По ту сторону двери

— Саша, спускайся, я сумку уже собрала, — стройнопышная женщина в фартуке и с мукой на лице разбирала грязные чашки и убирала со стола. — Иду я, иду, — мальчик нацепил кепку и подошёл за сумкой, — Куда ты так торопчишься? — Ещё хоть одно такое же словечко и ночевать останешься у них в доме престарелых, — она указала пальцем за спину. Кажется, что ей действительно не хотелось слышать подобное от сына. — Ма, я же иду к человеку, который только так и разговаривает, как он поймет меня, если я не буду с ним на одной волне? — Тогда я запрещаю тебе с ним общаться, сходи отнеси булочки и сразу возвращайся.       Мальчик устало кивнул. Ему не хотелось нагнетать обстановку, да и перечить маме нехорошо. Приняв тот факт, что возможно, он видится со своим кумиром в последний раз, Саша поскорей запрыгнул на велосипед и направился в сторону дома престарелых. — Добрый день! — мальчик бодро поприветствовал всех сидящих в холле и передал сумку с выпечкой одной из медсестёр, — А вы не знаете, Платон Михайлович здесь? — Ты хотел сказать, бредописатель, — девушка улыбнулась и указала рукой на веранду, — Он там.       Мальчик тихонько вышел на улицу и увидел старика, сидящего в кресле-качалке. — Платон Михайлович, опять вы мыслитесь? — Шурик! — он открыл тугослепленные веки и посмотрел на мальчишку, — Как ты это понял? — Вы выглядели так, будто ваша душа доброкинула тело и ушла самодействовать.       Старик одобрительно хохотнул. — Это всё жуткомучительные мыследумы. Никак не могу отвязнуться от них. Всю ночь вихревались в голове. — Не расстраивайтесь так, уверен, они важнятся для вас, поэтому продолжают расскакиваться в голове. Это значит, что вы всё ещё благодумны. — Спасибо тебе, Шурик, за твоё доброслово. — Кстати, совсем забыл, у меня же для вас есть сюрпризинец, вот посмотрите, — он достал из штанов узорчатую вещицу, — Это бесчасынники. — Какая прелестнозамечательная мелочушка. А почему же ты их так именул? — На вид это обычные карманные часы, но циферблата внутри нет! — Тогда зачем они пригождены? — Вы можете смотреть в них и сам запридумывать любое время, которое только пожелаете! — Действительно, хорошая вещица… — Платон Михайлович, — мальчик задержал дыхание от удивления, — Что вы только что сказали? — Я говариваю, милуйная мелочушка. Преблагодарю тебя, Шурик. — Ах, конечно, Платон Михайлович, я рад, что вы довольны… — мальчик в полголоса произнес последнее слово и под сопение собеседника ушёл внутрь.