Огненное сердце

«Грядет тот, у кого хватит могущества победить Темного Лорда... рожденный теми, кто трижды бросал ему вызов, рожденный на исходе седьмого месяца... и Темный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы... И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой... тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Темного Лорда, родится на исходе седьмого месяца...» Сердце, вдруг ставшее будто в три раза больше, подобно раненой птице вырывалось из хрупкой грудной клетки, по венам, смешиваясь со льдом, растекался кислотно-жгучий яд, а комната перед глазами плясала и переливалась причудливыми радужными пятнами, то превращаясь в калейдоскоп, то приобретая искаженные, как в мультфильме, очертания. Слабый, зеленовато-синий от ужаса и подступающей к горлу дурноты, Гарри ударился коленками об пол и согнулся пополам, закрывая ладонями обескровленное лицо. – Гарри! – лорд Волан-де-Морт, растерянный и перепуганный насмерть, попробовал поднять мальчика на руки, прижать к груди маленькое трясущееся тельце, однако тот отпрянул и внезапно завыл, вроде от прикосновений мужчины его шрам вновь стал адским клинком, пронзающим голову раскаленным острием. Рубец давно зажил, воспоминания остались. – Милый мой! В чужом голосе было столько страха и слепой любви, что Поттер едва не купился на это, а потом разум угодливо напомнил ему текст пророчества, и в сердце вместо ответной нежности бурляще закипела ярость. – Ненавижу, – выплюнул подросток, ощущая предательское жжение глубоко в носу. Нет, он не заплачет. Только не сейчас. – Г-Гарри... – Ты все знал... Знал и просто боялся, что когда-нибудь я найду эту дрянь первым и додумаюсь, как покончить с тобой... – Я не знал, слышишь?! Сколько раз мне еще нужно повторить это, чтобы ты поверил?! – Как я могу верить тебе после того, что только что услышал?! – несколько крупных горячих капель упали с ресниц и покатились по щекам, – Реддл осторожно стер их большими пальцами, но Гарри зашипел, как дикая кошка, загнанная в угол жестокими детьми, намеревающимися поджечь ей облезлый хвост. – Не прикасайся! – Выслушай меня! – в отчаянии взмолился Темный Лорд, проклиная себя и столь желанное прежде пророчество, которое он зачем-то дал послушать впечатлительному мальчишке. Черт его дернул! Но кто ведь знал, что их ожидает такой кошмарный приговор, кто знал, какую немыслимую околесицу выльет им на голову Сивилла Трелони – эта пропившая напрочь все свои мозги прорицательница? Какой абсурд... – Я услышал все, что хотел! С меня довольно твоей лжи и подковерных игр! – Я не лгал тебе! – Тогда зачем тебе был нужен этот треклятый шарик?! Какого Мерлина ты охотился за ним, как за какими-то древними сокровищами Египта?! – Я думал... – Ты думал что?! – издав злобное горловое рычание, Поттер скинул со своих плеч чужие руки и толкнул Тома в грудь так, что тот опрокинулся на пол, задыхаясь от волнения и потирая ладонью ушибленный висок. Это ничего, его малыш злится так не в первый раз, сейчас он немного поистерит и успокоится. – Ненавижу! Но успокоится ли?.. – Ты прекрасно понимал, насколько я беспомощен по сравнению с тобой, насколько глуп и слаб! Единственное, что действительно представляло угрозу – это мои огненные выбросы, против которых ты был практически бессилен, но теперь все стало намного проще, не так ли? Твоя магия и лекарства прекрасно подавляют их, а значит и опасаться больше нечего! Одна Авада Кедавра, и я труп! Неистовый гнев и горькая обида смешивались в тошнотворный коктейль, страх бил подростка по щекам липкими лапами. Он знал Волан-де-Морта слишком мало, он понятия не имел, что тот собирается с ним сделать, когда линия их судьбы стала такой ясной и определенной, ведь если верить словам старухи алкоголички, мирно жить под одной крышей они больше не смогут. Что же тогда им остается? Реддл вряд ли пожертвует собой ради его спасения, да и ему за последние полгода умирать как-то расхотелось. – Я не умру сегодня, – вырвалось у мальчишки прежде, чем он успел собрать в кучу мысли – жидкие и бесформенные, как подтаявшее на жаре сливочное мороженое. Хотелось выпалить это прямо сейчас, по старой памяти напомнить бывшему врагу, что он не намерен сдаваться без боя и растягиваться у его ног драной подстилкой, как это было заведено у пленников, отчаянно пытающихся вырвать из когтей жестокого повелителя последние крупицы жизни. – Ты умрешь, а я нет, – продолжил Гарри на этот раз более смело, поднимая на мужчину холодный бесстрастный взгляд. Тот дернулся, лицо его исказила болезненная гримаса. – Ты просто бредишь, Гарри, – прошептал он ласково и тихо, будто пытался успокоить беснующегося в лихорадке ребенка. – Ты слышал пророчество. Нам придется драться насмерть. – Ты все не так понял... – Я понял все правильно! "Ни один не может жить спокойно, пока жив другой"! Ты разве не догоняешь, что это значит?! Один из нас должен умереть, а ты подыхать явно не собираешься, потому что стереть меня с лица земли и продолжить спокойно захватывать мир гораздо легче, чем разбираться со всем этим дерьмом, искать выход и пытаться спасти нас от неминуемой катастрофы, правда ведь? Вот только не думай, что на этот раз я снова включу режим героя и принесу себя в жертву ради твоей зажравшейся лордовской задницы! Мы будем сражаться, и выживет победитель! – Тогда просто убей меня, – на редкость спокойно оборвал Темный Лорд. Взгляд его был все так же ласков и печален, изогнутые в горькой улыбке губы слегка подрагивали. Такое непоколебимое хладнокровие сопровождало его лишь в моменты тотального отчаяния. – Что? – от такого неожиданного поворота сюжета Поттер оторопел, растеряв вдруг всю свою решительность и львиную храбрость, – желание поразить Тома насмерть Третьим Непростительным стремительно улетучивалось вместе с бешенством и первобытной, совершенно нечеловеческой жестокостью, разъедающий сердце яд вышел с последними слезами, растворившись на соленых, немного синеватых от холода губах. – Я слишком сильно люблю тебя, чтобы выполнить условие предсказания, а вот ты можешь. – Не смей снова манипулировать, понял?! Я не верю ни единому твоему слову! – И я не виню тебя в этом, – Волан-де-Морт поднялся, вынул из кармана брюк волшебную палочку и вложил ее подростку в руку, шепча хриплым надломленным голосом: – Давай, я не стану обороняться. Если ты действительно веришь этому пророчеству, если думаешь, что иначе нельзя, я не буду пытаться переубедить тебя. Делай, что должен и будь что будет. – Я здесь не могу, – раздраженно выдохнул мальчик, крайне взбешенный тем, что лорд совсем не злится и уж точно не желает бороться с ним, как делал это раньше при каждом удобном случае, с кровожадностью удава, охотящегося на маленького кролика, мечтая лишь об одном – схватить, вонзить клыки в нежную молочную плоть и вдоволь напиться живительной крови, с блаженством ощутив на языке железный привкус чужой слабости. – Мало места. – Выйдем на улицу? – так же сдержанно предложил Реддл, и они оба наспех переоделись, вроде собирались не на дуэль, а на их обычную вечернюю прогулку. – Шарф завяжи. Там холодно. Гарри послушно достал из шкафа свой любимый шарфик в красно-золотую полоску, но сложить его, и уж тем более завязать нормальный узел оказалось непосильной задачей, – руки тряслись и стали абсолютно каменными, будто их очень долго держали в ледяной воде, и затверделые пальцы только тщетно собирали в складки ткань, выдергивая из кромки выбившиеся нити. – Подожди. Дай-ка, – Том помог ему продеть концы в петлю, а затем в таком родном, совершенно отцовском жесте одернул курточку и заправил джинсы в зимние ботинки – чтобы не насыпалось снега. И подросток вдруг зарыдал – громко, жалобно, подвывая волчонком на несколько нот. – Ну, ну. – Не хочу... – Чего ты не хочешь? – Не хочу так жить! – Все. Все, мой маленький, все, – мужчина вздохнул и с готовностью подхватил его на руки, нежно баюкая, нашептывая глупости и трогая бережными поцелуями такое же алое, как огненно-красный шарф, лицо. – Тише, Гарри, тише. – Что нам делать? – Для начала, успокоиться. Будет плохо, если ты снова загоришься. – Прости меня, Том. Я не хотел так... – Все в порядке. – Я не собирался тебя убивать. – Знаю. Я тебя тоже. – Но кто-то из нас должен умереть, да? – Глупости. Ты реально думаешь, что если мы не выполним условия этого дурацкого шарика, нам на голову упадет метеорит? Бедняга Трелони давно продала за бутылку последние мозги, она в принципе не способна мыслить здраво и банально предсказать погоду на завтра, не говоря уже о таких серьезных вещах, как наши судьбы. – Это она предсказала много лет назад, я тогда еще даже на свет не появился. – Поверь мне, она слетела с катушек задолго до твоего рождения, Гарри. Да, часть ее пророчества и вправду верна, но только первая. Ты был рожден на исходе седьмого месяца, я отметил тебя как себе равного, и у тебя действительно хватило бы могущества победить меня, но остальные ее слова – нелепая ложь. "Ни один не может жить спокойно, пока жив другой", какой идиотизм! – Может, это опасно?.. – А что нам угрожает? Темное проклятье, магический откат? Ты сам-то подумай, какой это бред! Мы живем вместе уже восемь месяцев, и, как видишь, ничего за это время не произошло! Мы оба живы, слава Мерлину, здоровы... – А если потом? – Что потом? Ну вот что? Ты мой крестраж, часть моей души, я защищаю и берегу тебя как зеницу ока, так отчего же мы не можем ужиться и любить друг друга? Это пророчество могло бы оказаться правдой, но в былые времена, когда мы с тобой враждовали, а теперь... все это просто утратило смысл. – Я не знаю, Том, – с меланхоличной задумчивостью протянул Поттер, потираясь носом о мех чужой куртки. – Я ведь уже проклят... – Не мели ерунды. Ничего ты не проклят. – А выбросы? – Это твоя особенность, не проклятие. – Болезнь... – Скрытая сила. – Которая когда-нибудь меня погубит. – Вот видишь, в этом вся проблема. Ты не хочешь принимать себя таким, какой ты есть, отвергаешь свою магию, и в итоге что? Она действует против тебя, ты теряешь над ней контроль. Такой же принцип у обскура. Смотри, чтобы и он не заглянул к тебе на огонек, ты у себя в ядре создал благоприятную микрофлору. – Иди к дьяволу со своим обскуром, – пробурчал недовольно Гарри. – Достал. – Ну чего ты так остро реагируешь? Я же помочь хочу. – Лучше скажи, что нам делать с пророчеством. – Что делать, выкинуть его к чертовой матери! С него толку как с козла молока, впрочем, как и с самой Трелони. Я-то думал, там что-то интересное, полезное, думал, нашел оружие, а здесь такое дерьмо, что б его! – Темный Лорд с отвращением сплюнул, а затем присел устало на кровать и снял с мальчишки верхнюю одежду, как младенца пеленая его в мягкий клетчатый плед. – Я в этот маразм не верю, и если мы договорились, что убивать друг друга не собираемся, то предлагаю избавиться от этой стекляшки и жить, как жили раньше. Я же не озверел, не начал кидаться Авадами, чего ты так разошелся? – Испугался. – Нашел, чего бояться. Бояться надо войны, Дамблдора... Посмотри, что они, ублюдки, творят! Скоро и до нас доберутся, фашисты! Уезжать нам придется, Гарри. Уезжать, пока не поздно. – С тобой хоть на край света, – смиренно отозвался подросток, привыкший находить дом в человеке, а не в городе и не в конкретном месте. – Надоели эти дожди и бесконечная сырость. Не страна, а долбаное болото! – Куда бы ты хотел поехать? – А где у тебя еще имения? – Имений у меня достаточно, в пятидесятых годах в недвижимость было очень выгодно инвестировать, а я был неприлично богат, и мои деньги власть могла арестовать в любую секунду. – По какому праву? – Прав у них хватало, в отличие от таких успешных темных магов, как я. Но оставим эту тему, ты еще до нее не дорос. Расскажу, как станешь старше... Так о чем мы там? – О домах. – Да, точно. Выбирай любой: Ирландия... – Нет, – Гарри скривился и высунул язык, будто проглотил целиком особенно кислый лимон. – Это почти та же Англия. – Германия? – К нацистам? Ни за что! – Испания? Италия? – Это мне нравится больше. Одно из двух. Правда, испанского я совсем не знаю. – Итальянский давно учишь? – С семи лет. – Откуда взялось такое увлечение? – Нравится язык. А еще когда-то в детстве мечтал сбежать в Италию. – Может, тогда осуществим мечту, хм? – Давай, – Поттер кивнул, разморено уткнул нос в бархатную ткань чужой мантии и замурлыкал как кот, когда пальцы Тома стали массировать его напряженную шею. – Ты там хотел что-то мне рассказать? – О чем? – Реддл перешел на плечи и спину, уложив мальчика животом на свои колени. – Ты сказал, что есть новости. – Поговорим об этом завтра, ладно? Ты сегодня слишком перевозбудился. – Нет уж, говори сейчас. Как мне уснуть с этим мучительным ожиданием? – Мерлин, Гарри... – Прошу, скажи! Пожалуйста, – подросток приподнялся на локтях и очаровательно захлопал длинными ресницами, слегка надувая нижнюю губу. Этот коварный прием работал всегда. – Ладно, твоя взяла. Я сегодня ходил к Северусу, уговаривал его уехать из страны и нашел там твоего крестного. Тише! – Волан-де-Морт поймал молниеносно подорвавшегося Гарри за локти и с силой опустил обратно, ощущая опасные вибрации, исходящие от его магического ядра. – С ним все в порядке. Он жив, здоров, женат... – На ком? – На Северусе. – Что?! – изумленный Поттер попытался подскочить опять, но Темный Лорд удержал его, надавив крепкой ладонью между лопаток. – Да. Дурдом, знаю, но они любят друг друга, Северус о нем заботится, защищает его... – Вранье! Снейп ненавидел его всю жизнь и теперь наверняка пытает, держит в подвале и насилует! – А зачем тогда они поженились? – Снейп заставил! – Зачем? – Не знаю! Его надо спасать, срочно! Пусти, я оденусь! – Лежать! – мужчина едва ощутимо шлепнул его, пригвождая к месту строгим взглядом. – Успокойся и послушай меня внимательно. Он действительно любит его, я видел их вместе. Когда я пришел, твой Блэк сидел у Северуса в объятиях, тот гладил его, утешал, встал на его защиту, встретив меня. – Этого не может быть, они не выносят друг друга! – В жизни все меняется, малыш. Я ведь тоже сначала тебя не выносил. – Там все иначе! Что, если Снейп издевается над ним, мучает, а потом специально жалеет? Садисты получают от этого удовольствие, ты в курсе?! – Он не садист, Гарри! Я уж знаю его получше твоего! – Тогда пусти меня, чтобы я пошел к ним и убедился в этом сам! – Никуда не пойдешь, несносный ты мальчишка! Дай людям спокойно собраться! – Он увозит Сириуса с собой?! – Представь себе! – Куда? – В Италию, там и увидитесь. – Нет, хочу сейчас! – Гарри! – Он мой крестный! – упрямый мальчик начал извиваться с новой силой, пока его не остановил еще один шлепок – на этот раз куда более внушительный и болезненный. – Если не перестанешь, добавлю, – предупредил Том, и подросток недовольно засопел, испепеляя его яростным взглядом. – И не надо на меня так смотреть. Дыру просверлишь. Все у них хорошо, Сириус цел, невредим и вполне счастлив. Если полезешь к ним перед дорогой, сделаешь только хуже. Потерпи немного. – Потом разрешишь видеться? – Да, – честно пообещал Реддл. – Сколько захочешь. – Спасибо! Я так по нему соскучился! – Гарри все же выпрямился и повис у Волан-де-Морта на шее, – тот незаметно закатил глаза и похлопал его по спине, утомленно опуская подбородок на взлохмаченную макушку. – Теперь ты счастлив? – Да! Да, Том, я счастлив! – Вот и отлично. Тогда я тоже счастлив. – Ti amo.¹ – Anch'io.² Темный Лорд переложил Поттера в кровать, подоткнул одеяло и на ватных ногах подошел к окну, поднимая к потолку глаза. Озябшие пальцы собрали со щек кристаллики слез, вытерли их о мантию. – Stai piangendo?³ – No.⁴ – Vieni qui.⁵ Реддл повиновался, прилег рядом и опустил голову мальчику на грудь, прислушиваясь к размеренному стуку сердца под своим ухом. – Senti? Il mio cuore batte solo mentre sei vicino.⁶ – E vivo solo finché batte il tuo cuore...⁷ 1 - Люблю тебя. 2 - Я тебя тоже. 3 - Ты плачешь? 4 - Нет. 5 - Иди сюда. 6 - Слышишь? Мое сердце бьется, только пока ты рядом. 7 - И я живу только до тех пор, пока бьется твое сердце.