После боя

—Чёрт бы тебя побрал, Бакуго, ты мне чуть челюсть не сломал! Киришима быстро заходит за Кацуки в комнату, убедившись, что следом никто не идёт, толкает его между лопаток в сторону кровати. Тот ловко избегает падения лицом в чистое гостиничном постельное бельё, разворачивается словно кошка, в движении, и падает спиной. Поднимает сжатую в кулак руку к потолку. —Я, блять, сделал это! — он приподнимается на локтях и наспех накинутая после боя кофта соскальзывает с плеча оголяя грудь и ключицу. — Я завалил тебя на ринге, а сейчас можешь завалить меня ты. Чтобы по честному, как ты любишь, — Кацуки ухмыляется глядя на Эйджиро. —Раздевайся, — сам Киришима так же снимает кофту, — Мы идём в душ. Вместе. Эйджиро открывает верхний ящик прикроватной тумбочки, достаёт флакончик смазки. На пару мгновений задерживается взглядом на Бакуго всё ещё полулежащего на кровати, а потом всё же подаёт ему руку и тот её принимает, поднимаясь. Кацуки идёт в сторону ванной комнаты быстрее, чем Эйджиро разворачивается, толкая его плечом. Киришима уверен, что он делает это специально, распаляя, выводя на эмоции. И, черт возьми, у него получается! Эйджиро хватает уходящего парня за капюшон, резко дёргает на себя. Сквозь звонкий треск разрывающейся ткани, слышно, как из сжатой тканью груди резким толчком выходит воздух, как клацнули зубы, от резкого движения головой. Киришима выполняет захват и теперь подбородок Бакуго лежит на его локте. —Ох, блять… — он хрипит и стремительно краснеет, — Будет неловко, если у меня на ринге встанет однажды из-за этого. —Заткнись, Кацуки, — шипит Эйджиро ему на ухо, касаясь губами ушной раковины, прижимается пахом к спине Бакуго, потираясь уже вставшим членом, — Закрой свой поганый рот и иди в ебучий душ. Киришима не успевает договорить и убрать руку, как Кацуки уже снял кофту и принялся за шнурок на штанах. Как только рука отпускает шею, он откашливается и наклоняется, перескакивая с ноги на ногу, снимает штаны сразу вместе с боксерами, оставляет их прямо на полу, резво, чуть ли не бегом скрывается за дверью в ванной. Киришима раздевается и думает на счёт того, стоит ли убрать вещи с пола сейчас или ему слишком лень. Когда включается вода в душе, он решает, что уберёт вещи позже, на всякий случай сдвигает их ногой с прохода к стене и идёт к Бакуго. Струи воды по шее сбегают вниз, за плечи, в ложбинку позвоночника, из которой почти сразу же бегут между ягодиц, по внутренней стороне бедра, окончивая свой где-то у ступней, обогнув мощные икры. От всей этой картины Эйджиро свербит где-то в груди и теперь он шумно втягивает воздух через нос и выпускает сквозь зубы, чтобы успокоиться. Он открывает дверь душевой кабины и почти сразу понимает, что Бакуго надрачивает. Киришима не успевает подумать, рефлексы срабатывают быстрее. И вот Кацуки уже прижат щекой к мокрой стене душевой кабины. На его затылок давят жёсткие пальцы, а к ягодицам прижимается вставший член, вызывая дрожь предвкушения в груди. —Ты же не трахнешь меня прямо тут, правда? — голос Бакуго звучит как вызов. Всё его речи в такие моменты звучат как вызов, он буквально не может иначе. —Замолчи или я заткну твой рот чем-то другим. Возбужденный Эйджиро плавно двигает бёдрами, потирая кожу о кожу, оглаживает разбитой рукой чужой мощный торс, спускается грубыми мозолистыми пальцами к члену, скользит по нему медленно вверх-вниз, вызывая у Кацуки всхлип. —Трахни уже меня, нако…! — договорить Бакуго не дают пальцы, давящие на язык и мешающие закрыть рот. —Я же сказал заткнись или я тебя заткну. Киришима засовывает два пальца до конца, раздвигает их и оглаживает края языка, параллельно с этим сжимая член чуть сильнее. Глаза Кацуки закатываются, сразу же как он издаёт вибрирующий глубокий стон. —Я знаю, что ты готов, — Эйджиро убирает руку с члена и скользит пальцами между ягодиц, надавливая на колечко мышц, но не входит, а кружит около, — Ты всегда так делаешь перед боем, чтобы потом вывести меня. Он давит на затылок Бакуго сильнее и впивается зубами в изгиб плеча, отчего тот вздрагивает и стонет снова, пытаясь насадиться на пальцы, кружащие рядом со входом. —Давай, развернись ко мне и высунь свой язык, Кацуки, — Киришима отступает на шаг, давая пространство для маневра, который исполняется сразу же, — Такой послушный… Большим пальцем он касается зубов, переходит на внутреннюю часть щеки, оттягивая, принимается слегка посасывать высунутый язык, охватывая два члена одной рукой. С каждым движением руки, Эйджиро чувствует, как Бакуго всё сложнее держаться на ногах. Он прижимает его к стене своим телом ускоряя темп, слыша как стоны Кацуки сквозь такой странный поцелуй становятся всё громче. Чувствует, как дрожат чужие руки на его плечах, как при этом царапают кожу ногти. Бакуго уже скулит не в силах сдерживать себя, а Киришима искусал ему все губы. Их тела сковывает оргазмом почти одновременно: Кацуки протяжно и высоко стонет, прогибаясь в спине, а Эйджиро рычит, уткнувшись лицом в ключицу Бакуго. Опустив парня сидеть на пол, Киришима смыл с тел сперму и вышел, кинув на последок Кацуки полотенце. —Что будем ужинать? — он посмотрел в полуприкрытые глаза, неотрывно следящие за ним. —Ты так меня и не трахнул, — хрипит Бакуго, всё ещё сидя у стены душевой, — Чёртов, блять, Киришима Эйджиро, ты меня не трахнул! Кацуки выкладывает полотенце прочь из душевой и медленно, по стене, поднимается с пола.