И они могут жить

Подоткнув одеяло, Изая активировал световую печать, которая мягко переливалась теплым светом и бесшумно покинул комнату, выходя на энгаву. Настроение было скверным, боевая звезда, что сопровождала его, погибла полностью и от этого было тошно. - Мастер? – Тобирама подошедший к нему, аккуратно присел рядом и поставил сливовое вино на ещё теплые доски. - У Натсуми два месяца назад родились две дочери, - тихо произнес Изая откидывая голову назад и опираясь ладонями о пол, - теперь, они никогда не увидят отца. Сузуми обещал своему сыну, Нобу-куну, привезти воздушного змея, а Иоичи не сможет взять в жены Атсуко. Теруо и Шин, единственные поздние сыновья одного из наших мастеров барьеров, моего учителя, и все они теперь мертвы. - Долг шиноби, - начал Сенджу, но Узумаки его перебил. - До этого были Ючи, Шинджи, Хикэру, Фумайо и Тошайо. Они все старше меня, кто-то едва ли не вдвое, но погибли, потому что я важен для Узушио. А я, - Изая выдохнул сквозь зубы, - так и не могу придумать, как уйти в тень вместе с Каге. Будь у меня эта возможность к перемещению, им бы не пришлось умирать. Звезды перемигивались в темно-синем небе, будто пытаясь успокоить, но спокойствие все не приходило. Ему приходилось терять, во всех жизнях, но к этому было невозможно привыкнуть, как и запретить себе привязываться. Человек без привязанностей становиться пустым, Изая знал это. Одну жизнь он попробовал прожить отшельником, но даже тогда ему все равно встречались люди, забредающие в глушь. Кто-то оставался подле одну ночь, получив кров и стол, а кто-то, вроде хулиганистого Кен-куна, прожил рядом больше года, несмотря на все попытки выгнать. Невозможно закрыть сердце по щелчку пальцев. Тобирама протянул вино и Узумаки молча отпил, не отрывая взгляда от звезд. Боль со временем утихнет, но он все равно будет их помнить. Как Сузуми любил травить байки у костра, как Шинджи жмурился от удовольствия, рассказывая о столичных таю, как Тошайо с ворчанием правил свою катану, тихо ругая окружающих его идиотов. Ючи очень любил острые блюда, чем острее, тем лучше, Иоичи до визга боялся пауков и жутко этого стыдился, да и у остальных были свои особенности, привычки, которые теперь остаются только в памяти. Больше никто не будет заливисто хохотать в идзакае или играть на флейте на корабле, сплетая музыку с шумом волн. И Теруо больше не проскользнет во мраке в гостиничный номер, чтобы жарко поцеловать и отдаться, закусывая ребро ладони заглушая звонкие стоны. - Думаю, они считали честью погибнуть за вас, мастер, - осторожно произнес Тобирама наливая ещё вина. - Повторюсь, - Изая зло прищурился, - если бы я был лучше, им бы вообще не пришлось погибать. Но больше всего меня бесит, что маршрут мы сменили у клановых земель Хагоромо, и при этом на нас все равно напали. Об изменении не знал никто, а Натсуми, потрясающий сенсор, до последнего никого рядом не ощущал. Я не знаю, как они это сделали, но выясню, из-под земли ту тварь достану и засуну в мир тени живым или мертвым. Сенджу промолчал, лишь налил ещё вина, которое пилось словно вода. Ярость душила, сменив отрицание происходящего. Изая знал, дальше он будет прокручивать мысли о том, как принести печальные новости родным погибших, а затем примиряться с чужой смертью. Откуда-то он знал, что ещё должен быть торг и депрессия, но не понимал этого. Торговаться со смертью невозможно, а впадать в меланхолию нельзя, слишком опасно иначе самому не сносить головы. - Помните, вы говорили, что звезды — это очень далекие солнца, рядом с которыми могут быть миры с живыми существами? – Тобирама почему-то оказался чуть ближе, чем раньше. - Да, - очередная порция вина отправилась в рот и Изая заложив табак в трубку прикурил, выдыхая дым, - и что если они оттуда посмотрят на нас, то скорее всего увидят, как мудрец шести путей, все ещё ходит по земле обучая ниншу. - А что увидим мы? – неожиданно серьезные глаза во мраке ночи казались темными вишнями, - и почему так происходит? - Расстояние и время, - Узумаки принял чужую попытку привести его в норму, - самое быстрое во вселенной – это свет. Его невозможно обогнать, а значит расстояние между небесными телами можно измерять только так. Световой год — это расстояние, которое проходит луч света за обычный год. Огромное расстояние, на самом деле, вот представь, ты зажег очень мощный фонарь и направил его луч в небо. Со скоростью шиноби, тебе потребуется, - Изая принялся подсчитывать, даже не задумываясь откуда ему это известно, - примерно двадцать три миллиона лет, чтобы достигнуть конца светового года. Свет проходит куда быстрее, просто за счет скорости, но он запечатлел информацию, отразился и понесся обратно. Информацию о дальнейшем развитии взять неоткуда, а значит, когда он вернется, мы узнаем, что происходило в прошлом, а не настоящем. А уж что мы там увидим, никому не известно. Может там танцуют зеленые человечки, а может мы увидим гибель целого мира и ничем не сможем помочь. Судя по тому, как расширенные зрачки остекленели, Изая нехило так загрузил Тобираму, что невольно заставило хихикнуть. Да уж, он и сам осознавать все это не хотел, а тут вложил в бедовую голову такой блок информации. - Спокойнее, - рука само по себе встрепала белые волосы неровно обрезанные кунаем на затылке, - нам туда все равно не отправиться, так что выдохни. Скулы Тобирамы знакомо зарозовели, а пальцы продолжили перебирать пряди наслаждаясь их шелковистостью. Жаль, что белый котик не отращивает волосы, было бы куда приятнее гладить. Машинально притянув к себе поближе Сенджу, Узумаки аккуратно обнял его, ставя подбородок на макушку. Ярость улеглась, позволяя выдохнуть и прикрыть глаза. Время пройдет, раны затянутся, душевные тоже, останется только теплая память и чужие улыбки. Тобирама несколько неловко обнял в ответ и тихо вздохнул. Забавный белый котик, будет жаль терять ещё и его. Забравшись в офуро, Мадара блаженно выдохнул, выплескивая чакру и подогревая воду посильнее. Откинув голову назад, он прикрыл глаза чувствуя подходящего к двери Изуну. - Аники, отдыхаешь? – брат заглянул, чуть приоткрыв седзи. - Мгм, - отозвался старший Учиха не желая говорить или шевелиться. Пришлось очень постараться, чтобы угомонить молодые буйные головы, а это было достаточно выматывающим делом. Изуна скрылся ненадолго, а вернувшись через пару минут вручил саке, усаживаясь на бортик. - Буду дальше грызть тебе мозг, - брат хихикнул, видя, как Мадара нахмурился и приоткрыл левый глаз, - по поводу Узумаки. - Я уже заметил, что ты на него облизываешься, он этого не заметил только потому, что глупо шутил. - Пытаясь скрыть, что крайне опечален смертью своих, - Изуна согласно кивнул, - видимо защитная реакция. - Которая заставит остальных поверить в то, что он бесчувственная сволочь, - усмехнулся Мадара открывая второй глаз, - ты ведь понимаешь, что у вас все равно ничего не получится? - Почему это? Тора-чан явно на месте будет топтаться до тех пор, пока поздно не станет, а уж его взгляды я заметил ещё два года назад. - Уже почти три, - поправил старший Учиха, слегка съехав вниз и опуская подбородок в воду, - и у вас действительно ничего не выйдет. - Да почему же? – Изуна аж поерзал, едва не кувырнувшись в воду. - Каге-кун. Он маленький ревнивый засранец, который явно заметил интерес Тобирамы и иначе как белой глистой, Сенджу не называет. А теперь представь, что он вылезет из тени в самый интересный момент. - Аники, - весело протянул брат, - а то ты не знаешь, что я умею ладить с детьми. Он ведь покушать любит? - И поспать с комфортом, - согласно кивнул Мадара усмехаясь, - думаешь, сможешь прикормить? - А почему нет? Сам ведь знаешь как на мне виснут клановые дети, - Изуна беспечно пожал плечами, - он ребенок необычный, к тому же, мои глаза изредка могут заметить его в тени, как и то, что в этих тенях скрывается. - И что же? – настороженно встрепенувшись, старший чуть приподнялся из воды. - Ну скажем так, Хани явно не самое опасное, что скрывается в тенях, а если эта пара научится ещё и вытаскивать в наш мир нечто вроде смеси екая и биджу, то лучше будет оказаться как можно ближе. - Зубы мне не заговаривай, последнее тебя интересует с совершенно другой точки зрения. Впрочем, человек он неплохой, но явно с большими секретами. - Ммм? – удивился Изуна. - Глаза. А до этого ты говорил, что он ловко забалтывает, что и сегодня нам продемонстрировал, причём настолько, что будь кто-то другой, а не мы или нашего клана, они бы поверили, что Узумаки вообще плевать на то, что погибли его родственники. Красивая ширма, за которой могут скрываться довольно неприглядные секреты. - А что ты увидел в его глазах? – легкий наклон головы и искреннее любопытство, брат не обладал этим талантом мангеке. - Десятки теней, знаешь, - Мадара поднял руку, с которой сорвалось несколько капель падая обратно в воду, - будто жуткий хоровод и затягивает так, как ни один шаринган не сможет. Простые шиноби так смотреть не могут, просто не умеют, а вот Изая-сан вполне способен и утопить кого-то в этих тенях. - Хм, прекрасная загадка в красивой оболочке, - Изуна облизнулся, - к тому же, вряд ли он плохой человек, или бесчувственный. - Ну попробуй, - вздохнул Мадара, проводя мокрой ладонью по волосам, - только учти, Тобирама быстро заметит твой интерес и может даже поторопиться, а дальше выбирать будет Узумаки. - В накладе не останусь, - беспечно пожал плечами брат, - во всяком случае, получу удовольствие. - Как знаешь, - усталый вздох и закрыть глаза, - не увязни в нем, иначе можно и пропасть. Изуна только отмахнулся, заставляя Мадару покачать головой. Увязнет, как пить дать увязнет, а затем прибежит вытаскивать на полигон и заливать все огнем, пытаясь не выгореть от злости и бессильной ярости, когда Сенджу победит в этом противостоянии. Брат сколько угодно может называть его отмороженным, но правда была в том, что эмоций ему не занимать и в этом он легко посоперничает с Учиха. Отложив палочки, Каге сыто моргнул и вытянулся на татами дохлой тряпочкой. Было тепло, хорошо и сытно. - Будешь? – свежее яблоко было аккуратно очищено и целиком лежало на тарелке, так и манило… но не лезло. -Умф, - выдавил мальчик, вытягивая ноги в сторону, - нежданная тренировка была интересной, к тому же, обычно его гонял Тобирама или мастер, а тут совершенно неожиданно предложил младший Учиха. Его братец, лохматый огонь, был клевый, да и этот тоже приятный, лучше, чем белая глиста. Изуна о чем-то ненавязчиво болтал и даже не спрашивал о мастере, что было даже странно, даже лохматый огонь пытался что-то выведать, а этот нет, что вызывало подозрения. - Глиста вокруг мастера вьется, - Каге приоткрыл один глаз, оценивая эффект своих слов. - Пусть вьется, - Учиха легкомысленно пожал плечами, но на лице промелькнул азарт, - а что, хочешь, чтобы я его слегка проучил? - Я и сам могу, - сытость делала благодушным, вот только, как ворчал мастер, не в коня корм. Все выжигалось переходом в тень превращаясь в чакру для перехода. Они уже подумывали как бы усовершенствовать тело, чтобы оно могло получать больше от пищи и витаминных составов, а то желудок скоро будет занимать слишком много места. - Хм, - Изуна слегка склонил голову к плечу, - а чем он тебе так не нравится? Ну кроме того, что липнет к Изае-сану? - Врет себе, - Каге прижмурился. - Разве можно себе врать? – неподдельно изумился Учиха. - Все так делают, - мальчик зевнул, - кроме мастера. Снова прижмуриться и всё-таки цопнуть яблоко. Мастер не только не врет себе, но и старается не лгать другим. Выворачиваться, утаивать, преподносить часть правды, но не врать. Он учил этому и Каге, но было проще сразу продемонстрировать довольно богатый нецензурный запас, чем пытаться донести до глупых тленных людишек их неправоту. - А он почему себе не врет? – Изуне было любопытно, впрочем, мальчику тоже, но он никогда не интересовался этим вопросом и потому, просто пожал плечами. Он вообще сегодня пришел отдать лохматому огню письмо, но тут его стали мыть, кормить и разговаривать с ним. Хорошо. - Изуна, - а вот и Мадара, сунул свою лохматую голову в дверь, - кхм, ты зачем превратил Каге-куна в шарик на ножках? - Ну ты же говорил, что ребенок голодный, - младший Учиха пожал плечами, - а он так вкусно кушал. - Ясно, - старший явно пытался не захохотать в голос, - тогда спать укладывай, сомневаюсь, что он докатится до Сенджу в таком состоянии. - Каге-кун, твой мастер не сильно расстроится, если ты завтра придешь? - Нет, - лаконично отозвался мальчик, дожевывая яблоко. - Вот и отлично, - Изуна привычным движением вытащил футон и раскатав на полу, достал два одеяла, - ты пинаешься? - А ещё оба одеяла утащит, - нажаловался Мадара, - и свечу оставь, иначе альбиноса после твоих иллюзий даже Хаширама не откачает. - Мастер расстроится, - вздохнул Каге перебираясь на футон, - он его вчера обнимал. - А Тобирама? – Изуна как-то странно хихикнул. - Сидел, молчал, - мальчик задумался, - потом в офуро долго отмокал, когда мастер спать пошел. Оба Учиха переглянулись и синхронно покачав головами фыркнули от смеха, отвернувшись в разные стороны. Странные они, но хорошие, совсем как мастер. Отодвинув седзи в сторону, Тобирама пригнулся, пропуская над собой яблоко и удивленно приподнял брови смотря на смущенного брата. - Ты перепутал меня с Каге-куном и решил накормить подобным образом? - Мы испытывали новую печать, - мастер разложил бумагу на столе, - при запечатывании всегда гаснет инерция, так что движущийся объект невозможно послать в бой, если только не начертать на каждом определенные фуин импульса. - И? – тут же заинтересовался младший Сенджу, - получилось? - Направление не задается, - Изая-сан принялся теребить косички у виска, чуть склоняя голову в сторону и Тобирама чуть ли не до крови закусил щеку изнутри, чтобы не выдать себя однозначной реакцией. Проникающий солнечный свет будто танцевал на темно-алых волосах, ласкал загорелую кожу и путался в черных ресницах при каждом их взмахе. Простая темно-синяя юката с низким воротом не скрывала шеи и ключиц. Узумаки потянулся за чем-то и ткань сползла чуть ниже, на миг приоткрывая плечо, на котором были какие-то белые завитки. - Тобирама? – брат загородил мастера заставляя прийти в себя. - Я думаю о направлении, - пришлось сесть за стол и наклониться вперед, чтобы лишний раз не позориться. Наведываться в чайный дом при его сенсорике было бесполезным делом. Расслабиться не получалось от слова совсем, да и настроение падало почти тут же, стоило лишь забыться на пару секунд и получить совершенно ненужную информацию о происходящем во всех соседних комнатах. - Я ещё думаю, как запечатать технику, но по предварительным расчетам, конструкт такой сложности сложится как карточный домик, под собственно тяжестью, - Изая-сан покачал головой, а затем повернул голову к вытягивающейся тени, из которой вынырнул Каге-кун, - остался ночевать с Мадарой? - Изуной, - мальчик привалился к мастеру пачкая его одежду серой пылью, - еда. - И сколько раз ты его пнул? – Изая-сан рассмеялся и встрепал волосы ребенка. - Он не жаловался, - Каге-кун довольно прижмурился, - а ещё он теплый. - Все одеяло на себя утащил, - догадался мастер, снова трепля мальчика по волосам, - чем тебя кормили? Хаширама, вовремя подсунувший ребенку яблоко, тоже заинтересовался, а Каге-кун прижмурился и принялся перечислять. - Теперь понятно, почему ты вчера не дошел, - озадаченно произнес Изая-сан, - ты бы просто не докатился бы до нас. Они тебя что, решили на год вперед накормить? - Было вкусно, - беспечно пожал плечами мальчик, хрустя яблоком, - на. Письмо было протянуто Хашираме и тот моментально его схватил и вскрыл, несмотря на неодобрительный взгляд Тобирамы. А если бы там яд был? Или какой фуин? Да даже простейшая взрывная печать, а он мало того, что голыми руками открывает, так ещё и чуть ли не носом в бумагу тыкается. Никакой техники безопасности. - Мадара согласился на встречу, - брат мячиком заскакал по комнате размахивая посланием. - Что? – Тобирама изумленно вздрогнул, - ты сейчас серьезно? - Серьезней не бывает, - Хаширама на миг притормозил и тут же кинулся обниматься, - ты пойдешь со мной. Изая-сан, а вы? Вы пойдете? - Как третья сторона, - тут же отозвался Узумаки, - если между вами произойдет конфликт, я самоустранюсь. И не надо душить вашего брата, поверьте, в живом виде он гораздо полезнее. Стальная хватка Хаширамы разжалась, позволяя вдохнуть воздух и с тихим сипением расправить стиснутые ребра. Никакая чакра не спасала от таких вот радостных обнимашек. Особенно, внезапных. - Так вот, - мастер вздохнул, - для начала, обговорите место и дату, и что-то мне подсказывает, - он слегка дернул мальчика за мочку уха, - что именно Каге должен будет притвориться посыльной птичкой. - Почему? – насторожился Тобирама прищуриваясь. - Потому что я в жизни не поверю, что Хаширама-кун не писал в клан Учиха, - на губах появилась очень недобрая усмешка, - верно? - Да, - брат как-то растерянно почесал затылок, - я думал, что он просто их не читает или не хочет отвечать. - Судя по тому, с каким энтузиазмом он сейчас откликнулся, такой вариант исключается. Зато в полный рост встает вопрос, с какой стороны письма изымались, с вашей или их? Жующий яблоко Каге-кун как-то очень нехорошо прищурился, смотря на Тобираму, но младший Сенджу лишь упрямо нахмурился. Если бы брат поручал ему посылать письма в клан Учиха, то он не стал бы этому препятствовать. Что говорить, если бы потребовалось прям срочно до невозможности, сам пошел бы к чужим клановым землям искать патруль красноглазых, а если бы совсем прижало, то и лично Мадару бы искал. - Все письма проходят через двух шиноби нашего клана, - Хаширама расстроенно опустил плечи, - я отдаю слугам, а те уже им. Не думаю, что Рио-сан и Эико-сан стали бы препятствовать посланиям, они лишь проверяют ответные письма на наличие ядов и ловушек. - Сообщение между союзными кланами происходит с помощью призывных животных, - напомнил Тобирама, - но с Учиха, как враждующим кланом, мы не можем себе такого позволить. Письма пересылаются в ближайший город, где уже гражданский несет их кому-то из Учиха. Получив, они должны проверить, вызывать свой призыв и отправить в клан, так же как это делаем мы. И думаю, в самом клане проверки куда более тщательные, чем первоначальные. - Сколько? – Каге перевел тяжелый взгляд на Хашираму. - Что? А? – брат неловко поерзал, - сколько писем? Каждые две недели. Ощутив, как у него вытягивается лицо, Тобирама с трудом заставил себя усидеть на месте. Серьезно? Каждые две недели? Тогда случайная потеря исключается точно. И письма должны теряться именно с их стороны, ведь посылают одни и те же люди, а вот принять могут разные. Скорее всего, послания даже не покидают поселения, а это значит… - По лицу вижу, что ты крайне зол, - мастер неожиданно оказался близко и положил ладони на плечи, оставаясь на расстоянии вытянутой руки, - считаешь, что это ваши? - Мимару-сан, - сквозь зубы процедил Тобирама, - ему союз с Учиха точно встал бы поперек горла. - Младший брат нашего ото-сана, - Хаширама зябко поежился, - он крайне неприятный человек, но он не был замечен в действиях, вредящих клану, хотя его многие недолюбливают. - А другие поддерживают, - младший Сенджу поморщился от отвращения, - когда ото-сан погиб, он мог занять место главы клана, но Хаширама выиграл бой, и Мимару-сан в основном обитает в столице. Серьезные заказы и некоторые другие занятия. Воли и власти ему хватит, чтобы кто-то из клана таскал письма и уничтожал, говорить этого даже не требовалось. - Позвольте спросить, хотя ответа я не жду, - мастер перетек чуть ближе, убирая ладони и укладывая на собственные колени, - чем ваш дядюшка так неприятен? - Садист, - отрывисто бросил Хаширама. - Все наши дознаватели не получают никакого удовольствия от пыток, - Тобирама с силой потер лицо, - в других кланах так же, да и шиноби, который начинает откровенно издеваться противником, избегают свои же. Мимару-сан очень хитер, и многие так и не знают его сущности. Со стороны – приличный человек, а внутри… - Гниль, - печально резюмировал брат, - ото-сан был уверен, что засаду на Таджиму Учиха устроил именно он, но не было никаких доказательств. И двух младших братьев Мадары и Изуны тоже убивал Мимару-сан. - В чем он садист, поясните, - Изая-сан слегка нахмурился, - я вижу хитровыебанного тактика с жаждой власти. - Дело в том, что, - Тобирама сглотнул пересохшим горлом, - тот отряд Учиха перевозил двух детей и беременную жену Таджимы. Они возвращались от союзного клана, в котором лечились от какой-то лихорадки. Мимару-сан не удовлетворился только убийством. Мальчикам было по два года, и то, что от них осталось, можно было даже не соскребать с травы. - Кику Учиха, - Хаширама сгорбился и покосился на Каге, - он надругался над ней и неоднократно, затем пытал, не для информации, просто резал. Извлек через живот ещё недоразвитый плод и насадил на кол. Судя по всему, делал он это на глазах у детей, а затем, пока Кику была ещё жива, заставил смотреть уже её, как умерщвляет мальчиков. - Мы знаем об этом, потому как ото-сан сильно поругался с братом, - младший Сенджу сжал пальцами ткань хакама, - мы подслушали, хотя если бы не барьер, то все селение было бы в курсе. Ото-сан никогда ещё так не кричал. За три дня до этого отряд из семи наших шиноби оказался в плену клана Учиха, в их числе были крайне важные люди. Если бы Мимару-сан захватил женщину и детей, можно было обменяться. Уверен, Таджима лично каждого бы одел и обул, да еще и доволок до нашего поселения на своем горбу, лишь бы вернуть свою семью. - После этого, Мимару-сана отправили в столицу, есть люди, которые передают нам информацию о том, что он навещает темные кварталы, где с юдзе можно не только практиковать, - Тобирама тоже покосился на Каге подбирая слова, - грубость, но и наносить им увечья. Даже летальные. - Вот как, - Узумаки помрачнел, - что ж, это многое объясняет. Как ответили Учиха? - Семь голов было выложено на тропе патрулей, - Тобирама с трудом разомкнул губы, именно он тогда был в патрулировании, - Учиха подарили им легкую смерть, тем самым плюнув в наш клан. - Мол, вы твари и садисты, а мы благородные, - Изая-сан покачал головой, - удивительно, как Таджима сдержался, я бы на его месте так не смог. Надеюсь, Мадара не в курсе таких подробностей о смерти своей матери и братьев? - Не знаю, - Хаширама растерянно пожал плечами, - думаю, что нет. - Надеюсь, что и не узнает, - младший Сенджу поежился и его тут же обняли, заставив сбиться с мысли. - Дело минувших дней, - теплые ладони прошли по спине, - спокойнее, а то сейчас накрутишь себя. Тобирама невольно уронил голову на чужое плечо, упираясь в него лбом чувствуя, как мастер принялся перебирать его волосы. Воспоминания о скандале улетучились, подавленные теплыми касаниями, от которых по спине побежали мурашки. Ками-сама, Изая-сан просто обнял, а мысли уже свернули совершенно не туда. Хоть снова к своим медовым обращаться, как в свои четырнадцать, когда он только-только стал осознавать свое влечение. Узумаки слегка развернулся и сухие губы мазнули по виску, от чего сердце заколотилось с бешеной скоростью. Нужно что-то с этим делать, вот только… что?