Изменить не изменяя

Мирослав был на месте ровно в девять. По его часам. Если верить часам в квартире Лени – опоздал на 10 минут. И прекрасно об этом знал, т.к. еще у дверей сунул ей под нос мобильный телефон с «точным временем». Ему просто нравилось делать все по-своему. Даже в таких, доходящих до маразма, мелочах. Несмотря на это, девушка пропустила его внутрь. - Проходи, раздевайся. Выпить ничего не предлагаю, поесть тоже. - Прям как на приеме у врача, – хохотнул парень, стаскивая ботинки. Леля провела его в комнату. Указала на стул, стоящий между кроватью и зеркальной стеной. - Присаживайтесь, пациент. - Никогда не устаю удивляться твоей фантазии, дорогая. Новая ролевая игра? Почему ты не в халатике доктора? Мирослав попытался обнять за талию, но Леня увернулась. Поправив тонкий полупрозрачный пеньюар, улыбнулась. - Раздевайся догола и присаживайся на стул, милый. - А как же поцелуи? Легкий петтинг для настроения? - Обойдемся без этого. Марик пожал плечами, аккуратно сложил одежду на край кровати и вольготно развалился на низком деревянном стуле с резными ножками. Леня достала веревку. - Сведи руки за спиной. - Да, моя Госпожа! – парень, издеваясь, бросил на нее полный преклонения взгляд. В следующую секунду ойкнул, когда запястья обмотали мягкой веревкой и дернули, туго затягивая петлю. Лениана неплохо знала свое дело: зафиксировавшая кисти рук веревка была протянута к локтям, сводя их ближе. После перешла на предплечья и тугой петлей перехватила горло. - Милая, ты же не собираешься меня тут удушить? Убийство – уголовно наказуемое деяние, чтоб ты знала. - Не бойся, дорогой, я не причиню тебе вреда, - пропела на ухо, затягивая петлю потуже. - Кхе… Не похоже. Но знай: твой кошелек на 3-м курсе не я спиздил. Честно! Даже будучи слегка придушенным, парень не переставал шутить и пытался улыбнуться. Леня приподняла уголки губ, давая понять, что оценила его остроумие. Веревка перешла на обнаженный торс парня, очерчивая мышцы груди и ровными ромбами ложась на живот. Бедра Лениана оставила не связанными, закрепив свободные концы веревки на низкой – ниже талии сидящего – спинке стула. - Как самочувствие? - Как у куска буженины: такой же перетянутый, но, вроде бы, нигде не жмет. Марик покрутил головой, проверяя крепость веревки. Петля на шее не давила, если не прогибаться в спине. А со сведенными до ломоты в суставах локтями можно было дышать полной грудью. Леля кивнула и отошла к кровати. - Лёлька! А ты, случаем, одинокими зимними вечерами макраме не плетешь? С безнадеги. Мирослав рассматривал собственное отражение в зеркале, отмечая, что переплетение веревок на его теле создают неплохой декоративный эффект. Лениана, проходя мимо, потянула за запястья, заставляя парня прогнуться в пояснице и тем самым слегка придушить себя. - С безнадеги я могу плести только интриги, макраме никогда не увлекалась. Это – шибари. Один из наиболее мягких его видов. Откашлявшись, Марик не стал задавать вопросы, краем глаза рассматривая, как бывшая девушка пристегивает его ноги к ножкам стула. Мягкие кожаные браслеты теперь обхватывали лодыжки и колени парня, прочно фиксируя его ноги в разведенном состоянии. Лениана разогнулась и встала у него за спиной, ласково поглаживая плечи и шею. - Нравится? - Пиздец, как нравится. Мирослав на тот момент и сам не мог определить долю иронии в своем ответе. Но одно мог сказать точно: он был бы просто в восторге, если бы на стуле в таком беззащитном и доступном состоянии сидела Леля, а он стоял сзади. Но, видимо, не судьба - довольствуемся тем, что есть. А есть следующее: полутемная комната освещается лишь огнями над кроватью, которые красиво отражаются в зеркалах – как будто они парят в космосе. Есть буквально распятый на стуле парень и красивая девушка, одна рука которой скользит по его торсу, другая – ласкает собственную шею, большим пальцем касаясь полуоткрытых губ. Ладонь у лица чуть сместилась, теперь около рта находились указательный и средний пальцы. Лениана медленно провела по ним языком, буквально на секунду вобрала внутрь и тут же выпустила. Снова принялась облизывать. Марик судорожно сглотнул – как же приятно будет, когда эти пухлые губки сомкнуться вокруг его члена. Леля звонко расхохоталась, согнав наваждение. Крепко прижавшись грудью, перегнулась через плечо парня, дотронулась до стоящего по стойке «смирно» органа. Словила пальцем капельку смазки и, глядя через зеркало в глаза Мирослава, с видимым наслаждением слизала влагу. Марик утробно зарычал и дернулся. Веревка больно врезалась в горло, напоминая о себе; Леля опять расхохоталась, отстранившись. «Дразнится, сука. Сейчас бы намотать на кулак ее рыжую шевелюру и отыметь этот ротик. Глубоко и грубо. Гребаная веревка!». - Визуал, да? Сейчас мы это чуток подправим, - Леня взяла с прикроватной тумбочки полоску темной ткани и завязала парню глаза. - Вот теперь ничего не видно. Марик покрутил головой и мысленно выругался. Теперь он совсем беззащитен. Гадство. Тем временем воздух по правое плечо парня колыхнулся, обозначая движение Лели. Около его колена послышалось тихое жужжание. - Что это? – Как Мирослав ни старался, получилось несколько нервозно. - То, чем я могла бы тебя отыметь, - честно ответила девушка. Вибратор коснулся кожи живота, сполз вниз и, минуя возбужденный член, прижался где-то под яичками. Марик дернулся, ощущая, как веревка впилась в его тело. Головку члена обдало горячим дыханием – Лениана тихонько рассмеялась. - Не бойся: лишение тебя девственности не входит в мои планы на сегодня. - Это радует, – парень попытался ухмыльнуться и облизал губы. Неизвестность и беспомощность пугали и возбуждали одновременно. Какой бы стервой не была его бывшая девушка, слово свое она держит. Вибратор прошелся вверх по напряженному стволу, вслед его движениям - язык. Приборчик описал дугу вокруг головки и задержался на самой вершине. Парень шумно выдохнул. «Блин, как мешают связанные руки. М-мать вашу!». Последняя мысленная реплика соответствовала гортанному стону Мирослава, когда вибрация внезапно заменилась теплой влажностью рта. Леля накрыла головку губами, лаская языком плоть под уздечкой. Этого было явно недостаточно – парень заерзал, пытаясь протолкнуть себя глубже и хрипя от удушающей веревки. Лениана опустила руку ниже, ведя вибратором уже по своему телу. Затронула напрягшиеся соски, провела по нежной коже живота. Когда рука оказалась возле клитора Леня застонала, глубже вбирая член и скользя по его длине языком. От вибрации звука в горле девушки и увеличившейся амплитуды движения Мирослав отзеркалил стон. Тут же рыкнул: - Блядь, быстрее двигайся. Леля выпустила изо рта горячую плоть - парень зашипел сквозь зубы. - Я никуда не спешу. Аб-со-лю-тно. Могу так играть с тобой хоть всю ночь. - У меня яйца лопнут. - А мне все равно. - Курва. Хриплый смех Ленианы потонул в ее же стоне – вибратор, направляемый умелыми пальчиками, проскользнул внутрь. Девушка уселась на подушки перед широко разведенными ногами любовника, пристроив попу на собственных пятках. Таким образом, при каждом ее движении изменялся угол проникновения вибратора, затрагивая новые нервные окончания и предоставляя всю гамму чувственных ощущений. Леля провела ноготком по вене и вобрала член глубоко, на этот раз почти до основания. Ответом ей был низкий, благодарный стон. Подавшись назад, взяла в ладонь яички, слегка сжала. Язык выводил неведомые узоры на влажной головке, дразнил уретру. Снова опустила голову, лаская языком, впуская в горло. И обратно. Тело ее любовника вздрагивало, мышцы живота напрягались. Из полуоткрытого рта неслись стоны и рычание вперемешку с невнятным бормотанием. Сама Лениана глухо поскуливала. Задыхалась, разрываясь между запредельными ощущениями внутри себя и напряженной плотью во рту. Мирослав кончил первым, и Леня дернулась вперед, глотая жидкость. Положение вибратора в ее теле в очередной раз изменилось, принося желанный оргазм. Свернувшись на подушках калачиком, девушка ловила последние спазмы удовольствия, в то время как ее партнер хрипел на стуле, все еще изливаясь. Когда сознание потихоньку вернулось, а пульс начал приходить в норму, Леня услышала хриплое: - Это было сильно. Блядь, это было охрененно, ей-богу! И, через секунду: - Лёль… Ты тут? Развяжи меня, а?