Ночь нежна

Это была мирная звёздная ночь. Совершенно обычный очередной день. Из раза в раз ничего не менялось. Дом, университет, борьба с Монархом, ночной патруль. Маринетт как раз вернулась домой после одного из таких. Город тихо спал, погружённый во тьму. Мелкой крупой по небосклону рассыпались звёзды. Тикки тихонько жевала печенье, устроившись на подушке. Маринетт же стояла, оперевшись на ограждение балкона, и смотрела вдаль. Несмотря на позднее время и тяжёлый день, спать совсем не хотелось. Завтра был выходной, а значит, рано вставать не придётся. Мари вновь задумалась о Коте. Ей было интересно, где он сейчас, дома или где-то ещё? Спит ли или вот так же стоит у окна и думает о чём-то своём. Маринетт тяжко выдохнула. Думать обо всём этом было трудно. В попытках оставить влюбленность в Адриана и избавить себя от терзаний она в итоге вляпалась ещё сильнее. Влюбилась в Кота Нуара. Бравó. Это точно был успех. Дюпен-Чен конкретно не везло со всем, что было хоть как-то связано с любовью. Годы шли, а смотреть на влюбленных друзей и их парочки было всё тяжелее. А ведь и она бы вполне могла быть одной из них. Если бы дала шанс Луке или нашла в себе силы признаться Адриану. Теперь уже, пожалуй, было слишком поздно что-то менять, да и сожалеть было не очень-то осмысленно. Лука уже стал для Маринетт как брат, а Адриан… Адриан как-то отошёл на второй план. Он просто стал той неотъемлемой частью устоявшейся компании друзей. Стал для неё одним из них, а не кем-то извне. Агрест был замечательным другом. С ним всегда было хорошо: и в горе, и в радости, и все ценили в нём это. А Адриан был просто благодарен, что друзья принимают его таким, какой он есть. А Кот… Ох, Кот… Маринетт невольно вспомнила, как она вернулась из отпуска с родителями. В то лето, пару лет назад, они ездили в Бордо и пробыли там достаточно долго. А когда вернулись и Леди Баг вышла на свой первый после перерыва патруль и увидела Кота… Он будто делал это назло. От каждого его ловкого движения, его треклятой кошачьей ухмылки, пропади она пропадом, этих глупых каламбуров у Маринетт сводило живот. Казалось, будто весь воздух Франции вдруг стал каким-то невыносимым афродозиаком. Хотя тогда Мари сравнила его, скорее, с угарным газом. Потому что дышать было конкретно нечем. Кот явно не скучал за время отпуска его леди и, судя по всему, сутками торчал в спортзале. Ибо как ещё можно было объяснить его изменения в фигуре. Чертовски сексуальные изменения. В ту ночь Маринетт просто не могла смотреть на него. И в следующую тоже. И на протяжении всей недели. Потом привыкла, что будет вынуждена терпеть этого красавчика рядом с собой. Ещё давно зародившиеся чувства только подливали масла в огонь. А с возрастом к влюбленности добавилась ещё и страсть. И смотреть на Кота без смущения было очень тяжело, ведь облегающий латексный костюм делал своё дело на отлично и искусно рисовал картинки неприличного содержания перед глазами. Тогда Мари сумела слукавить, что заболела, чем-то отравилась в отпуске и не очень себя чувствует, а после приходилось как-то держать себя в руках. Иногда Кот, безусловно, ловил её жадные взгляды, выкидывал очередной каламбур или отшучивался. Иногда подколы абсолютно переходили все нормы приличия, а расстояние между ними сужалось до каких-то невероятно маленьких масштабов. И в те моменты, когда стоит чуть податься вперёд, и ваши губы соприкоснутся, Маринетт жалела, что не запомнила те давние моменты, когда в силу обстоятельств ей приходилось целоваться с Котом. — Доброй ночи, миледи. — Бархатный голос вырывает из раздумий слишком резко и Дюпен-Чен вздрагивает. Почти подпрыгивает на месте, когда замечает сидящего на перилах Кота. Он слегка откидывает голову и ухмыляется. Чёрт. Чёрт. — Задумалась? — Есть немного, — бросает Мари и поправляет челку ладонью. Кот понятливо мычит и расплывается в улыбке. — Пришёл попялиться? Глаз не сводишь. — Девушка принимает более уверенную позу и упирается ладонями в бока. — Как грубо, миледи, — с ухмылкой цокает Кот. — Я думал, тебе приятна моя компания. — Маринетт закатывает глаза и складывает руки на груди. Твоя компания вынуждает меня запираться в комнате на полчаса и заниматься не самыми приличными вещами. — Приятна. Только когда на меня не так открыто пялятся. — Хорошо, буду делать это скрытно. — Он хмыкает, слегка прикусив губу. Повисает минутная тишина. Мари вдруг одёргивает себя и нервно смотрит на подушечку, где лежала Тикки. Пусто. Фу-у-ух… — Не ожидала, что ты придёшь, честно говоря. — Маринетт садится в кресло. — Я же кот. Гуляю, где вздумается, когда захочется, и появляюсь из неоткуда и… — Исчезаю в никуда. Ага. — Они улыбаются друг другу, а девушка мысленно продолжает фразу: Вот и мы так с тобой после дела расходимся. Словно в море корабли, без знания встретимся ли уж вновь. — Маринетт? — Его тихий бархатный голос успокаивает. Мари переводит на него взгляд. — У тебя всё хорошо? Выглядишь подавленно. — Он сводит брови в задумчивой гримасе. Потом подходит ближе и садится на одно колено сбоку от кресла Маринетт. Осторожно берёт её ладонь. — Д-да, всё хорошо… — Она улыбается ему и краснеет, когда он снова вот так близко. — Тяжёлый день выдался, ничего ужасного, котик. Морщинка на его лбу слегка смягчается, когда она обращается к нему нежно. Он облегчённо выдыхает, но всё ещё смотрит настороженно, сосредоточенно разглядывает её лицо. — Почему ты не дома? — Пальцы невольно начинают кружить вокруг его ладони. — Не охота там быть. — Он отводит взгляд, а потом почему-то добавляет: — Отец не в духе. Болеет. Маринетт нечасто видит Кота таким. Угрюмым, подавленным. Он сводит брови и смотрит на огни Эйфелевой башни. Дюпен-Чен берёт в обе ладони одну его и нежно сжимает. — Что-то серьёзное? — Кот молчит. Его губы сжимаются в тонкую линию. — Тебе совсем необязательно говорить. Ты вообще не должен… — Он мне не говорит, — прерывает её Кот своим ответом. — Но… — Он тяжело вздыхает и прикрывает глаза. Маринетт чуть склоняется, в попытке заглянуть в его лицо. Кот открывает глаза и смотрит на неё. Теперь он не выглядит таким же печальным. В его взгляде всё ещё таится тревога, но она стирает всю его грусть. — Я думаю, это онкология. По крайней мере, мне так кажется. Маринетт удивлённо вздыхает. Её будто выбивают из колеи. Весь этот вечер… весь этот день… он странный. Она ещё никогда не видела Кота таким. А теперь он говорит ей о чём-то столь личном. О своей семье. — Это ужасно… Котёнок… мне жаль. Он поднимает взгляд и смотрит в её фиалковые глаза. Чувствует тепло её ладоней. То, как она его называет… Её слова закручиваются внутри вихрем чувств. Живот стягивает. Кажется, вырабатывается адреналин, ведь Кота переполняет невыносимое чувство самоуверенности. Он слегка приподнимается и вдруг оказывается совсем рядом к лицу Маринетт. Она трепещет, её веки слегка дрожат, а губы невольно размыкаются, приоткрывая взгляду краешек аккуратных зубов. — Кот… Ты чего..? — Пожалуйста, тише. — Он отчего-то шепчет и его горячий шёпот обжигает её губы. Маринетт невольно облизывает их. На её колене вдруг сжимается ладонь Кота. Она выдыхает. Так завораживающе. Так сексуально. Их губы встречаются, когда Кот делает тот самый шажок, которого не хватало им с Леди Баг каждый раз, когда они оказывались близки. Маринетт в непонятном отчаянии стонет ему в губы, и руки невольно обвиваются вокруг его шеи, притягивая ближе. Кот слегка приподнимается, всё ещё не убирая руку с её колена. Она вдруг движется выше и выше по бедру, вызывая волну мурашек. Это не остаётся без внимания Кота, и, слегка оторвавшись от поцелуя, он хмыкает. — Что такое? — удивлённо спрашивает Маринетт. А потом мгновенно краснеет удушливой волной. — Боже, что мы делаем… — Она зажимает рот ладонью и отводит взгляд. Кот неотрывно смотрит на неё с нежной ухмылкой. — Целуемся, — беззаботно отвечает юноша. Маринетт цокает и закатывает глаза. Кот вновь слегка приподнимается и уже находится перед девушкой, а не сбоку от неё. Теперь он слегка нависает над ней и находится слишком близко. — И я хочу ещё. Миледи позволит? — Он ухмыляется, и Маринетт тяжело выпускает из лёгких воздух. Она шепчет что-то бранное и толкается вверх. Теперь их губы сливаются не в нежном и скромном поцелуе, а в жадном и страстном. Свободной ладонью Кот проходится по задней части шеи девушки и забирается пальцами в ее волосы. Слегка толкает её чуть вперёд, ближе. Второй рукой он гладит её бедро и чувствует, как время от времени Маринетт сжимает ягодицы, напрягая ноги. Их поцелуй жаркий, мокрый. Кот уделяет внимание не только губам, но и отходит чуть вбок. Целует краешки губ, щеку, подбородок, иногда импульсивно опускается к шее. Слегка оттягивает её нижнюю губу, обхватив её двумя своими. Наконец, они на мгновение отрываются друг от друга. Кот не смотрит, но совершенно точно ощущает, как часто и сильно вздымается и опускается грудь Маринетт. Она глядит из полуоткрытых век. Её взгляд затуманен и страстен. Кот, как ему и положено, играет. Он ведёт кончиками пальцев от аккуратного колена девушки вверх и вверх, кружит пальцами по бедру. Не выдерживая, Маринетт откидывает голову назад с соблазнительным вздохом. — Чёрт, — растягивая букву «р», шепчет Кот на выдохе и утыкается носом в шею дизайнера. — Чёрт… — Он сжимает её бедро. Маринетт не решается поднять голову и так и сидит в расслабленном положении, откинувшись и позволив ему нависать над собой. — Ты спрашивала, так что я отвечу… я пришёл, чтобы увидеть тебя, Мари. И, Господи… совершенно не ожидал, что… — Она вдруг приподнимает голову. Проводит пальчиками по его щеке, заправляет локон за ухо. — Ш-ш-ш… — И снова целует его. Дарует ему этот пьяный, абсолютно безбашенный поцелуй. Его ладонь сжимается в её волосах и слегка тянет. Маринетт испускает то ли громкий вздох, то ли тихий стон и вновь слегка откидывает голову. Бёдра невольно скользят вперёд, ближе к нему, и теперь она практически лежит под ним. Дюпен-Чен щекотливо проводит кончиками пальцем по его шее, что скрывается за латексом, а потом запускает ладони в его волосы. Волшебные уши совсем по-настоящему дёргаются, и Кот, кажется, еле удерживается, чтобы не замурчать. Он горячо выдыхает в её ключицу, заставляет дрожать, а потом оставляет мокрый, жадный поцелуй на её открытом плече. Ловкое движение коготка — и тоненькая бретель майки сползает с руки. Кот поднимает взгляд на лицо девушки и не отрываясь начинает целовать её плечо, ключицу и спускаться ниже по руке. Ладонь Маринетт сжимается в его шёлковых волосах и слегка тянет назад. Дизайнер видит неотрывный пристальный взгляд глубоких зелёных глаз. — Хочешь, чтобы я остановился? — Кот выдыхает. Его губы блестят, щёки слегка покраснели, и Маринетт при взгляде на него невольно кусает губу. Она обрамляет его лицо своими ладонями, тянет на себя и выдыхает ему прямо в губы. — Ни в коем случае… — Целует. Позволяет себе раствориться в нём. Кот сдавленно стонет ей в губы. Его ладони забираются под белёсую майку Маринетт с двух сторон, обхватывая талию, а потом одна рука поднимается выше. Когда его пальцы останавливаются на складочке под грудью, он отрывается от её шеи и тихо спрашивает. — Это первый..? — Нет. — Хорошо. Он вновь целует её, а ладонь наконец поднимается выше и сжимает её грудь. Кот целует жадно, порывисто. Ему нихрена не хорошо от осознания, что он не первый. Что кто-то уже касался этой нежной кожи, целовал эти пухлые губы. И он даже догадывается, кто это мог быть. Но ему совершенно не хочется в такой момент думать о треклятом гитаристе. Кот просто сжимает талию Мари и прикусывает её ключицу. Она дёргается, стонет, зажимая рот рукой. Кот смеётся. Пальцем дразняще обводит ореол, потом слегка сжимает сосок и нежно тянет. Он целует чуть выше ложбинки, слюна стекает в неё, и, слегка оттянув край майки, Кот слизывает струйку. Мари смотрит на него, и ей, кажется, сносит крышу только от одного его ехидного кошачьего взгляда. Острого и пронзающего насквозь. Кот ухмыляется, а потом, наклонившись, припадает к её груди, невзирая на наличие на девушке майки. Он целует сквозь рифлёную ткань, прикусывает сосок, ладонью сжимает вторую грудь. Свободная рука скользит по боку Маринетт вниз, и ловкие пальцы цепляются за резинку розовых шорт. Чертовски коротких шорт, которые так назойливо цепляли его взгляд весь вечер. — Кот… — Она стонет и выгибается в пояснице, подаваясь бёдрами вперёд. Кот тянет шорты вниз, а с колен они падают уже самостоятельно. Маринетт вдруг трезвеет, когда ноги обжигает его дыхание. — Неужели мы действительно… чёрт. — Именно, миледи. — Тёплый поцелуй остаётся на её бедре. — И мне будет крайне обидно, если ты сделаешь вид, будто ничего не было. — Ещё один поцелуй. Маринетт вжимается в кресло, слегка откинув голову. — Я лишь хочу, чтобы тебе было хорошо. — Он проводит языком по внутренней стороне бедра, одной ладонью гладит вторую ногу. Мари ёрзает и слегка подаётся вперёд, чтобы приобрести полулежачее состояние. Она сначала дразняще сжимает Кота между своих ног, потом проводит стопой по его груди, боку, ягодице, но не успевает что-то сделать дальше. Он ловко хватает её за голень и ставит на пол. Раздвигая ноги Маринетт, юноша придерживает её за колено, а вторая рука всё ещё покоится под майкой и ласкает женскую грудь. Кот проходится поцелуями от края до края. Потом дразняще цепляет зубами край белья. — Симпатичные. — Он хмыкает и проводит коготком по самому краю промежности. Маринетт задыхается при виде его выражения лица и от ощущения игривых мурашек на бёдрах. Она откидывает голову и выдыхает в полустоне. Сейчас её бельё выглядит так, будто она всю жизнь готовилась к этой ночи. Белые кружевные стринги, аккуратно обхватывающие её бедра. На самом же деле, в них было просто удобно, особенно супергеройствовать. Никакого назойливого чувства дискомфорта и лишних мыслей на этот счёт. Но теперь… Маринетт сбилась в размышлениях, когда лобок обожгло горячим прикосновением влажного языка. Кот оттянул ткань и зацепил за ягодицу так, чтобы она не сползла обратно. А сам принялся упоённо целовать. Его пальцы сжались на соске в тот момент, когда он игриво лизнул клитор. Маринетт ухватилась за ручки кресла, сдавив их в ладонях и откинула голову назад. Она до боли закусила губу, но сдавленный стон всё равно вырвался из её груди. Кот широким медленным движением языка провёл снизу вверх, слизывая и одновременно размазывая скопившуюся смазку по промежности. — Такая мокрая… — Он хмыкает и утыкается носом во впадинку на бедре. Шумно вдыхает. — Из-за меня… Не такая уж ты и скромница, да, Мари? Он не получает ответа, но ладонь Маринетт опускается на его затылок и слегка гладит волосы. Кот послушно опускается и продолжает ласки. Он вылизывает её, сначала медленно, осторожно, растягивая каждое движение. Потом быстро кружит вокруг клитора и, когда девушка начинает двигаться активнее в его руках и стонать громче, он отрывается. Безвинно гладит её ногу и делает вид, будто по его подбородку не стекает слюна. Из груди Мари вырывается жалобный стон. — Котик… ах… — Она дёргает бёдрами, когда он поднимается и целует её. Жадно, поначалу нежно и медленно, но потом грубо. Оттягивая её губу, прикусывая, всасывая язык. Мари ощущает терпкий солоноватый вкус самой себя. Кот вдруг проходится снизу вверх по её промежности пальцами, а потом подносит их к её рту. Теряя контроль, она, прикрыв глаза, слизывает собственные соки. Кот хмыкает, целует её в висок, а потом прижимается к её щеке своей щекой. Маринетт податливо подаётся вперёд, и его пальцы вновь игриво проходятся по внутренней стороне бедра, кружат на колене, а потом выше, выше, выше… — Пожалуйста… — стонет она и прикусывает пухлую губу. — Блять, — выдыхает Кот, и его пальцы туго скользят внутрь неё. Она громко стонет, почти кричит, опустошает свои лёгкие до конца, когда он наполняет её. — Такая тугая… — Его дыхание обжигает шею. Вновь жадный влажный поцелуй. Кот прикусывает её кожу, когда впервые двигает пальцами внутри неё. Маринетт выгибается, жалобно стонет и хватается ладонью за его крепкое плечо. Она вжимается носом в его плечо и тихо умоляет. Губы будто существуют по отдельности от всего тела и безостановочно шепчут ему. Кот послушно ускоряется, быстро и резко двигаясь внутри неё, давя на возбуждённую точку. Маринетт извивается, рвано целует его в шею. Он прислоняется к её лбу своим и бесконтрольно, беспорядочно целует. Кажется, они не останавливаются, даже когда теряют дыхание. Его пальцы вдруг с мокрым громким звуком выскальзывают из неё. Маринетт не успевает издать вздох разочарования, как уже чувствует его проворный язык на своём лоне. Он жадно лижет, собирает смазку, всасывает чувствительную кожу. Вновь подключает пальцы и медленно стимулирует, пока его язык ласково и дразняще кружит вокруг клитора. Мари дрожит, извивается и бесконтрольно подаётся бёдрами вперёд. — Кот! — Её голос надрывается, когда прикусывает её бедро и в то же время выходит и вновь резко входит в неё. Юноша поднимается, когда пульсацию может чувствовать даже он. Кот смахивает с её лица прилипшие волосы, смазывает проступившую испарину и прижимается своим лбом к её. Их взгляды цепляются друг за друга. Она смотрит просяще, отчаянно. Кот пылко целует её, часто отрываясь и вновь припадая к раскрасневшимся губам. В то же время он сначала кружит пальцами по клитору, а потом медленно и плавно скользит вниз. Толкается внутрь и постепенно наращивает темп. Он отрывается от поцелуя и теперь между ними висит тяжёлая цепь, протянувшаяся из их глаз. Маринетт обхватывает его лицо ладонями, притягивая ближе, бесконечно гладя, царапая, оттягивая его волосы. Она одновременно груба и нежна. Их лбы вжимаются друг в друга так сильно, что кажется, будто чей-то череп вот-вот треснет. Мари бесконтрольно шепчет что-то, её губы дрожат, она не перестаёт двигать бёдрами, насаживаясь на его пальцы. — Пожалуйста, пожалуйста, — безостановочно умоляет она. И Кот послушно ей подчиняется, набирая темп до предела. — Давай, любимая, — выдыхает ей в губы он, и цепь лопается. Звонко, с треском и искрами. Маринетт в громком стоне откидывает голову и безостановочно трясётся всем телом. Ноги почти сводит судорогой. Кот чувствует, как сильно сжимаются мышцы вокруг его пальцев, как бесконтрольно пульсирует её влагалище и как её соки стекают по его ладони. Он ловко вытаскивает руку и, не давая передышки, начинает быстро-быстро кружить кончиками пальцев вокруг клитора. Секунда, вторая, и девушка содрогается в очередном оргазме. Стоит ей чуть перевести дух — и Кот повторяет свои действия вновь. Волшебный пояс-хвост обвязывается вокруг её ноги, юноша сцепляет ладонь на шее Маринетт, придушивает и не перестаёт целовать её подбородок, пока безостановочно стимулирует клитор. Когда на девушку обрушивается третий оргазм, она с такой силой вцепляется в мужское плечо, что кажется, будто она способна порвать прочную ткань костюма. Из последних сил она рвано и смазано целует Кота, а потом откидывается в кресле и безостановочно дышит. Жадно хватает воздух ртом. Юноша смотрит на неё с наслаждением. Запыхавшаяся, покрасневшая, растрёпанная. Он утыкается носом в её живот и прикрывает глаза. Ладонь Маринетт находит его голову и гладит по волосам. — Котик… — спустя несколько минут умиротворённого молчания, вдруг шепчет Маринетт. — А как же ты? А он чертовски возбуждён. Просто пиздец как хочет содрать с себя этот треклятый костюм. Почувствовать её тепло и влагу полноценно, а не сквозь мерзкий латекс. Кот смеётся. Вибрация проходится по её животу, заставляя содрогнуться вновь. — Я не могу, пока я в костюме, ты же понимаешь? — Она смотрит с сожалением и гладит его по волосам. — Но если миледи просит… — Он сияет в ухмылке. — Нет, Кот, — отвечает она серьёзно. — Я не хочу. Он раскрывает глаза и смотрит ей в лицо. Маринетт выглядит очень по-взрослому и сосредоточенно. Она вновь гладит его по волосам, спускается ниже и проводит кончиками пальцев по щеке. — Пусть всё останется, как есть. — Кот смотрит серьёзно. Как же она ему сейчас напоминает Леди Баг. Даже слишком сильно. Он понимающе моргает и ложится на её живот щекой. — Прости, котёнок… — Нет, — резко отвечает он. — Это была лучшая ночь в моей жизни, — шепчет. Маринетт выдыхает. Она прикрывает глаза и тихо созерцает тишину ночи. Кот, кажется, мурчит у неё на животе, наслаждаясь нежным поглаживанием по голове. Неизвестно, сколько проходит времени, но усталость делает своё дело, и Мари засыпает в объятиях Кота. Когда движения её руки прекращаются, юноша понимает, что девушка уснула. Улыбается и осторожно поднимается на ноги. Он одевает её обратно в пижаму, относит в комнату и укрывает одеялом. Задерживается на несколько секунд, наблюдая за спокойно спящей Маринетт. Может быть, она и не вспомнит на утро то, что было. Представит, что это был сон. По крайней мере, он больше не мучает себя мыслями о том, как ему уйти и сказать, что ему пора. Кот поправляет тёмные волосы, убирая их с лица девушки, и уже собирается выйти из комнаты, когда замечает какое-то движение в сторону кровати Маринетт. Он решает убедиться, что точно всё хорошо, но совершенно не ожидает увидеть то, что видит. — Квами?! — Привет, Кот Нуар.