Парочка с глянца

      Малфой слушал монотонный голос профессора и прокручивал перо пальцами. Информация лекции не укладывалась в голове. Он посмотрел на чистый свиток пергамента, лежащий перед ним, за исключением, разве что, пары клякс, оставленных от капель, упавших с пера.       Он повернул голову, обратив взгляд на задние парты. Грейнджер сидела сзади, подперев голову левой рукой. Правой она старалась что-то записывать, но было видно, что без особого энтузиазма, буквально заставляя себя прописать каждую букву.       Интересно было то, что Грейнджер сидела за той партой, за которой ранее сидел сам Малфой, желая отстраниться от других студентов и держась особняком от одногруппников. Драко же не терял надежды на разговор с девушкой, потому неизменно садился за парту, за которой в последнее время они всегда садились вместе.       Малфой отвернулся и фыркнул, но не сильно громко, чтобы не привлечь внимание профессора к себе. Игнор Грейнджер начинал выводить его из себя. Первую неделю она совсем не появлялась в университете. На второй, видимо, Грейнджеровская душа не вынесла прогулов по учебе, и она все же вышла. Малфой, естественно, пробовал подойти в самый первый день. Шел за ней по коридору, но Гермиона даже взглядом его не одарила. Окружающие перешептывались вокруг, и пару раз у Малфоя даже рука потянулась к палочке, но он вовремя себя остановил. Сам подписал этот контракт. Сам согласился быть в центре внимания. И неважно, в каком контексте.       В последующие дни Грейнджер уделила внимание Малфою не более, чем муравью под своими ногами, теряясь в толпе учеников, стоило ему только завести диалог. Драко словил себя на мысли, что знает все пары, совпадающие с Грейнджер, наизусть, более того, ждет их, как повод встретиться с девушкой.       Это не давало своих результатов. Грейнджер продолжала играть в молчанку, а Малфой продолжал выходить из себя.       Прозвонил колокол, оповещающий о завершении лекции.       Малфой поднялся, спешно скомкав испорченный пергамент и засовывая его безобразным шариком в свою сумку. Его взгляд был устремлен на Грейнджер. Та, в свою очередь, тоже спешила удалиться, но не посмев портить учебные принадлежности. Спешно, но довольно аккуратно уложив книги в сумке, она устремилась к выходу. Пару книг, которые не поместились в сумке, девушка прижимала к своей груди. К удаче Драко, ей не получилось бы уйти так быстро, как бы она хотела, поскольку поток учеников столпился перед выходом, и Грейнджер, шедшей с задних рядов, пришлось застопориться, ожидая, когда пройдет часть студентов.       Малфой среагировал молниеносно, словно он был на квиддиче и ловил снитч.       Он перепрыгнул стулья, оперевшись на две парты в среднем ряду и возник перед Грейнджер.       Ученики, покосившись, расступились перед ним, но никак не прокомментировали, не желая нарваться на парочку непростительных от Малфоя.       Грейнджер сложила руки на груди, не смотря на парня.       — Привет, — произнес Малфой.       Грейнджер перевела свой взгляд на Драко.       — Что тебе нужно от меня? — спросила она.       Он услышал эти пять слов, произнесенных настолько холодно, что сам Снейп бы позавидовал. За две недели он уже практически успел забыть голос Грейнджер, такой звонкий и девчачий, срывающийся вверх в каких-то особенных моментах, когда она точно знала, что она права. Сейчас это не был голос Грейнджер, он попросту его не узнавал. Она говорила это спокойно и даже немного устало, обратив свой взгляд, наконец на него.       Драко не сразу нашелся, что ответить. Посмотрев по сторонам, он обнаружил, что большая часть учеников уже вышла. Осталась пара человек, ожидающих освобождения прохода.       — Мне нужно поговорить с тобой. Может быть, хватит бегать, Грейнджер?       — Мы уже поговорили, — сказала Гермиона.       Девушка оттолкнула его плечом и устремилась к выходу.       Малфой сжал руки в кулаки. Ну, Грейнджер, ты сама нарвалась.       Он достал палочку из кармана и направил его в сторону, куда направлялась Гермиона. Малфой был раздражен настолько, что «Коллопортус» вылетел из палочки невербально, заперев кабинет заклинанием перед самым носом у Грейнджер.       Намек должна была понять.       Девушка замерла на секунду, уставившись на запертую дверь, после чего развернулась и, усмехнувшись взглянула на Малфоя.       — Ты же понимаешь, что я легко смогу отпереть дверь контрзаклинанием? — она приподняла бровь.       — Ты же понимаешь, что если ты сейчас уйдешь, в следующий раз я проберусь в твое общежитие?       Ни один мускул не дрогнул на лице Малфоя. Он выжидательно смотрел на девушку.       Гермиона облизнула нижнюю губу и прошла вперед к Малфою.       — Я слушаю, — обратилась она к Драко.       Малфой выдохнул про себя и улыбнулся. Радоваться было рано, но заставить Грейнджер слушать — это уже дорогого стоило.       — Для начала повторюсь, Грейнджер — не планировалось, чтобы кто-нибудь узнал о моей помолвке с Асторией. Я не давал ни единого повода прессе об этом говорить. Ты зря подозреваешь, что я как-то виноват в распространении этой информации. Она мне на руку настолько же, насколько тебе. Я пригласил Асторию на разговор. Она призналась, что сделала это сама. Сама дала наводку репортерам.       — То есть, лучшее, что ты мог придумать в этой ситуации — это начать путаться с Асторией? — усмехнулась Грейнджер.       — Лучшее, что я смог придумать — это разорвать помолвку с Гринграсс, — парировал Малфой спокойно.       Грейнджер приподняла бровь в удивлении, но быстро взяла себя в руки.       — Откровенно говоря, Малфой, мне все равно, как эта информация попала в руки прессе. Она уже там. И мне, представь себе, абсолютно все равно, на ком ты женишься. У нас с тобой была договоренность, и ты ее не исполнил.       — У нас была договоренность, что я не буду давать повод уличить меня в связи с другими девушками. Но я и не давал этот повод, Грейнджер, я не нарушил обещание.       — Ты должен был понимать, что в тех реалиях, в которых мы находимся, это обязательно бы всплыло, — покачала головой Гермиона.       — Грейнджер! — разозлился Малфой. — Я и без тебя знаю, что мы в огромной заднице! Никому нахрен не нужна была эта помолвка, пока Гринграсс сама про нее не растрепала всему магическому миру. Что ты мне предлагаешь? Разгрести это за два дня? Я и так делаю все, что в моих силах. Можешь одолжить мне свой маховик времени, чтобы я вернул время вспять и вставил кляп в рот Астории. Как я сразу до этого не додумался. Хотя, постой… Они же все уничтожены! — театрально ужаснулся Малфой.       Грейнджер молча слушала Малфоя.       — И вместо того, чтобы вместе со мной разгрести все это, ты уходишь из контракта. Ты самая умная ведьма столетия, но такой глупости я от тебя не ожидал. Ты хоть понимаешь, что тебе придется выплатить компенсацию? — произнес Малфой.       — Заплачу, — безразлично ответила девушка.       — Тебе будет закрыт доступ не только в Премиарий, но и в Министерство, ты же это понимаешь? — Малфой почувствовал, как снова его накрывает волна раздражения.       Гермиона сделала паузу и сглотнула, перед тем, как ответить.       — Значит, так тому и быть.       — Грейнджер, к чему это все? Мы оба оказались в этой неприятной ситуации, и решить этот вопрос мы можем только вместе! И вместо того чтобы найти какой-то выход, ты сдаешься.       — А может быть, я больше не хочу решать чужие проблемы? — внезапно повысила тон Гермиона. — Я только и делаю всю свою жизнь, что помогаю другим и посмотри, во что это вылилось? Пострадала моя репутация.       — Хочешь сказать, я не знаю, каково это? — Малфой тоже не заметил, как повысил голос, подойдя ближе к Грейнджер. — Я бывший Пожиратель Смерти. Моя метка говорит окружающим, больше, чем я сам. От репутации моей семьи не осталось и следа после череды судов. Мы восстанавливаем ее по крупицам. Благотворительные вечера, компенсации пострадавшим, публичные извинения. При всем этом мой отец до сих пор торчит в Азкабане. И мою единственную надежду на его возвращение точно так же убила Астория, как и твою репутацию.       — Не сравнивай нас, Малфой, — покачала головой Гермиона. — Мы с тобой всегда были по разные стороны баррикад.       — Я не выбирал быть Пожирателем, Грейнджер! Ты никогда не поймешь, что у меня, мать твою, не было выбора! — прогремел Малфой. — Я был ребенком. И да, мне пришлось носить черную метку, но я ни дня не был на его стороне! Посмотрел бы я на тебя, если бы этот упырь пришел в дом твоей семьи и поставил бы тебе ультиматум — черная метка или пополнение надгробий в семейном склепе. Что бы ты выбрала? Так же смело поскакала бы с Поттером крестражи искать?       — Я, как ты говоришь, смело поскакала их искать, ценой памяти своих родителей! — Гермиона покраснела от злости, приблизившись к Малфою почти вплотную. — Могла ли я тогда уехать вместе с родителями в Австралию? Да. Нашли бы нас там? С большей долей вероятности — нет. Я никогда не была нужна Темному Лорду. Но я осталась, чтобы помочь Гарри! — Гермиона перешла на крик, изредка всхлипывая. — И я бы хотела сказать, что не подозревала о риске потери памяти моих родителей навсегда, но, черт подери, знала! Мне просто повезло, что память к ним вернулась. Но могло быть все совсем не так, и я бы ничего не изменила. Вот такой уж у меня чертов характер альтруиста. Это с детства у меня так. Сначала я всем помогала с домашней работой и контрольными. Потом я пошла искать информацию о Василиске, рискуя своей жизнью, чтобы помочь школе. Напомню, я чуть не отбросила коньки, пока мне это удалось. Я помогала Гарри с Турниром Трех Волшебников. Потом помогала подтирать слезы Джинни, пока Гарри встречался с Чжоу. Потом наоборот помогала Гарри собрать волю в кулак и перестать ревновать Джинни. Потом помогла Рону попасть в команду по квиддичу. И много, много других примеров. И хоть бы раз кто спросил, а чего хочу я? С чем можно помочь мне? Я никому не нужна была со своими чувствами и проблемами! Рон заметил, что я, оказывается, девчонка, только к четвертому курсу! Джинни уже второй месяц не замечает, что у меня фальшивые отношения, потому что больше занята Гарри. И вот, я со своей филантропией докатилась до того, что помогаю тебе. Тому, кто унижал меня на протяжении всей школы. Сначала я вытащила тебя из суда, а теперь вот согласилась играть твою подстилку. Да, представь себе, Малфой! Я ненавижу себя за это, но, если начистоту — я согласилась на контракт не только из-за Рона и Премиария. А потому что я понимала, что я — единственная, кто может тебе помочь вернуть отца. И самое главное, за что я себя ненавижу — это за то, что мне действительно захотелось тебе помочь…       Грейнджер сказала тогда еще великое множество вещей в негодовании на весь окружающий мир. Но после этой фразы Малфой перестал воспринимать ее слова. «Мне действительно захотелось тебе помочь».              До него начало доходить.       Грейнджер не только было стыдно за то, что про нее ходят нелестные слухи. Она ненавидела себя за желание помочь ему, Драко. А точнее, за то, что это привело ее к тому, что она сейчас проживает.              Она хотела ему помочь.              Поэтому согласилась на контракт.       Она думала о нем.       Она помогла ему получить оправдательный приговор.       Почему, Грейнджер, ты мне помогаешь?       Не контролируя дальнейшие свои действия, Малфой резко сократил расстояние между ними и накрыл своими губами ее губы, которые все еще бегло произносили различные переживания и возмущения.       Драко в нос ударил запах спелой вишни. Он протянул свои руки и подтянул девушку к себе за талию.       Гермиона оказалась плотно прижатой к его торсу. Он еще раз удивился, насколько тонкой и хрупкой она была. Девушка не выражала ни доли сопротивления, видимо, в шоке замерев.       Сознание Малфоя словно провалилось в какую-то серую дымку. Мозг отключился. Была лишь она.       Он не решался открыть глаза, ожидая увидеть ее гневный взгляд. Вместо этого он не заметил, как сам утонул в этом поцелуе.       Несколько слезинок, успевших скатиться по ее щекам, отпечатались мокрыми следами на лице Драко. Ее теплые мягкие губы расслабились в недоумении, а Малфой, воспользовавшись моментом, решительно и требовательно проник языком в ее рот, углубляя поцелуй. Он нырнул ладонью под ее пиджак, прислоняясь ближе, покрывая все новыми поцелуями, как оголодавший. Одной рукой он зарылся в ее волосы. Столкнувшись с ее языком, он выдохнул ей в рот еле слышный стон. Губы Грейнджер были мягкими и податливыми, они словно таяли под его поцелуями. В какой-то момент он почувствовал ее ладони у себя на груди. Она сдалась. Она ответила ему.       Он чувствовал ее нерешительность. Вероятнее всего, она вообще не понимала, что делала. Собственно, в этот момент у них было много общего. Гермиона отвечала на поцелуй робко и бездумно слегка дрожащими губами, и Драко чувствовал, как ее дыхание сбилось. Но это еще больше распаляло его. Он чувствовал, как в его брюках становится тесно…       Салазар!       Все прервалось в тот момент, когда она нашла в себе силы его оттолкнуть.       Гермиона отстранилась. Он почувствовал пустоту и сквозняк на том месте, где раньше была она. И, — Салазар, — это было некомфортно.       Грейнджер с ужасом смотрела на него, ее грудь вздымалась от частых вдохов, когда она делала попытки восстановить дыхание.       На ее голове царил хаос (а, скорее всего, в голове тоже, догадался Малфой), лицо было покрыто румянцем, а губы слегка припухли после поцелуев.       Его поцелуев.       Драко с удивлением рассматривал Грейнджер. Это его поцелуи вызвали в ней такую реакцию.       Он не мог сейчас думать о себе, о своих чувствах. Все старался угадать, что чувствовала сейчас она.       Девушка не проронила ни слова за те секунды, в которые совершала попытки восстановить дыхание. Когда оно, наконец, выровнялось, она подняла свою палочку и направила на него.       — Депульсо! — воскликнула она.       — Протего, — Малфой среагировал инстинктивно, отразив заклинание.       Гермиона не была удивлена такому раскладу.       Медленно покачав головой, девушка со всех ног выбежала из аудитории, оставляя Малфоя наедине со своими мыслями.

***

      Малфой аппарировал в свои апартаменты и буквально влетел на кухню. Слегка дрожжащей рукой он достал уже изрядно опустевшую бутылку огневиски и плеснул в стоящий на столе стакан.       «Салазар, руки трясутся, как у гребанного Петтигрю», — заметил про себя Малфой.       Он выпил залпом содержимое стакана. Огонь полоснул горло, но Драко уже тянулся за следующей порцией, как его отвлек мелодичный девичий голос.       — Здравствуй, Драко, я ждала тебя.       Малфой поставил стакан на стол, не успев донести его до рта.       «Какого драккла?»       Он развернулся и увидел позади себя сидящую на его диване Асторию.       Та восседала с безмятежным спокойствием, положив ногу на ногу в своем коротком платье, и приветливо улыбалась ему.       — Какого драккла? — повторил Малфой уже вслух.       — Ну, я подумала о тебе и решила заглянуть в гости, надеясь, что ты не убрал мое имя из книги приглашенных.       Астория встала с дивана и приблизилась к Малфою грациозной походкой дикой кошки.       — Спасибо, кстати, что напомнила. В прошлый раз забыл тебя вычеркнуть. Был слишком занят, посылая тебе в спину парочку проклятий, — съязвил Драко.       Он щелкнул пальцами, вот уже между ними левитирует книга приглашенных.       — Не торопись, Драко, — произнесла девушка.       Вытянув руку, она опустила книгу легким нажатием своего указательного пальца.       — Астория, чего ты хочешь от меня? Говори быстрее и я пошел. У меня еще есть планы на ту бутылку, — раздраженно спросил ее Драко.       — Могу я спросить, чем ты так взволнован? — Астория пробежалась по нему своим взглядом.       — Всегда робею в присутствии неприглашенных девиц в своей квартире, — Малфой продолжал раздражаться.       — Грубость тебе не идет, — поморщилась Астория.       — Если тебе нечего больше мне сказать…       Малфой не закончил фразу, вместо этого взял в руки волшебное перо и вновь подозвал книгу ближе к себе.       — Я пришла к тебе с очень выгодным предложением.       — Ты все же решила расторгнуть помолвку? — на секунду Драко посмотрел на нее с интересом.       Астория закатила глаза.       — Драко, ты все про эту помолвку. Этот вопрос уже решенный. Я сказала тебе правду — расторгнуть ее невозможно.       — Тогда мне неинтересно, — покачал головой Малфой.       — Это касается твоей Грейнджер. Ты же хочешь восстановить с ней отношения?       — И при чем тут ты? — спросил Малфой.       Понимая, что разговор затягивается, он вновь щелкнул пальцами и книга исчезла.       — При том, что с меня это началось. А раз началось с меня, значит я могу посодействовать с тем, чтобы все закончилось.       — Что конкретно ты предлагаешь?       — Не вмешиваться, — ответила Астория.       — И все? — приподнял одну бровь Малфой.       — Поверь, это немало, — уголок губ Астории вздернулся. — Я заинтересована в помолвке, а потому могу продолжать вносить смуту в ваши отношения. Пресса предлагает мне неплохие гонорары за провокационные новости и подставные кадры. Но я понимаю, что тем самым дружбы с тобой не получу. Поэтому мне выгоднее взаимодействовать с тобой. А точнее, просто не вмешиваться в то время, пока ты будешь совершать попытки по предотвращению предыдущей волны моего воздействия.       — Почему-то слабо верится в то, что это жест доброй воли — держать язык за зубами в то время, как твой яд так и норовит вырваться на свободу. Тем более, раз ты заинтересована в помолвке, тебе совсем ни к чему сводить меня с Гр… Гермионой. Почему мне кажется, что за всем этим кроется какое-то «если»?       Астория мило улыбнулась.       Драко не нравилась ее улыбка.       — Мне нужен кров, — наконец произнесла она. — Я буквально веду кочующий образ жизни. Решила, что ты, как мой давний друг и жених приютишь меня на какое-то время.       Брови Малфоя взлетели вверх.       — Правильно ли я тебя понимаю, Астория, что ты просишь меня дать тебе место для проживания, а взамен ты не будешь путаться под ногами и давать причины обсуждать нас с Гермионой в негативном ключе?       — Абсолютно верно.       — Звучит как шантаж.       — Почему же? — усмехнулась девушка.       — Если поменять местами два этих условия, то звучит это так: если я НЕ дам тебе пожить у себя, ты будешь вставлять мне палки в колеса.       Астория посмотрела на него долгим взглядом.       Малфой громко выдохнул и посмотрел в потолок, будто бы обращаясь к Мерлину.       Если бы он не разгадал мотивы Астории, Салазар Слизерин перевернулся бы в гробу, поскольку идея разделения на факультеты не имела бы никакого смысла. Она бы выиграла в любом случае. Откажись он ей помогать — она бы постоянно поддерживала связь с прессой, похоронив их с Гермионой контракт подчистую. Если же он согласится — Астория непременно будет пользоваться этим, пытаясь сблизиться с ним.       Проверим теорию.       — Если я тебе предоставлю комнату в Мэноре? — спросил он.       Астория фыркнула.       — Со свекровкой я еще успею наобщаться, Драко.       — Оставайся здесь, я перееду к маме, — сделал второй заход Малфой.       — Нет, — покачала головой Асторией. — Ни к чему такие хлопоты. Я уверена, что не помешаю твоему обычному ритму жизни.       Сказано это было таким тоном, что стало ясно — одним из условий Астории является совместное проживание с ним.       — Как долго ты хочешь здесь жить? — уточнил он.       — До нашей свадьбы, и потом.       — А если нашей свадьбы не будет, Астория?       — У тебя нет выбора.       Их прервала вспышка аппарации.       Это был Тео.       — Это вам что, Косой переулок? — возмутился Малфой неожиданному появлению друга.       Тео хотел было что-то ответить, но внезапно увидел Асторию, задержал на ней недоумевающий взгляд и присвистнул.       — Хотел предложить тебе как раз туда прогуляться выпить сливочного пива, но, как вижу, ты занят. Астория, — поприветствовал Тео девушку. — Давненько не виделись. Как твое ничего?       — Как точно ты описал мою жизнь после заключения родителей. Ничего, — пропела Астория. — Поживаю неплохо. Готовлюсь к свадьбе с Драко. Как у тебя дела?       — Холостяком, — улыбнулся Тео. — Драко, почему я последний узнаю о твоей свадьбе?       Тео в изумлении изогнул бровь, переведя взгляд на друга.       — Потому что никакой свадьбы нет, придурок, — выругался Драко.       Последовала вторая вспышка аппарации.       Это оказалась Пэнси.       — Серьезно? — вновь возмутился Драко.       — Драко, милый… — защебетала Пэнси.       Ее улыбка померкла, как только она увидела Асторию.       — Ты? — выдохнула она в ужасе.       — Добрый день, Пэнс, — поздоровалась Астория. — Давно не виделись.       — И не виделись бы столько же, — фыркнула Пэнси. — Какого хрена ты тут забыла?       — Видимо, я все же не последний узнаю о свадьбе, — усмехнулся Тео.       Широко распахнутые глаза Пэнси стали еще больше.       — Какая еще свадьба, Драко? — проверещала она.       — А можно я буду твоим шафером? — с энтузиазмом спросил Тео, уже не сдерживая смех.       Малфой прикрыл глаза и ухватился большим и указательным пальцем за переносицу, как при головной боли, пытаясь не применить на компании парочку непростительных.       — Прошу всех услышать меня, никакой свадьбы не будет. А вот какого хрена вы тут забыли я никак не возьму в толк.       — Тео предложил выпить сливочного пива в Косом переулке, мы решили предложить тебе пойти с нами, — пояснила Пэнси. — Мы давно не виделись, решили тебя проверить, учитывая то, какая волна негатива обрушилась на тебя после заявления в прессе некой особы.       Пэнси перевела многозначительный взгляд на Асторию.       — И ты решила, что прогуляться с Драко по Косому переулку на глазах у всех — это самая лучшая идея, так, Пэнс? — обратилась Астория к ней.       Пэнси смерила ее злобным взглядом, но ничего не ответила.       — Драко, давай оставим девчонок поболтать и отойдем ненадолго, — предложил Тео.       Малфой кивнул и они с Тео отошли в гостевую комнату, оставляя девушек одних в гостиной.       — Драко, что это дитя делает в твоей квартире? — шепотом спросил Тео.       — Не поверишь — переезжает, — раздраженно ответил Малфой.       — Чего? — переспросил Тео.       — Заявилась ко мне сегодня и требует предоставить ей жилплощадь. Ей же некуда идти сейчас. Поместье Гринграсс отобрали. Она кочует и была вынуждена за деньги продать информацию прессе. Предлагает дать ей пожить здесь, чтобы больше она не трепала своим языком то, что может навредить мне и Грейнджер.       — Посели ее в Мэноре, — пожал плечами Тео. — Как раз будет под присмотром Нарциссы.       — Ты чертов гений! — Малфой сделал вид, что восхищен идеей друга. — Как я сам не догадался. Ее цель — женить меня на себе, Нотт! Она переезжает сюда только для того, чтобы сполна иметь возможность крутить передо мной хвостом.       — Да уж, тяжело тебе живется, Драко, — притворно ужаснулся Тео. — Я не понимаю, чем ты не доволен, брат? Астория красотка. Ты все равно с ней помолвлен. Как говорится, никуда не денешься — влюбишься и женишься. Зачем оттягивать неизбежное?       Малфой злобно втянул воздух в легкие.       — Тео, включи свой иссохший мозг. Контракт. Ты про него забыл? Грейнджер отказалась участвовать из-за выходки Гринграсс. Я не верну отца другим способом. Свадьба с Асторией мне совершенно не на руку, особенно сейчас. Как раз хотел встретиться с тобой и спросить…       Драко перешел на шепот.       — Ты случайно не знаешь способа расторгнуть помолвку? Это ведь твой отец помогал с нашей Помолвочной клятвой.       Тео задумался и нахмурился.       — Нет, Драко. Без понятия как расторгнуть такую помолвку. Откровенно говоря, я даже о случаях таких не слышал.       — Уточни у своей матери, — попросил Драко. — Мне нужно расторгнуть помолвку с Гринграсс. Возможно, есть какой-то способ, который применял твой отец втайне от сообщества чистокровных.       Тео коротко кивнул.       — Как с Грейнджер? — спросил он. — Она действительно больше не будет участвовать в контракте?       — Я работаю над этим, — коротко ответил Малфой.       Знал бы Тео, как он работает над этим.       — Я, конечно, не так хорошо знаком с Грейнджер, но что-то мне подсказывает, что ей не понравится твое совместное проживание с Асторией.       Малфой взглянул в сторону девушек. Те, насупившись, стояли и переговаривались о чем-то. До него не доносились слова слизеринок.       — Мне нужно держать ее ближе к себе, чтобы она не выкинула очередной фокус, — задумчиво произнес Драко, после чего перевел взгляд на Тео. — Может, это будет не такая уж плохая идея. Грейнджер об этом знать ни к чему.       — Грейнджер любит совать нос не в свое дело, тебе нужно быть осторожнее, — сказал Тео.       — Ну, я же могу рассчитывать на ваше с Пэнс молчание?       — Обижаешь, — усмехнулся Тео.       — В таком случае, она не узнает. Введи Пэнс в курс дела, а то она сейчас взорвется.       Драко хлопнул Тео по плечу и махнул головой, позвав друга вернуться обратно в гостиную.       — Астория, — окликнул он девушку. — По поводу твоего предложения — я его принимаю. Выделю тебе гостевую комнату. Можешь расположиться там. Правила совместного проживания проговорим после того, как я вернусь домой.       — А ты куда-то уходишь? — спросила Астория.       — Мой дом стал напоминать гостиную Слизерина. Мне здесь становится душно. Пойду, пожалуй, проветрюсь. Можешь пока заняться транспортировкой вещей.       — Я думала, ты мне с этим поможешь, — произнесла девушка.       — Такого условия не было, — покачал головой Драко. — Пэнс, Тео, сливочное пиво — без меня.       Далее Драко трансгрессировал, оставляя слизеринцев озираться друг на друга.       — Кстати, по поводу кровати в гостевой комнате, — произнесла вдруг Пэнси с улыбкой поглядывая на Асторию. — Мы с Драко на ней трахались.

***

      Малфой аппарировал в Малфой Мэнор.       Точка аппарации была за территорией поместья, откуда открывался красивый вид на поместье.       Драко передернуло. Он вспомнил те мрачные времена, в которые их дом являлся пристанищем Волан-де-Морта.       Сейчас пейзаж разительно отличался от того, что было здесь три года назад. Тучи больше не сгущались над Малфой-Мэнором. К пышущим разнообразными цветами и фруктовыми деревьями садам была приложена рука Нарциссы.       Оглядев все, Малфой вздохнул и направился в особняк. Чугунные ворота гостеприимно распахнулись перед ним.       Драко прошелся по дорожке, обрамленной высокими туями и остановился возле дверей. Дворецкий распахнул перед ним двери в поместье. Малфой прошел в особняк. Шаги Драко эхом раздавались по фойе.       Интерьер замка тоже изменился, сменив мрачные оттенки на более светлые. Внутри все выглядело максимально безмятежно.       — Где матушка? — спросил он семенящего сзади дворецкого.       — Трапезничает, сир, — ответил слуга.       Малфой махнул рукой, демонстрируя, что не нуждается в сопровождении, и слуга, отвесив легкий поклон, удалился.       Драко вошел в трапезную. Нарцисса восседала в гордом одиночестве за длинным столом. Перед ней была чашка из дорогого фарфора, наполненная чаем. В руках она держала книгу, пока маленькая ложечка с помощью магии размешивала в чашке сахар.       Черный и две ложки сахара, — помнил Малфой излюбленный вид чая своей матери.       Драко оглядел эту комнату. Камин мирно потрескивал, но этот треск вызывал в Малфое нежеланные воспоминания. Он точно также трещал на собраниях Волан-де-Морта. Картинка перед Драко растворилась, и он увидел вновь мрачную комнату и длинный стол, за которыми сидели слуги Темного Лорда.       Единственным, кто тогда обедал за этим столом, была Нагайна.       Драко поморщился, вспомнив, как змея сожрала сквибку прямо у него на глазах. На его коже выступили мурашки. Видеть мать, сидящую за этим же столом сейчас и мирно попивающую чай — было чем-то на грани психоделики.       Он не мог осуждать мать — та пребывала в надежде воссоединить за трапезой всех членов семьи однажды и создать с поместьем много новых воспоминаний.       Но Драко не мог здесь находиться, физически не мог. Слишком много ужасов помнят эти стены.       В то время, как Малфоя охватили воспоминания, его заметила мать и тепло улыбнулась.       — Драко, добрый день, — она встала и подошла к нему, совсем не по-аристиократически крепко обняв.       — Привет, мам, — воскликнул Драко, обнимая в ответ Нарциссу.       Через несколько секунд она, наконец, отстранилась от него.       — Драко, чем это от тебя несет? — поморщилась она.       — Это… кхм… — Драко уже и забыл, что совсем недавно заглотил порцию огневиски. Мать никогда не поощряла распитие им крепкого алкоголя.       Нарцисса уже осуждающе приподняла бровь. Пасовать было поздно.       — Мам, — возмутился он. — Мне уже двадцать лет.       Нарцисса ничего не ответила. Она умела говорить одним лишь взглядом.       — Чай? — предложила она, указав приглашающим жестом на стол.       — Поесть бы тоже не мешало, — признался Драко.       Огневиски на голодный желудок было плохой идеей.       Нарцисса щелчком пальцев вызвала домовика и дала ему распоряжение накрыть на стол. Тот исчез выполнять поручение.       «Грейнджер бы сейчас удар хватил», — подумал внезапно Малфой.       Он нахмурился. С каких пор мысли о Грейнджер его посещают по поводу и без?       Встряхнув головой, он сконцентрировался на матери.       — Как дела, матушка? — спросил он.       — Вполне сносно, — кивнула Нарцисса. — Успела сделать несколько пожертвований. Ездила по стране. Посетила несколько балов. Должна признаться, когда ты мне изначально сказал про контракт, я не думала, что разговоры о вашей с мисс Грейнджер любви не будут затихать даже в дальнейших уголках Англии.       Она многозначительно посмотрела на него, ожидая какой-либо реплики.       — Да, журналисты нас с Грейнджер просто атаковали, проходу не дают, — кивнул, наконец, Драко.       — Должна сказать, взаимодействуете вы на колдографиях очень натурально. Люди верят в вашу симпатию, — и вновь в голосе Нарциссы сквозил какой-то подтекст.       — Это все ради отца, — быстро проговорил Малфой.       Заученная фраза, которую он крутил у себя в голове в последнее время.       Нарцисса предпочла не комментировать, ответив лишь каким-то междометием. Однако, в ее глазах отразилась боль.       Малфой знал этот взгляд. Тяжелый, гнетущий, давящий. Мать скучала по Люциусу. В отличие от Драко, она даже просить не смела о его досрочном освобождении. Нарцисса прекрасно осознавала, что ни один член Министерства не встал бы на ее сторону. Она просила лишь о свидании с ним, но все было тщетно.       Контракт подарил надежду не только Драко, но и Нарциссе. Именно поэтому она не сопротивлялась, когда Малфой рассказал ей о возможном освобождении Люциуса в случае, если он поиграет в любовь с Грейнджер какое-то время.       — Мам… я пришел поговорить об этом тоже, в частности… про Грейнджер.       Нарцисса прислушалась.       — Контракт под угрозой. Если ты слышала новость, Гринграсс объявилась. Качает права по поводу нашей помолвки. Выставила Грейнджер в унизительном свете, и теперь она хочет отказаться участвовать в контракте. Уже даже написала официальный отказ в Министерство.       — Быть того не может, — взволнованно воскликнула Нарцисса.       Она поставила чашку на блюдце, и та дрогнула от неловкого движения Нарциссы, по трапезной разнесся звук звенящего фарфора.       — Грейнджер согласилась на контракт только для того, чтобы вызвать ревность у своего лопоухого дружка, — пояснил Драко. — Сплетни о том, что я не имею серьезных видов на Грейнджер, делают ее участие в контракте бессмысленным. А мне не видать освобождение отца в случае, если она откажется.       — Ты говорил с ней? — спросила Нарцисса.       Драко сглотнул. В голове пронесся их последний с Гермионой разговор. Очень близкий разговор.       — Говорил, — ответил он сиплым голосом.       — И что она говорит? — спросила Нарцисса.       — Она говорит… что не позволит больше себя использовать и уходит из контракта.       Нарцисса поджала губы.       Драко смотрел на нее с надеждой.       — Мама, ты самая мудрая женщина из тех, кого я знаю, — сказал он. — Мне нужен твой совет, как решить этот вопрос. Лейла призывает расторгнуть помолвку с Гринграсс, чтобы восстановить нашу с Грейнджер репутацию влюбленных. Способов я не знаю. А Астория вообще не собирается ее расторгать. Бьюсь об заклад, она уже заказала себе свадебную мантию в лавке мадам Малкин. Грейнджер со мной не разговаривает, и я понятия не имею, как все это уладить.       Нарцисса смерила его долгим взглядом, а затем громко рассмеялась.       Драко непонимающе на нее посмотрел.       — Атаковали тебя женщины, а, Драко? — с долей самодовольства спросила Нарцисса. — Со всех сторон капканы тебе расставили. До того, что к матери впервые за полгода приехал.       Она поднялась со стула и подошла к окну.       — Мама, это не смешно, — возмутился Драко. — Дошло до того, что Астория поселилась у меня дома.       Реплика Малфоя вызвала в Нарциссе новую порцию смеха.       — Мальчик мой, ты совсем вырос, — произнесла она внезапно, с доброй и грустной улыбкой обернувшись на Драко.       Она замолчала, как будто размышляя.       — Ситуация у тебя не из простых, сын мой, — сказала она. — Могу лишь посоветовать тебе во всей этой неразберихе не потерять себя и помнить то, ради чего ты согласился на этот контракт.       — Я все это делаю ради отца, — вновь воскликнул Малфой.       — Что бы ни случилось, тебе нужно следовать одному правилу — исполнять контракт.       — Я этим и занимаюсь.       Нарцисса слегка улыбнулась и подошла к Малфою.       — Ты мне давал прочитать ваш контракт. «Целью данного договора является демилитаризация отдельных групп волшебников, достижение магического сотрудничества и мирного сосуществования друг с другом представителей чистокровных и магглорожденных волшебников, пропаганда по внедрению принципов разрешения магических споров мирными средствами, неприменения силы и нетерпимости к отдельным группам волшебников», — процитировала она на память.       Драко со временем перестал удивляться блистательной памяти матери.       — И? — спросил он.       — Тебя наняло министерство, чтобы убедить весь магический мир, что любовь между чистокровным и магглорожденной возможна. Так докажи это всему магическому миру. Контракт с твоей стороны должен безукоризненно исполняться.       — Я все равно не понимаю, к чему ты ведешь? Все и так были уверены в том, что я влюблен в Грейнджер. Пока не появилась Астория со своей помолвкой.       — С вашей помолвкой, — поправила Нарцисса.       — Драккл ее дери, — отмахнулся Малфой.       — Углубись в это, Драко. Почему магический мир негодует? Потому что они уверены, что твоя, так называемая любовь к Грейнджер — ни что иное, как инфантилизм разбалованного чистокровного. Временное явление. А Астория Гринграсс — постоянное. Новость о вашей с ней помолвке напрочь стерло все ваши с мисс Грейнджер труды. Теперь все уверены, что ты хотел ей поиграться. Ты должен доказать, что это не так. На весь магический мир.       — Я должен… должен признаться ей в любви на виду у всего магического мира? — уточнил он.       — И заставить поверить всех в то, что это — серьезно, — отчеканила Нарцисса.       Малфой задумался.       — Но… что скажет отец, когда вернется?       — Если вернется, — произнесла Нарцисса, делая ударение на первом слове. — Драко, мы подумаем об этом потом. Пока наша задача — вернуть его домой, во что бы то ни стало.       Малфой сглотнул.       — А что будет с Грейнджер после контракта? — спросил он.       — Тебе есть до этого дело? — удивленно спросила Нарцисса.       Малфой опустил взгляд.       Отвернувшись, его взгляд упал на залу…       Он будто кожей ощутил раздающиеся эхом крики Грейнджер три года назад во время пыток Беллы.       Его передернуло.       — Я не хочу, чтобы она пострадала, — сказал он Нарциссе.       Нарцисса в который раз приподняла бровь в удивлении.       — Драко, я чего-то не знаю? — спросила она, вглядываясь в его глаза.       Малфой постарался выдержать этот взгляд.       — Все в порядке, мам, — произнес он.       Нарцисса выдохнула, но до сих пор смотрела на сына, задумавшись.       — Я слышал, что помолвку может расторгнуть лишь тот, кто ее наложил. Но может быть, ты могла бы?       Нарцисса покачала головой.       — Клятва на крови. Тотальная идентификация. Помолвку могли бы расторгнуть только ваши отцы.       Малфой вздохнул. Очередная провальная попытка узнать информацию.       Раздался хлопок. Это аппарировал эльф, накрывая на стол с помощью магии.       — Что ж, если у тебя больше нет вопросов — приступим к ужину, — предложила Нарцисса.       Малфой почувствовал запах еды. Чувство голода дало о себе знать, и он принялся за ужин.

***

      — Ты уверен? — спросила Лейла, поправляя его пиджак.       — Абсолютно, — сказал Малфой.       — Не спасуешь? Это будет прямой эфир.       — Надеюсь, сделают копию? — лишь уточнил Драко.       — Не сомневайся, — усмехнулась Лейла.       Они находились в студии.       Драко поделился размышлениями матери с Лейлой, и та предложила сделать заявление в прямом эфире.       Уже сутки спустя Лейле удалось договориться с одним из самых известных новостных источников. Сейчас Драко готовился к съемке.       — Мисс Старк, осталось пять минут до начала, — к Лейле подбежала сотрудница студии, извещая про тайминг.       — Он готов, — уверенно произнесла Лейла.       Последний раз проведя по вороту пиджака Драко, она отошла на шаг назад и окинула его взглядом.       — Прекрасен, как всегда, — резюмировала Лейла.       Драко подошел на съемочную площадку.       К съемке уже все было готово. Камера, свет, команда.       — Мы начинаем. Пять… четыре… три… два… один…. Начали.       Все замолчали, давая возможность Драко начать свою речь.       — Кхмм… Гр… Гермиона, — начал он.       — Золотце мое, — добавил он затем, размышляя, не кинет ли она тапком в зеркало, когда это услышит. — Мои попытки поговорить с тобой оказались…кхм…тщетными, — до сих пор не мог прекратить делать паузы в речи, когда вспоминал их «разговор» в кабинете. — но я был бы не Драко Малфой, если бы не нашел способ донести до тебя то, что я хочу сказать. Как ты знаешь, я из чистокровной семьи. И у нас есть свои традиции. Избитые дурацкие древние традиции, которые еще двадцать лет назад соблюдались. Мой отец дал отцу Астории Гринграсс клятву, что я возьму его дочь в жены до двадцати восьми лет. Мне было пять. Астории три. И нас никто не спрашивал.       Драко сделал паузу. По студии прошелся шепоток. Видимо, все представили, насколько хладнокровно чистокровные решают судьбу своих детей.       — Сейчас мне двадцать, и я встретил тебя. Любовью с первого взгляда это не назовешь, — усмехнулся он. — Но зато теперь я сам могу принимать решения. Я с чистой уверенностью могу заявить тебе и всему магическому миру, что моя помолвка с Асторией Гринграсс — замысел моих родителей, который к моим чувствам не имеет никакого отношения. На данный момент мной предпринимаются попытки ее расторгнуть, однако, пока безуспешно. Это довольно сильная магия. Мы с тобой пока не говорили о свадьбе. Наши отношения достаточно… свежи, — подобрал он слово. — В свете последних событий ты могла подумать, что не занимаешь в моей жизни и душе место, которого бы хватало, чтобы я когда-либо встал перед тобой на одно колено и предложил рука об руку пройти по пути этой жизни. Но вся правда в том… что в моем сердце только ты. Никакая клятва не сможет этого отнять у меня. Я не могу принять в одиночку решение для нас обоих, но к счастью, благодаря тебе я понял, что наш мир — не одинок. За пределами магического мира есть еще целый мир. Мир магглов. Где нет никакой магии и где мой титул чистокровного не имеет никакого значения и смысла. В случае, если мы с тобой придем к совместному решению обручиться…. Это всегда можно сделать в твоем мире, Гермиона.       Шепоток в студии стал перерастать в гул.       Никто не мог поверить в то, что Драко Люциус Малфой, чистокровный волшебник, бывший пожиратель смерти, только что предложил Гермионе Грейнджер, магглорожденной чародейке, пожениться в маггловском мире.