Парочка с глянца

      Гермиона сидела в кресле напротив Министра и держала внушительную папку документов в раскрытом виде.       Драко стоял поодаль у стены, сложив руки на груди. Изредка слышалось его пофыркивание.       — Этот контракт полностью на стороне Министерства! — возмутилась Гермиона. Она настояла на том, чтобы прочитать контракт перед подписанием.       — Ты ожидала чего-то иного? — развел руками Драко, взглянув на нее с усмешкой. — Предложи ещё протокол разногласий составить.       — Как раз это я и планирую предложить, — вздернула подбородок Грейнджер.       Министр Стэнли упёрся локтями в свой стол и положил голову на ладони.        — Мисс Грейнджер, Вы же понимаете, что контракт не подлежит редакции. Вы его либо принимаете, либо нет. И я напомню, Вы не выйдете отсюда, пока не подпишете его в том виде, в котором он лежит у Вас сейчас перед глазами.        — Отлично, — Гермиона откинула папку на столешницу и откинулась в кресле, сложив руки на груди подобно Малфою. — Мы не будем это подписывать.        Контракт скользнул по столу к Министру. Тот поднял глаза с папки на Гермиону.       — Мисс Грейнджер…       — Мистер Блэдшоу, — перебила Гермиона, — Вы и так перешли все границы, заставив шантажом согласиться на эту, подчеркну, сомнительную авантюру. Вы продолжаете шантаж и угрожаете нам, вместо того, чтобы предложить взаимовыгодное сотрудничество.       — Сотрудничество более чем взаимовыгодно, — заметил Министр.       — В Вашем контракте я этого не вижу, — развела руками Гермиона.       Слова Гермионы заинтересовали Малфоя. Тот подошел к столу и взял со стола папку с контрактом.       Поизучав его минуту, он обратился к Министру.       — Здесь нигде не содержится информация о гарантиях соблюдения тех договоренностей, которыми Вы нас заманиваете, — возмутился он. — Вознаграждение выражается только в денежном эквиваленте. Лично меня Ваши деньги за подобный фарс не интересуют.       Не то, чтобы он рассчитывал на то, что такое условие Министерство пропишет в самом контракте.       — Мистер Малфой, Вы же понимаете, что мы напрямую не сможем предусмотреть никаких гарантий в данном контракте. Это сочтут за взятку.       — Мы можем придумать что-то другое, — пожала плечами Гермиона.       Она встала с кресла, подошла к Малфою и молча забрала у него из рук папку, после чего пробежалась глазами по тексту, пролистав пару страниц.        — «Условия данного контракта являются магической тайной. Разглашение содержания условий данного контракта третьим лицам допускается только в случае дачи Непреложного обета о неразглашении», — она подняла глаза на Министра. — И в случае разглашения условий данного контракта без Непреложного обета Вы тоже предусматриваете достаточно жесткую ответственность. Вы требуете заключать нам Непреложный обет с каждым, кому мы будем рассказывать о том, что никакой любви между нам нет. Как насчет ответного условия? Дайте нам Непреложный обет, что мы получим по итогу исполнения контракта то, что Вы нам обещаете?       — Это невозможно, — покачал головой Министр.       — Почему мы должны рисковать жизнями людей, в случае если кто-то случайно узнает об этом, и при этом мы даже не будем уверены, ради чего? В таком случае, давайте его вообще исключим, — сказала Гермиона.       — Министерство должно получить гарантию неразглашения. В этом и заключается суть данного условия. Вы не можете никому сказать, либо только лишь под действием Непреложного обета.       — Я точно должен сказать своей матери, — подал голос Малфой. — Она исключит меня из завещания, если узнает, что я кручу шашни с подобными… — он ткнул пальцем в Гермиону. Та закатила глаза.       — Она еще не видела, с какими шлюхами ты в университете зажимаешься, — ответила она с сарказмом.       — Попрошу не выражаться в моем кабинете, — поднял руку Министр.       Малфой ничего не ответил.       Гермиона обратилась к Министру.        — Это условие недопустимо. У нас должна быть страховка на случай, если кто-то узнает случайным образом. Подслушает наш разговор или еще что-нибудь. Кроме того, есть близкий круг людей, которым нам действительно хотелось бы рассказать что-то подобное. Давайте рассмотрим компромисс — заменим Непреложный обет на Клятву Селенцио — каждый, которому доверена тайна, просто не сможет ее рассказать. Он не сможет издать ни звука, если захочет рассказать. Не сможет двигаться, если захочет показать жестами. Буквы будут исчезать, если захочет написать. В общем, Вы получите свою гарантию молчания, а мы не будем рисковать жизнями наших друзей и близких.       Министр внимательно смотрел на нее.       — Хорошо, — в итоге согласился он.       Магическое перо по взмаху его руки легко отредактировало условие.       Драко вновь забрал контракт из рук Гермионы.       — И все же к вопросу гарантий, — начал Малфой. — Я не буду подписывать данный контракт, пока Вы не придумаете способ гарантировать мне досрочное освобождение отца, а также обязательство не трогать его, пока я исполняю этот долбанный контракт.       — Вы мне не верите? — спросил Министр.       — Ну Вы же заставляете нас подписать этот контракт. — Малфой взмахнул папкой в своих руках. — Видимо, Вы тоже не доверяете нам, что мы будем исполнять все Ваши прихоти именно так, как это хочется Вам.       — Что Вы предлагаете, мистер Малфой? — спрашивает Министр. — Как я уже сказал, в сам контракт мы это вписывать не будем.       Малфой задумался.       — Вы можете составить договор об условно-досрочном освобождении уже сейчас, датировать днем следующим за датой исполнения контракта.       — И вручить мистеру Малфою, я так понимаю, — усмехнулся Министр. — Увы, мне это невыгодно. Это бы означало, что в случае даже если Драко не исполнит данный контракт, он уже получит желаемое.       — Наложите заклятие Инсендио, — предложил Малфой, понимая, что иным способом он не получит гарантию. — Пусть договор будет сожжен, в случае неисполнения основного контракта.       Министр вновь задумался.       — Думаю, это допустимо. И, кхм… Не держите контракт у себя в штанах на случай неисполнения, — пошутил он.       Следующий час они обсуждали условия контракта более углубленно. Драко добился сокращения контракта с полугода до трех месяцев. Грейнджер добавила выходные от папарацци и Министерства на случай экзаменов (три дня до него), один выходной раз в неделю и в течение одной недели раз за действие контракта.       Однако, как бы Малфой и Гермиона не меняли контракт, его суть оставалась прежней — они обязаны были сотрудничать с министерством все эти три месяца. Они не имели право отказывать ни в одной фотосъемке, ни в одном интервью, ни одному папарацци. Во время медийных мероприятий они должны были демонстрировать любовь и нежность таким образом, чтобы в это поверил весь магический мир.       — Есть ещё одно условие, которое я бы хотела добавить в контракт, — сказала Гермиона.       — Какое же? — спросил уже уставший Стэнли.       — Драко Малфой на время исполнения контракта не должен встречаться с посторонними девушками. В противном случае, я бы хотела, чтобы контракт предусматривал для меня денежную компенсацию морального вреда. Из кармана мистера Малфоя.       — Что? — возмутился Малфой. — Ну уж нет. Ты решила лишить меня секса на полгода? Или ты хочешь меня ограбить?       Гермиона даже не смотрела на него. Её немигающий взгляд был направлен только на Министра.       — Его похождения могут дискредитировать меня как его девушку. Я бы не хотела, чтобы пресса писала о том, что мне изменяют.        — Мне кажется, ты поздновато озадачилась этим вопросом, — фыркнул Малфой. Гермиона поежилась.       Действительно, новость о том, что Рон бросил Золотую девочку и стал встречаться с Лавандой Браун, разлетелась с неимоверной скоростью. Лаванда, всегда любившая быть в центре внимания, только подливала масла в огонь. Она позировала для папарацци вместе с Роном и Гермионе казалось, что та могла и сама провоцировать папарацци снимать себя намеренно, чтобы новости расходились во все точки магического мира.       Ей стало больно и неуютно от того, что Малфой напомнил ей.       Однако, он напомнил и о том, почему она вообще здесь сидит и корректирует этот бредовый контракт уже час.       — Именно это и стало причиной того, чтобы я включила подобное условие. На нас будут направлены все камеры. Министерство должно быть в этом тоже заинтересовано — подобные слухи дискредитируют «историю любви», которую Вы хотите пропихнуть в массы.       Стэнли провел пальцами по своим усам.       — Что ж, я думаю, в целом, очень даже хорошее условие. Соглашусь с мисс Грейнджер — логично, что в этой истории третьих лиц быть не должно. Это условие будет действовать в обе стороны, — он кивнул магическому перу, и то стало вписывать обсуждаемое условие в контракт. — По факту, это не означает, что Вы не можете иметь свою личную жизнь. Главное, чтобы это не попало в объектив камер.       — Можно подумать, к Грейнджер очередь выстроилась, — фыркнул Драко. — От неё даже Вислый сбежал.       Гермиона никак не прокомментировала подобный выпад.       Это будут тяжелые три месяца.       — Я думаю, на этом мы закончим. Можете подписывать.       Первым подошел Малфой. Убедившись, что все корректировки внесены в оба экземпляра контракта в надлежащем виде, он поставил свою подпись. Гермиона подошла следом. Она не стала перепроверять контракты после Драко. Он был заинтересован в этом даже больше, чем она сама. Грейнджер подписала контракт и забрала свой экземпляр.        Министр довольно улыбнулся и забрал экземпляр контракта, подписанный всеми сторонами. Он спрятал документ в сейф.       — Чу́дно, — произнес он. — Я сообщу министерскому пресс-секретарю, Лейле Старк, всю необходимую информацию. Работать эти три месяца Вы будете именно с ней. Её задачей будет составление контент-планов, согласование интервью, фотосъемок и взаимодействий с папарацци. Не исключено, что помимо всего прочего Вами будут заинтересованы и другие журналисты. Поэтому после самой первой официальной новости Вам будет нужно сохранять бдительность и не забывать, что Вы с этого момента — влюбленная пара. Никаких перепалок. Никаких незапланированных инцидентов. Завтра я отправлю Вам сову с необходимой информацией о времени и месте встречи. Сейчас можете идти, всего доброго!

***

      Гермиона не знала, куда деться от расспросов подруги.       Это было логично, что Джинни спросит, зачем в конечном счете её вызывал к себе Министр, но что ответить ей, Гермиона не нашлась. Все усилия ушли сегодня на то, чтобы принять решение согласиться на этот контракт, а также отредактировать его. Голова Грейнджер отказывалась генерировать какие-либо оправдания перед подругой. В конечном счете, Гермиона сдалась физической слабости, в чем и призналась Джинни, после чего отключилась от магического зеркала.       Она легла на кровать и зарылась руками в волосы, после чего шумно выдохнула. Они с Малфоем не говорили после того, как вышли из кабинета Министра. Малфой ещё быстрее, чем она, дошел до каминов и трансгрессировал.       Надо сказать, Грейнджер удивилась, что он в принципе согласился на подобную авантюру настолько быстро. Гермиона была готова к тому, что он действительно выпрыгнет из окна Министерской башни, нежели согласится на что-то подобное. Видимо, после того, как Стэнли согласился выпустить его отца, его голова перестала думать. Он даже не так внимательно ознакомился с документами.       Гермиона задумалась — а заслуживал ли отец Малфоя освобождения? Стало ли всё произошедшее для него уроком? Не почувствует ли она вину в конечном итоге за то, что именно она поспособствовала его освобождению?       В голове возник образ Министра, который сам же это и предложил, и Гермиона немного успокоилась. Если министерство считает это безопасным, значит, так оно и есть.       Она не видела отца Малфоя три года. Может быть, действительно всё, чего он хочет теперь — это воссоединения с семьей.       Гермиона перебирала в памяти моменты с Драко. Они все эти три года учились вместе. У него было столько возможностей подколоть ее, вставить ей палки в колёса, но он всего этого не делал. Она пробежалась в памяти по сегодняшнему дню — он ни разу не назвал ее грязнокровкой. Да, конечно, это было наказуемо в магическом мире после войны, а Малфои все еще находились под пристальным контролем Министерства, но он даже наедине с ней не позволял себе того грубого обращения, к которому она внутри себя была готова. Он все ещё оставался ироничным слизеринцем и не испытывал к ней особой симпатии, но в его глазах не было ненависти по отношению к ней.       Гермиона подумала и о себе. Она представила заголовки газет и журналов про её отношения с Малфоем. Джинни просто разобьет магическое зеркало, а после наведается и в общежитие с допросом. Гермиона до сих пор не знала, говорить ей правду или нет. Непонятно, что вызвало бы больше вопросов.       Если она скажет правду Джинни, не расскажет ли она Рону? Зная подругу, та обойдет даже заклятие Селенцио. Этого бы Гермиона не хотела. Для Рона всё должно быть по-настоящему, иначе вся эта авантюра не будет иметь никакого смысла для неё. Она почему-то никак не могла зацепиться за то место в Премиариуме, которое ей предлагало Министерство. Гермиона не собиралась от него отказываться, в конце концов, она его заслужила. Но именно месть Рону двигала её и была основным мотивацией.       Гермиона встала с кровати и направилась в душ. Там она взглянула на себя в зеркало, пытаясь привыкнуть к мысли, что совсем скоро она станет девушкой Драко Малфоя.

***

      Их с Драко вызвали на следующий день в Министерство в 17:00 на встречу с пресс-секретарем Лейлой Старк.       Лейла оказалась молодой, чуть старше их, яркой девушкой. Одна половина её волос была ярко-фиолетовой, как у Тонкс, а другая — огненно-рыжая, как у Джинни. Глаза у неё были зеленые. Натуру девушки выдавали огоньки, которые плясали в этих глазах. Это читалось и в её одежде — она носила зелёный костюм с принтом из фиолетовых огоньков на нем. На шее у неё висел фотоаппарат, делающий колдографии.       Кабинет Лейлы отличался от кабинета Министра. Он был светлее и отражал творческую направленность её работы.       В углу кабинета стояла огромная магнитная доска, на которой были размещены различные колдографии и подписаны наброски заголовков.       Лейла буквально источала огромную волну энергии, и всё вокруг неё олицетворяло творческую волшебницу. Рядом с её огромным письменным столом было несколько парящих над свитками волшебных перьев. На окне сидели совы, которые приносили прессу. Совы приземлялись на подоконник, складывая очередной номер «Ежедневного пророка» в стопку к остальным, перья шуршали по свиткам, записывая каждое слово Лейлы, а сама девушка водила пальцем по статье в газете.       — Нет, Джек, это не пойдет, — покачала она головой, левитируя ближе к перу выпуск «Ежедневного пророка». — Зачеркни этот бред и напиши Дереку, что если он еще раз использует такие реплики по отношению к Министру, я найду нового редактора в их газету.       Гермиона удивленно приподняла бровь. Джек — это она обратилась к перу? Гермиона и не знала, что им можно давать имена. С другой стороны, в той обстановке, в которой они пребывали сейчас, это смотрелось логично — перья же должны понимать, кому конкретно даются те или иные указания.       Лейла обратила свой взгляд на молодых людей, вошедших к ней в кабинет.       — Приветствую Вас, ребята! — воскликнула она доброжелательно, улыбнувшись широкой улыбкой, после чего отвлеклась от работы, обойдя стол.       Она подошла к каждому из них и совсем не по-министерски пожала руку.       — Лейла Старк к Вашим услугам. Я заработалась. Совсем не заметила, как вы вошли в кабинет. Мне как раз поступила заказная статья из «Ежедневного пророка», и мне нужно было в срочном порядке отредактировать её. Дерек, как всегда, отправил мне выпуск за несколько часов до печати, — она закатила глаза.        — А что насчет свободы слова? — ухмыльнулся Драко.       — О, мы редактируем только заказные статьи, на другие источники медиа мы никакого влияния не имеем, — пожала плечами она, не смутившись вопросов. — В конце концов, «Пророк» финансируется за счет средств Министерства, является официальным источником новостей Магического мира Англии. Если бы вы, мистер Малфой, вкладывали свои денежки в печатное издание, не хотели бы вы контролировать всё, что там печатается? — подмигнула она ему.        — Держу пари, Вы со Слизерина, — внимательно посмотрел на нее Драко.        — Это есть в моей биографии, — она улыбнулась, после чего развернулась и прошла за свой стол.       Драко решительно прошел вперед и сел в кресло напротив Лейлы. Гермиона последовала его примеру.        — Итак, министр ввёл меня в курс дела, обозначив свои пожелания по данному вопросу. Откровенно говоря, мне не терпится приступить к работе, — она с улыбнулась и потерла ладони. — У меня столько планов на Вас, ребята. Я помню тот мощный взрыв, который Вы произвели три года назад. Тогда даже наши заказные статьи не могли перебить этот фурор. И кстати, Вы прекрасно смотритесь вместе, как считаете?        Гермиона и Драко фыркнули чуть ли не одновременно, не разделяя энтузиазма Лейлы.       — Я не вижу Ваших горящих глаз! — шутливо построжилась она. — Факты не оспариваются. Лично я прекрасно понимаю, почему министр выбрал именно Вас для исполнения такой задачи. — Она обвела глазами по очереди Гермиону, затем Драко, после чего хлопнула в ладоши. — Ладно, ближе к сути.        Она поднялась со своего кресла и призвала поближе магнитную доску. Взмахом палочки она все с неё убрала, оставив чистое полотно.        — Для начала легенда. Запоминайте, а лучше записывайте. Значит, так.       Далее Лейла рассказала легенду их влюбленности, параллельно рисуя схему событий в хронологической последовательности на магнитной доске.       После того, как Гермиона помогла Драко освободиться, он был ей благодарен. Поводов для вражды у них больше не было, но данное событие заставило Драко присмотреться к Гермионе. Они оказались в одном университете и Малфой изредка разглядывал девушку. Война окончилась, приоритеты Малфоя изменились и он не видел причин ненавидеть Гермиону только потому, что та была магглорожденной. Он наблюдал за ней, находя её красивой…       На этом моменте Драко закашлялся.       — Вы сами-то в это верите? — он перебил Лейлу, указав на Гермиону, сидящую в кресле рядом.       Гермиона покраснела от возмущения.        — Знаешь, Малфой, если я не похожа на тех вертихвосток…       — У тебя что, какая-то сексуальная фантазия на этот счет? Ты второй день предъявляешь мне за то, что у меня, в отличие от тебя насыщенная сексуальная жизнь с красивыми девушками. Это у тебя проблемы, а не у меня, — воскликнул Малфой.        — Прекратить! — громко сказала Лейла, стукнув ладонью по доске.       Драко и Гермиона замолчали.        — Драко, ты совсем ещё глупыш, — Лейла сменила тон на снисходительный и улыбнулась. — Я согласна, одежда и макияж Гермионы далек от… идеала, но будь уверен, мы над ней поработаем так, что ты её не узнаешь.       Лейла внимательно посмотрела на Гермиону и улыбнулась своим мыслям.       — Поработаете надо мной? Этого не было в контракте, — возмутилась Генмиона. — Чем Вас не устраивает мой образ?       — Гермиона, милая, твой стиль… — Лейла пыталась подобрать слова. — Немного консервативен.       — Говорите уж прямо — выглядит так, как будто она ограбила гардероб мадам Пинс, — усмехнулся Малфой.       — Драко! — одернула его Лейла.       Она снова повернулась к Гермионе.       — Мы не будем в корне менять твой стиль, — успокоила она ее. — Просто подкорректируем его в соответствии с современными тенденциями. Ты должна стать иконой стиля на эти три месяца. Ты и Драко. За Вами должны наблюдать абсолютно все. История любви будет цеплять недолго, месяц все поговорят и забудут. Вы должны поддерживать интерес людей дольше. Быть парой номер один.       Гермиона вздохнула.       Лейла, убедившись, что они готовы слушать дальше, продолжила.       Драко стал испытывать симпатию к Гермионе, однако, у девушки уже был парень Рональд, поэтому Малфой никогда всерьез не задумывался над отношениями. Однако, в один прекрасный день разлетелась новость о том, что Рон и Гермиона расстались.       Через некоторое время после этого Драко и Гермиона встретились в библиотеке. Там между молодыми людьми завязался разговор. Вспыхнули чувства. Но они боялись открыться миру, боясь осуждения друзей и близких. В какой-то момент они решили, что им нечего стесняться. Напротив, их история должна послужить примером для волшебников. Для чистокровных — доказательством того, что идеи Тёмного Лорда несовместимы с той реальностью, в которой они находятся сейчас. Среди магглорожденных есть очень много примеров доблестных, умных, смелых и талантливых волшебников, да и просто хороших людей. Для магглорожденных же, да и в целом для всех — это должно послужить примером того, что люди способны меняться, и это нормально. Как получилось с Драко — не убив ни одного человека, не расколов свою душу на части, он смог понять, чего он хочет (и не хочет) на самом деле, отстоять себя, свою семью, исправиться и влюбиться.        Лейла закончила с победной улыбкой на лице, как будто она только что презентовала лекарство от смертельной болезни.       Драко сидел мрачнее тучи. Ему вся эта затея нравилась все меньше и меньше. Гермиона чувствовала себя неуютно. Идея Лейлы ей казалась невоплотимой. Она не понимала, как волшебники, особенно те, кто знал их историю с самого начала и до конца, должны были поверить в этот бред.       — И кто в это поверит? — усмехнувшись, озвучил её мысли Малфой.       — Ну если мы сделаем заявление прямо сейчас — никто, — развела руками Лейла. — Интерес публики необходимо подогреть. Сначала нужно возродить Гермиону из пепла — сейчас всё внимание камер направлено на неё. С Роном получился не красивый разрыв, я тебе сочувствую, — Лейла повернулась к Гермионе с жалостливым лицом.        Гермиона потупила взгляд. Неужели действительно сейчас все только об этом и говорят. Причём говорят именно в таком ключе.       За чувством стыда последовала волна негодования и злости. Рон ведь даже не подумал, в какое положение он её ставит.        — Мы должны обновить её образ, а уж потом постепенно внедрять мелкие зацепки на счет Ваших отношений. Все первые статьи будут заказными. На всё это, думаю, выделить две недели. Да и вам двоим нужно привыкнуть друг к другу, чтобы не стесняться фотокамер, да и друг друга. Вы должны выглядеть парой, поэтому такие вещи, как объятия, держания за руки, милые слова и улыбки должны выглядеть естественно.        Гермиона и Драко впервые за долгое время переглянулись. Взгляд Малфоя отражал эмоции самой Гермионы — сама мысль, что они будут касаться друг друга и делать вид, что им это нравится, вызывал эмоцию отторжения.        Лейла проследила за их взглядом.       — В общем, у нас много работы, — энтузиазм даже в её голосе немного угас, когда она увидела, как Драко и Гермиона стреляют друг в друга искрами.