меньше чёрной одежды? — улыбнулся Ким, — Слышал, что "тотал блэк" делает мужчину более сексуальным и загадочным. — Да, теперь ты загадочный слизняк. — посмеялась Жанна. В ответ на злобную шутку, Мингю улыбнулся на вздохе и закатил глаза, с осуждением посмотрев на довольную собой Жанну. — Я ухожу домой. — заявила девушка, с сочувствием посмотрев на измученного подозреваемого, — Негоже в свой выходной тратить драгоценные часы на выяснение отношений. — Могла бы не приезжать, у тебя ведь давно не было полноценных выходных... — Хотела посмотреть в глаза преступнику. В итоге увидела лишь взгляд разбитого паренька, преждевременно обвинённого в убийстве любимого человека. — с грустью рассказала Жанна. — Наверное, мы плохие копы, раз так опрометчиво пытались бежать вперёд паровоза. — Подозреваемый на то им и является. Мы лишь подозреваем, а не сразу обвиняем в содеянном. — с тёплой улыбкой ответил Мингю. — Дело не в том. — перебила Жанна, — Мысленно ведь каждый из нас ещё до допроса навесил на парня кандалы. Закончив говорить и не дождавшись ответа, девушка напоследок похлопала Мингю по плечу и молча последовала к выходу, провожая взглядом парня из комнаты допроса, который с облегчением вставал со своего стула и медленно шёл следом за уважаемым детективом. Она была готова поклясться, что он не делал этого, она читала все его слезы и тонула в его глазах с полопанными капиллярами.

***

      Зайдя в квартиру, пропахшую одиночеством и дымом, девушка прижала к груди ласковую кошку и снова заговорила с ней, словно с человеком, словно она понимала каждое слово. Сняв с себя "приличную" одежду, Жанна надела спортивный костюм, отдающий запахом чачжанмëна, самгëпсаля и дурманящего соджу. В животе заурчало. Она не могла вспомнить, как давно последний раз ела не дома. И неважно, в гордом одиночестве, с кем-то вдвоём или на большом корпоративе. Больше всего в Корее ей нравилась лишь уличная еда или блюда из заведений. Да и было в этом что-то родное, душевное, и заключалось это не в особенной еде, которую везде готовили по-своему. Идя по солнечной улице, девушка почти мечтала увидеть знакомого аджосси или аджуму, подающих свои "фирменные" с такой греющей улыбкой, будто они были её близкими родственниками, заждавшимися родную кровушку. Вот где была душевность, в таких отдалённых, непопулярных и семейных местах. — Давно Вы к нам не заглядывали! — разинув руки, протянул пожилой мужчина в фартуке, — Сегодня снова одни? — И вправду, — улыбнулась Жанна, — уже начала забывать, где готовят самый вкусный чачжанмëн! Сегодня как и всегда, ничего нового. — Божечки... — пшикнул мужчина, — Помню, Вы приходили сюда с парнем. Высокий такой, брутальный... — Это мой коллега, — объяснила девушка, — Мы ведь работаем по тяжким преступлениям, так что работы выше крыши. Из-за разных отделов так вообще путаница: постоянно ездим по разным точкам, заканчиваем в разное время... — Рад я на старости лет знать, что даже серьёзные люди, стоящие на страже порядка, любят нашу кухню. — сказал дяденька, часто моргая восхищенными глазами. Голос и слова мужчины заставили Жанну слегка улыбнуться глазами. Сев за столик на террасе, если это можно было назвать столь вульгарным словом, девушка умиротворенно смотрела на незатронутый стул напротив. Хоть и ухватиться за одну из плавающих мыслей в голове было тяжело, но она знала, что глубоко внутри думает о Мингю, представляя, как он сидит на этом обшарпанном стуле и без умолку болтает. Через время, проведённое в тишине, дяденька поставил большую тарелку чачжанмëна с милой услужливость на стол и пробормотал что-то несвязное. — Не лопните? — донёсся знакомый голос. Подняв голову, Жанна чуть не заглянула Минхао в самую душу. Смотрел он с таким пронзающим холодом, что кровь моментально застывала в жилах. Изо рта девушки свисала лапша, а все губы были измазаны в бобовой пасте. Парень выдвинул второй стул и сел напротив, выхватив из воздуха глоток кислорода, прежде чем начать говорить. Он успел проронить лишь тихое "Я", нагло оборванное недовольной девушкой. Жанна встала из за стола с громким скрежетом ножек стула об пол, пересела за соседний столик и продолжила есть, не вникая в происходящее. — Сначала общаетесь со мной по-человечески, сидите рядом в автобусе, задаете резкие и нескромные вопросы, а сейчас отсаживаетесь, будто от меня пасёт помоями... — возмутился Минхао. — Может я просто хочу поесть, как свинья, всасывать лапшу, как пылесос и измазаться в бобовой пасте. — без капельки стыда сказала Жанна. — Ни в чем себе не отказывайте, я не смотрю. — улыбнулся парень. Жанна перевела взгляд от тарелки к Минхао. Парень сидел, закинув ногу на ногу, оперался на руку и был отвернут в другую сторону. Наверное, он за чем-то наблюдал, раз пребывал в таком остолбеневшем и будто неживом положении. Только его недлинные чёрные волосы немного шевелились в порывах тёплых зефиров. — Ты пришёл сюда, чтобы загадочно смотреть вдаль? — спросила Жанна, относя тарелку за ветхую стойку. — Нет, — повернулся Минхао, — Увидел Вас здесь и решил не проходить мимо. Жанна любезно взяла из рук дяденьки банку газировки, только вытащенную из холодильника. Она со смирением села за стол к Минхао и вопросительно посмотрела на него, уставши моргая длинными ресницами. Только сейчас она заметила рядом со стулом парня небольшой кулёк, шуршащий в унисон с ветром. — Что в пакете? — кивнула девушка, — Лекарства? — Да, — тихо ответил Минхао, — но не для меня. Это для кота. — Что с твоим котом? — Простудился. — неуверенно, — Он просто уличный, но приходит ко мне уже несколько недель, требуя еды. — Так ты живёшь поблизости? С семьёй? — отпив газировки, поинтересовалась Жанна. — Я живу на крыше дома на углу. Оттуда всегда красивые виды на небо. Тогда он прекрасно расслышал второй вопрос, но не захотел отвечать ей. А она была сильно смущена тем, что этот, и без того странный парень, живёт на крыше. Вздохнув, Минхао поднял кулек с пола и неторопливо посмотрел на экран телефона, узнавая время. Напоследок он проронил лишь: "Ещё увидимся". Но ей захотелось посмотреть на небо. А ещё было безумно интересно, что-то неизвестное тянуло и дергало за невидимые ниточки в его сторону. Подумав несколько раз, нужно ли это ей, Жанна всё же догнала парня своим вопросом: — Может я помогу с котом?

***

      Чем выше они поднимались по звенящей ступенчатой лестнице, ведущей на просторную крышу дома, тем тише становился мир вокруг. Края крыши были огорожены небольшими бетонными бортиками. На "поднебесной" площадке стояла одинокая скамейка, завалы коробок, хлама и мусора. На крыше возвышалась небольшая пристройка с парой узких окон, куда будто совсем не пробивался свет. "Оксан" — объяснил Минхао, так в Корее и называют пристройки на крышах, где находятся миниатюрные квартиры. Всё это напоминало образ жизни типичного отшельника. Из двери его квартиры вышла злая, но невероятной красоты девушка. Она была так раздражена и так сосредоточена, что чётко видела лишь Минхао, надменно смотрящего в её зарëванные глаза. Жанне резко захотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть куда-нибудь ненадолго. — У нас в гостях полиция- Слова парня прервались звенящим шлепком. "Козёл" — прорычала девушка сквозь зубы, дрожащим из-за злости и слез голосом. Щека Минхао пылала огнем. Удар был настолько сильным, что на коже остался расплываться красный отпечаток женской руки. А Жанна остолбеневши стояла, не зная, что сказать или сделать. Она пристально смотрела на парня, опустившего глаза в пол. — Не обращайте нимания. — улыбнулся Минхао. — Не хочешь догнать её и говорить? Позвонить или написать, например? — возмущенно спросила Жанна. — Нет, — пожал плечами парень и двинулся к краю крыши, — сама придёт, как успокоится. — Она ведь твоя девушка? — на расстоянии спросила девушка. — Мы просто спим, — равнодушно ответил Минхао, — ни более. — Она ведь любит тебя... Парень медленно убрал руки от бетонного бортика и стал подходить к Жанне. Девушка рефлекторно сделала шаг назад, что-то отталкивало её от Минхао. Парень остановился и наклонился к её лицу, держа руки в карманах куртки. — Меня невозможно любить. — усмехнулся Минхао, — Если она правда смогла это сделать, то это только её проблемы. На лице Жанны застыло омерзение. Она последний раз посмотрела в эти чёрные надменные глаза, и нахмурив брови, быстро двинулась к лестнице. "Делай вид, что мы никогда не были знакомы" — грубо кинула девушка, спускаясь по шумной лестнице. Больше она не оборачивалась, ведь смотря на него, она видела лишь глупого мальчика, который пытается строить из себя что-то большее. И теперь она была уверена, что больше никогда не захочет разговаривать с ним.