Выдыхай.

***

Миша проснулся один. Аня уже давно умчала на работу. Ну конечно, сегодня ведь понедельник! В квартире стояла кромешная тишина, от этого Мише становилось не по себе. Чувство одиночества снова появлялось, очень сильно хотелось вернуться к наркотикам. Навязчивые мысли просто съедали его мозг и он ничего не мог с собой поделать. Стало плохо. Сначала просто душно, а потом по-тихоньку стало ломить суставы. Парень привстал, а затем и вовсе поднялся с кровати. В квартире находился ребёнок и его мать, поэтому, Горшенёв не много смутился перед тем как выйти из комнаты. Хотелось пить. Убедившись, что все ещё спят, Мишка вышел на кухню, набрал стакан воды и залпом осушил его. — Миша…— кто-то пропищал его имя на столько ласково, что Горшок подумал, что умер. Обернувшись, парень увидел Полину, что зевая стояла босыми ногами на холодном полу. Её длинные волосики запутались ото сна и Горшку захотелось взять её на руки и уложить поспать ещё. — А что ты здесь делаешь? — его потрепанный вид ничуть не смутил её, даже красные глаза, которые предвещали скорые приступы боли. — Попить вышел, — усмехнулся Миша, — А ты чего не спишь? Рано ведь ещё, ё-моё. — Не знаю. Мне не хочется. — Ну посиди со мной пока, я все равно не занят, — Миша поставил чайник, чтобы сделать подобие завтрака для себя и для Поли. Девочка уселась на стул и стала разглядывать красивые узоры на салфетках, а потом, посадила свою плюшевую куклу на стол и стала рассказывать ей что видит. Миша обернулся и неожиданно сам для себя рассмеялся, чем засмущал Полину и она нахмурившись спросила. — Чего ты смеешься? — Ничего. Ты смешная просто. — Почему? — Просто. Забавная у тебя кукла, — парень залил в кружки кипяток и поставил одну перед девочкой. — Её зовут Аня. Потому что так зовут мою тётю. Она очень хорошая и красивая, — её наивность, интерес и любовь к окружающему миру, поражал и умилял одновременно. Или может, Горшенёв не так часто общается с детьми? Поэтому ему так кажется? — Да, я знаком с твоей тётей, — он выпустил смешок и отхлебнул из чашки чай. — А можно спросить? — девчонка тут же снова засмущалась и хитро взглянула на Мишу, — А ты на Ане поженишься? Миха аж подавился, закашлялся и тут же взглянул на Полину как ошпаренный. Этот вопрос, если честно, его напряг, а после не много разозлил. — Поленька, — но ситуацию спасла Евгения, что пришла словно по зову сердца. Все таки, взрослым отвечать на неудобные вопросы легче. Послал на хуй и ходи радуйся. С детьми же, так не поступишь, — Ты чего так рано подскочила? — Мам, а мы с Мишей чай пьем. — Доброе утро, — она улыбнулась, обнажая свои чисто белые зубы. Девушка кстати показалась Горшку довольно миловидной. Даже красивой. Иначе, как бы у нее родилась такая очаровательная дочь? Тёмные волосы спутанные ото сна, аккуратный нос, губы что надо, глаза, грудь, попа… Горшенёв даже был бы не против встретиться пару раз… — Может и доброе. — Ты неважно выглядишь, — обеспокоено сказала Женя, — Всё в порядке? Может, мне Ане позвонить? — Нет, не надо. Все нормально. Я пойду, полежу лучше ещё, — Миша застеснялся. Ну как ей сказать, что он наркоман. — Ладно. Зови если что…— девушка нахмурилась и проводила Горшенёва взглядом, пока тот не скрылся за дверью.

***

Анна сидела на собеседовании, но мысленно она была дома. Работа очень надоела. Когда-то, Мишка был прав. Уволится бы к чертям собачим и заниматься тем, что ей нравится. Ей нравилось шить. Вернее то, что получалось в конечном итоге. Хотелось создавать что-то своё, например, шить платья под заказ, а может и не только их. — Анна, — шепнул ей коллега, — Презентация… — А, да. Извините пожалуйста, — девушка поднялась со своего места и переместилась к компьютеру. Пару минут, девушка вещала о совершенно не интересных ей вещах и затем села на место, вновь задумавшись о своем. Сегодня настроение было совсем не рабочим, что не совсем хорошо и не совсем плохо. Её телефон лежал в кармане и внезапно зазвонил, прямо таки перебив речь директора предприятия. Стало невыносимо стыдно, но очень сильно извиняясь, девушка глянула кто звонит. — Анна Сергеевна, у вас что-то случилось? — директор всегда относился ко всем с пониманием, поэтому ругать не стал. — Да, извините, мне нужно отойти… — Эдуард Васильевич, извините, я приму меры, — начальник Ани недовольно посмотрел на подчиненную, но тут же был прерван самим директором. — Для чего же? Коллеги, мы все понимаем, что у каждого могут быть личные проблемы, — он окинул стол, за которым сидели директора и секретари, — Бегите, Аннушка. Она поспешно выбежала в коридор и приняла вызов. — Да, да, я слушаю. Что такое? — Ань, я с Полиной гулять иду. Мне кажется, Мише одному нельзя оставаться. Он как-то не очень выглядит, хотя говорит, что всё хорошо. Ты сможешь приехать? Я переживаю. — Блять! Женя, у меня совещание. Я, ну, постараюсь вообщем. Я позвоню. Всё, пока. Вырваться все таки получилось. Директор, храни его господь, поинтересовался все ли в порядке. И девушка, на нервах, отрицательно помотала головой. Эдуард Васильевич лишь кивнул на её сумочку и на дверь, улыбнувшись.

***

— Миша! — Аня громко хлопнула входной дверью, положила ключи на тумбочку и спешно сняла обувь, — Ты где? Она пробежались по квартире и нашла молодого человека в своей спальне. Он сидел на полу, прислонившись головой о кровать. Девушка с ужасом присела на корточки. В руке Миши был зажат инсулиновый шпиц с жидкостью, рядом лежала ложка и зажигалка. Его ремень был обвязан вокруг предплечья. — Скажи мне, зачем? — к горлу подступил ком, — Зачем! Для чего ты лечишься? Ты такой! — слова просто не могли подобраться, поэтому Аня чуть ли не топнула ногой. — Анют…— Миша поднял свой полной вины взгляд и стал развязывать ремень, — Ё-моё. Я не могу. — Ты не не можешь! Ты просто не хочешь! Нет такого «не могу», есть просто не хочу! — как бы девушка хотела не плакать, у нее просто не получилось. Нервы взяли вверх. Слезы брызнули из глаз. — Чего ты развязываешь? Давай, — она присела и начала затягивать ещё сильнее, — Делай что ты хотел. Ну. Миша закусил губу. Он прекрасно понимал, что сейчас совершил бы большую ошибку в своей жизни. Парень уже единожды совершал подобное. Когда первый раз попробовал… — Ну же! — она попыталась разжать его руку, чтобы отнять шприц и самой сделать укол. Она действительно была готова сделать это. — Да хватит! Блять! Успокойся ты! — Горшенёв откинул шприц, схватился за её запястья и зажал её в своих объятиях. Девушка зарыдала ещё сильнее. Рыдания перешли уже даже в просто крик, но Миша просто сидел. Обнимал её и ждал, когда она прийдет в себя. — Отпусти, — спокойно попросила Аня, — Отпусти меня, — она вырвалась из его хватки и хотела было уйти, но остановилась, — Миш, у нас ничего не выйдет. В моих глазах сейчас ты просто полный идиот. О матери своей хотя бы подумай. Аня ушла в ванную, чтобы умыть лицо, а Миша, как только дверь закрылась, развязал ремень, выбросил шприц в окно. Созвонившись с Князем, парень ушел, ничего не сказав об этом Анне.

***

Михаил провёл несколько часов в гостях у Андрея, пытаясь отвлечься. Выходило довольно не плохо. Пару мелодий, которые он сочинил недавно, они подогнали под текст. Миша вышел из подъезда друга и закурил. Он метался между вариантом вернуться либо поехать в родительский дом. На Ржевку. Мама, вроде как, должна была вернуться ещё вчера, ей нужно было забрать кое-какие вещи. Миша позвонил ей и принял решение уехать домой. — Как папа? — он задавал вопросы, которые обычно задавал, чтобы скрасить тишину. — Всё хорошо. — А Лешка? Заезжает? — Недавно приезжал с Кирюшей. — Угум, — протянул Миша. — Мишутка, ты чего ничего не ешь? — хмуро взглянула на него Татьяна Ивановна, — У тебя случилось что? С Аней поссорились или вдохновение не идёт? Горшок вдруг поднял на нее глаза и… расплакался. — Ну чего ты ревёшь то? Мишка, — Татьяна Ивановна погладила его по плечу. Так нежно и с таким трепетом, что он ещё больше заплакал. — Мам, — Горшенёв шмыгнул, — Я идиот. — Ну что ты, Мишенька, какой же ты идиот? — Самый настоящий, ё-моё! Я чуть не сорвался! Маленький ребёнок, хлюпая носом, пытался объяснить, что же произошло. Это было и нелепо и очень глупо и выглядело так, будто Миша жалуется на плохую девчонку со двора, которая отобрала его совочек. — Сынок…— с огорчением вздохнула мама, — Нужно тренировать силу воли, чтобы отказаться от такого…Наберись терпения. У тебя вон какая поддержка, Аня из-за тебя не спала сколько. — Мы поссорились, — чуть помолчав ответил Миша. — А как бы ты отреагировал на такое? — Не знаю, ё-моё, сложно это всё. У нас то отношения ещё не успели развиться, а я уже успел поссорится. Он опустил голову, запустив руки в отросшие волосы, а потом встал из-за стола. — Куда ты, Миш? — женщина была удивлена такой резкости. — Я позвоню, ма, — он снова чувствовал себя мальчишкой. Глупым, неотесанным подростком, который из-за своей импульсивности и неумением держать волю в кулаке всё испортил.

***

Из-за глупого волнения, Миша сначала зашел в магазин. Купил коньяка и выхлестал пол бутылки, почти залпом. Чувство вины ещё больше разрослось. Сейчас, Горшенёв был готов бороться со своей зависимостью как никогда раньше. Изначально, в его планы не входила Аня, понимание того, что она ему может нравится, вообще отсутствовало. Зайдя в подъезд, он поднялся на нужный ему этаж и позвонил в квартиру. Дверь открыла совсем не Аня. — Привет, проходи, — Женя отошла с прохода, а из гостиной выбежала Полина, — Доченька, иди поиграй пока. — Аня дома? — он опустился на корточки и чуть не пролил коньяк, начал развязывать шнурки на ботинках, — Ой. — Она в ванной. Миша кивнул и поплёлся в спальню. Скинул пальто на пол и развалился как сволочь на кровати, прямо в уличной одежде, перед этим поставив коньяк на столик, на котором стоял телевизор. Парень погрузился в легкую полудрёму. Аня вошла в комнату в одном полотенце. Её совершенно ничего не смутило, до того, как она не включила свет и не увидела плащ лежащий на полу, а затем и самого Горшенёва. — Блять! — Попова вскрикнула, — Миша, о боже. Миха рассмеялся, но глаза так и не открыл. — Не смешно, — буркнула девушка и стала рыться в комоде, чтобы найти бельё. — Смешно, смешно, — его руки обвили её сзади и Аня снова вскрикнула. Она совсем не ожидала, что тот так быстро телепортируется. — Ты че, совсем шибанутый? — Миша снова засмеялся. — Прости меня, Анька, — девушка учуяла запах алкоголя и сразу поняла в чём дело, а потом посмотрела в сторону телевизора и увидела бутылку Бурбона. — Ты пьяный. Ложись спать, Миш. — Не хочу. Двухнедельная щетина коснулась нежного плеча и она поёжившись, выпуталась из его объятий. — А чего ты хочешь? — Я-то? — он театрально задумался, — Хочу тебя. — Дурак, — она прыснула и собрав нужные вещи, скрылась за дверью спальни. Минут через десять, девушка вернулась, надеясь, что Миша уже уснул либо же ушел. Но нет. Он сидел на диване и смотрел в пол. — Пойдем спать, — Аня провела рукой по его предплечью, присаживаясь рядом, — А утром поговорим. — Нет, я сейчас хочу, понимаешь да? — он дурашливо улыбнулся, — Зачем ты переоделась? — Мне по-твоему надо было в полотенце спать? — Мне так больше нравилось, — Миша сгрёб её в свои медвежие объятия. — Фу, тебе не кажется что как-то пошло? — Аня улеглась на подлокотник дивана. — Неа. — Пойдем ложится, — девушка попыталась встать, но из-за того, что Миша придавил её своим весом, выходило не очень, — Миш, пожалуйста, я устала. — Тебе не кажется, что ты не много динамо? — Тебе не кажется, что ты не много ахуевше поступаешь, Горшенёв? — Ну всё, не злись, ё-моё,— Миха отлип от нее, наблюдая за тем, как девушка выключила свет, а затем, улеглась на кровать. — Ты так и будешь там сидеть? — пробормотала Аня куда-то в подушку, — Раздевайся, ложись. Он ничего не ответил, зато девушка слышала как тот стал копошится. Шорохи наконец прекратились, но тут же, огромная туша улеглась рядом и отвернулась к краю. Только-только Аня стала проваливаться в сон, как услышала своё имя и прикосновение к руке. — Что? — А ты больше не обижаешься? — Нет. Отстань. Миша уже смелее пустил свои руки в ход и только девушка хотела начать возмущаться, как он прекратил и прижимаясь подбородком к макушке, засопел. Анна снова закрыла глаза и лбом прижавшись к Мишиной груди, чтобы не чувствовать запах алкоголя стала засыпать, как он снова заворочался. — Ань… — Ну что опять? — раздраженно выпалила девушка, — Чё ты никак не уляжешься? Спи. — Нет. Я тебе кое-что хочу сказать. — Говори и спать ложись, — Аня отвернулась от него к стенке. — Знаешь, я вообще-то даже речь готовил, но там твоя сеструха дверь открыла, а потом я уснул, а сегодня мы вообще поссорились, — любовные речи, Горшенёв толкать не умел, тем более заплетающимся языком, будучи пьяным, было тяжело говорить, — Ну, вообще, как бы это красивее сказать, вы же девчонки всю эту соплятину любите. Блять. — он замолчал. — Ну, — протянула Аня, — Чего замолчал то? — она развернулась в пол оборота. — Ё-моё. Как сказать то? Люблю я, короче тебя, — лунный свет попадал в комнату и было видно их лица. Молчание затянулось и чтобы спрятать своё смущение, неловкость и вообще разбавить тишину, Горшок скорчил рожу и засмеялся. — Ну, хорошо, я рада, — как-то безразлично на его взгляд ответила девушка и отвернулась обратно, закрывая наконец глаза. — Да нихуя ты что-то не рада. — Миш, мне завтра на работу. Я тоже тебя очень люблю, я уже тебе говорила. Давай спать, я тебя умоляю, — пьяный Миша, честно говоря раздражал, потому что он начинал говорить ещё больше чем трезвый. Его просто не заткнуть, а если не отвечать, он начинал обижаться или злится. Об этом, Аня узнала ещё год-два назад, на какой-то из квартирных посиделок. Миша снова заворочался, согнулся в позу эмбриона и касаясь лбом ее спины, уснул.