in aeternum

      — Скар, ты уверен? — жмется Кадзуха, задумчиво разглядывая пакетик с белым порошком. — Может одного вина достаточно?       — Не переживай, все будет хорошо, — успокаивает Скарамучча, плюхаясь на кровать. — Мы же всего один раз попробуем.       — Знаю я ваше «один раз», — передразнивает Каэдехара, но приземляется следом на белые простыни. — Ты хоть знаешь, как это делается?       — Конечно нет, я действую согласно интуиции, — бубнит Скарамучча, высыпая немного содержимого на деревянную тумбочку. — А ты что ожидал? — парирует он, замечая хмурое лицо Каэдехары. — Я ведь не наркоман.       Он разделяет порошок на маленькие горстки и, недолго думая вдыхает в себя наркотик. Кадзуха с опаской наблюдает за его действиями. Не то чтобы он всю жизнь мечтал попробовать наркотики, тем более в свои восемнадцать лет, но со Скарамуччей он был готов на что угодно.       В своего друга он влюблен давно, Кадзуха и сам не помнит с какого момента, но признаться сил все никак не хватало. Его прекрасные темно-фиолетовые волосы, глаза цвета кобальта, мягкие черты лица, чуть курносый носик, все это — прекрасно в нем.       Он добрый, понимающий. Именно Скарамучча был рядом, когда не стало Томо, лучшего друга Каэдехары. Именно он, никто другой, помог ему справиться с этой болью, доверился и показал, что скрывается за язвительной и высокомерной маской.       Каэдехара набирается смелости и все же вдыхает в ноздри рассыпанный белый порошок.       — Ты чувствуешь что-нибудь? — интересуется Скарамучча, с надеждой глядя на Каэдехару.       Кадзуха вновь вдыхает белый порошок, рассыпанный на прикроватной тумбочке и заботливо разделенный на дозы. Где-то сзади валяется одна бутылка вина, выпитая еще в самом начале, но эйфория от которой все еще держится.       — Да-а, — Кадзуха глуповато улыбается. — Так хорошо…       Скарамучча довольно улыбается. Его зрачки заметно расширились. Кадзуха вглядывается в кобальтовую синеву, разглядывает аметистовую радужку. Его потрясающие глаза стали еще прекраснее под действиями наркотиком. Синие глаза смотрят в ответ, не отводя взгляда. Практически одновременно они подаются вперед, прикрывая веки. Этот поцелуй не напористый, страстный, а трепетный и аккуратный. Они наслаждаются друг другом.       Рука Скарамуччи скользит на затылок возлюбленного, нежно перебирая светлые волосы. Он ненавязчиво углубляет поцелуй, Каэдехара поддается, позволяя ему взять лидирующую позицию. Весь мир будто остановился для этих двоих, не желая мешать им. Не разрывая поцелуй, Скарамучча аккуратно укладывает Кадзуху на кровать, нависая над ним. Руки Каэдехары почти неощутимо поглаживают тело под футболкой, заставляя его всего покрыться мурашками. Наконец футболка откинута в сторону. Теперь изящные пальчики гуляют уже по оголенному торсу. Скарамучча тем временем оставляет нежные поцелуи на шее возлюбленного.       — Кадзу, ты точно хочешь это? — выдыхает Скарамучча в чужие губы, на что погуляет кивок.       Кадзуха тянется к ящику тумбочки и достает оттуда заветную баночку со смазкой, протягивая ее Скарамучче. Тот отвлекается от изучения чужой шеи, аккуратно стягивает с Каэдехары шорты и боксеры.       Под тихий прерывистый стон он вводит первый палец, осторожно растягивая возлюбленного. Это ощущение нельзя назвать болью, просто небольшой дискомфорт, за которым скрываются потрясающие ощущения. Второй палец не заставляет себя долго ждать. Он аккуратно двигает ими, стараясь как может не доставлять боль Каэдехаре. Кадзуха сладко простонал, когда Скарамучча попадает по той самой точке. Желая доставить удовольствие партнеру, он снова и снова давит на нужную точку.       — Я готов, — выдыхает Каэдехара, томно глядя в темно-синие глаза.       Скарамучча кивает и достает пальцы, на что Кадзуха разочарованно выдыхает и приоткрывает один глаз. Скарамучча медленно входит под сдавленный стон Каэдехары, он цепляется пальцами и тонкие плечи, до боли сжимая их. Скарамучча нежно целует, стараясь сгладить внезапный дискомфорт, и это помогает. Кадзуха расслабляется.       — Все в порядке? — Кадзуха кивает и улыбается настолько счастливо, что у Скарамуччи внутри что-то переворачивается с ног на голову.       Он принимается медленно двигаться, осторожно придерживая возлюбленного за бедра. Кадзуха тихо стонет от наслаждения, томно прикрывая глаза. Сейчас с этим человеком он чувствует себя самым счастливым человеком на этой планете. Скарамучча вновь принимается изучать чужую шею, аккуратно, чтобы, не дай бог, не сделать больно Каэдехаре, оставляя еле заметный красные отметины. Он постепенно ускоряет темп, стоны становятся громче и куда слаще, чем были. Кончают они почти одновременно. Скарамучча вновь прильнул к устам Каэдехары, оставляя пьянящий поцелуй. Он оказывается куда дольше, чем остальные. Отстраняется Скарамучча только тогда, когда воздух в легких заканчивается окончательно.       — Кадзуха, я люблю тебя, — еле слышно шепчет Скарамучча, отчего него внутри вновь что-то переворачивается.

***

      В лицо бьет свежий осенний ветер, раздувая волосы и принося с собой приятный аромат недавно прошедшего дождя. Скарамучча оперся о преграду, отделяющую балкон от пустоты под ногами, и достал из кармана упаковку сигарет.       Произошедшее прошлой ночью оба помнят немного смутно из-за наркотиков и алкоголя, но тем не менее помнят.       

      — Не жалеешь о том, что случилось, — интересуется Каэдехара, наблюдая за тем как Скарамучча подносит к нубам вишневую сигарету и делает затяжку. В глубине души он искренне надеется на отрицательный ответ.       — Кадзу, — Скарамучча задумчиво смотрит вниз с балкона на проносящиеся машины. Взгляд его серьезен и как-то отрешен. В груди Кадзухи что-то надрывается.       — Мм?       — Давай начнем встречаться?       — Давай, — чуть слышно проговаривает Каэдехара, глаза наполняются влагой от счастья.       Скарамучча переводит взгляд на возлюбленного, вглядываясь любимые в ярко-алые глаза. Сейчас под солнечным светом эти потрясающие глаза стали еще прекраснее.