Как унять боль?

Вечерело. Лёгкая пелена темноты накрывала город, обхватывая собой каждый уголок. Фонари на улицах тускло освещали асфальт, возле прилавок становилось меньше людей, а сверчки начинали свой концерт. Ночью в Сумеру холодает, поэтому мало кто гуляет в такое позднее время суток. Тем не менее пару зевак всё таки ошивается возле таверны, из которой как раз таки выходит Кавех. Сайно, Тигнари и Коллеи давно ушли, а он остался пропустить стаканчик-другой. И вот так в немного не трезвом состоянии тот возвращался домой с пакетом в руках. Что-то забрал себе... Ну и своему соседу. Как было сказано ранее, людей на улицах сейчас не найдёшь, что Кавеху играет на руку. Меньше народу - меньше сплетен. Хотя возможно эти сплетни рождаются только из уст пьяного Кавеха, но мы упустим этот момент. Заходя в дом, тот сразу кладёт ключи на тумбочку и снимает обувь, дабы опять не мыть за собой полы. Аль-Хайтама в гостиной нет, значит он в своём кабинете, опять читает что-то, что по его словам Кавеху не дано понять. Архитектор просто ставит пакет с продуктами на стол, сразу же шагая в спальню. Слишком много произошло за этот день и ему точно нужен покой. Не смотря на проект, который он даже не начинал, заваливается на кровать, томно вздыхая в подушку. Наконец можно расслабиться... Если бы. Сколько бы парень не ворочался и сколько бы не принимал поз, никак уснуть не получается. Только бессонницы не хватало для и так паршивого дня. И вот, как только тело, кажется, наливается свинцом и он уже готов провалится в царство снов, голову пронзает режущаю боль. Кавех резко садится на кровать, шипя и хватаясь за голову. Было ощущение, что мозг пронизывают одновременно десятью точёными кинжалами. Голова кружится и от болевого шока он готов прямо сейчас свалится в обморок. Чувство пропадет так же быстро, как началось. Парень нервно дышит, сжимая пальцами пульсирующие виски, будто готов прямо сейчас сломать собственный череп. Тишина ощущается сейчас как звон, давящий и до ужаса неприятный звон. Кавех судорожно бегает глазами по комнате, будто ищет спасения хоть в чём-то. Руки дрожат и он зажмуривается до звёздочек в глазах. Спустя время паника отступает и на смену ей приходит та же бешеная усталость и ему больше не хочется думать и знать, что это было. Просто хочется спать. Архитектор отбрасывается на мягкую подушку, томно вздыхает и наконец-то засыпает.

***

На утро блондин выглядит и чувствует себя максимально помято, будто ночью дрался с плесенниками, а не спал. Это аль-Хайтам заметил, но только обвёл его взглядом, сёрбая кофе за столом, так и ничего не сказав своему соседу. Кавех был рад, ибо у него до сих пор болит голова из-за ночного происшествия, а тут ещё этот секретарь будет что-то под бок бормотать. Не дай Архонт такого счастья! Архитектор засыпает на ходу, смотря себе под ноги и держа кружку с уже остывшим чаем. Хайтам ещё раз обводит изумрудным взглядом Кавеха и решает всё таки нарушить молчание. А то как это его сосед молчит уже 20 минут? Разве такое возможно? —Кавех, у тебя чай уже остыл. Хватит клевать носом и отомри наконец. - немного недовольным тоном говорит седоволосый, снова утыкаясь в свою книгу. —Я могу и холодным его попить, не такая уж и большая проблема. - сиплым голосом отвечает парень. Секретарь смотрит на него, не замечая никаких изменений в позе. Он хмурится и в голове закрадывается мысль, не заболел ли его соседушка. Но после быстро отметает её в сторону, ибо это будет последнее, о чём может волноваться аль-Хайтам. При этом всём он ещё не может сфокусироваться на книге, из-за чего приходится перечитывать одно предложение бесконечное количество раз... Тяжёлый выдох и Хайтам встаёт с насиженного места, отправляясь на кухню. Ставит чашку сверху на гору посуды и после сразу направляется к входной двери. —Помой посуду. - на прощание говорит Хайтам Кавеху и сразу удаляется из дома. Блондин не смотрит соседу вслед и даже не спрашивает, куда он ушёл. Ему это попросту не интересно. Да и сейчас думать об этом нет никакого желания, есть желание только избавится от ноющей боли в голове. В доме опять тишина и лишь назойливый звон в голове раздражает. Кавех сжимает в руках кружку, которая уже готова лопнуть от натиска ладоней, но лопается она от другого. Резко подскакивая с дивана, парень с размахом метает кружку в стену, от чего та с громким звоном разбивается и разлетается по комнате на мельчайшие куски. Он нервно дышит, смотря то на стену, то на осколки посуды. Боль становится менее заметной напротив резкого нахлынувшего гнева. Ну вот, прибавил себе работы, теперь придётся и посуду мыть и осколки собирать. Глубокий выдох и архитектор садится на корточки, начиная собирать крупные осколки его любимой, но, к сожалению, уже разбитой чашки.

***

—Я опять выиграл. —Ой, да тебе просто повезло с картами! - пытается утешить сам себя Кавех, ибо проигрывать он не любит, хотя это его конёк. Сайно на секунду закатывает глаза, скрещивая руки на груди. В такой позе он напоминает недовольного Хайтама, когда его сосед опять забыл про то, о чём его просили сделать ещё вчера. Тигнари смотрит на этих двоих с удручённым взглядом, грустно вздыхая. Какая это уже партия по счёту? Можно и не считать, а просто сказать, что пока что Кавех ни разу не выиграл. Но теперь начинается новая игра. Архитектор и Генерал Махаматра смотрят друг на друга, будто играя в гляделки, кто первый разорвет зрительный контакт - тот проиграл. Ожесточённая битва происходит между этими двумя, воздух так и накаляется от пылающих взоров. Тигнари хочется встать и уйти, но его всё-таки одолевает любопытство, и он остаётся узнать, чем же закончится этот поединок. Длится он недолго, ибо приходит секретарь Академии и Кавех невольно заглядывает в глаза седоволосому. Сайно победно улыбается. —Это было слишком легко. - без капли смущения произносит Сайно, провожая взглядом аль-Хайтама, мысленно благодаря его за ещё одну победу. Кавех кидает озлобленный взгляд алых глаз на своего оппонента, морща нос от недовольства. Аль-Хайтам садится напротив Тигнари, не решая задавать вопрос насчёт того, что здесь вообще происходит. Просто молчит и ждёт, может быть кто-то соизволит поведать ему сложившуюся ситуации между этими двумя индивидуами, аля горе луковое. —Мы играли в карты, - начал Тигнари спустя несколько минут молчания, - ну а Сайно как всегда выиграл, теперь они будут до конца своих дней соревноваться в чём угодно, я уверен... —Ясно. - кратко отвечает секретарь, переводя взгляд с Сайно на Кавеха, и наоборот. Но остановился он на руке своего соседа, та была не очень аккуратно забинтована белой повязкой, больше похожую на какую-то тряпку. В голове сразу возникло недопонимание. Когда это Кавех успел пораниться? Может пока его не было? А может совсем недавно, в таверне? Кто его знает. Да и тем более Хайтам задумывается насчёт того, почему ему не всё равно на это. Раньше мужчина бы даже не размышлял про это, может даже не заметил повязку. Сейчас была другая ситуация, которая казалась седоволосому максимально непривычной. Ладно, лучше не ломать мозги, а спросить на прямую...дома.

***

Хайтам пришёл немного раньше Кавеха и сразу же заметил осколки чашки в мусорке. Хмурясь, он сразу связал это с тем, как его сосед мог пораниться. Кавех всегда был не сильно аккуратной и осторожной личностью, в его комнате постоянно наблюдался "творческий" беспорядок. Архитектурные принадлежности, клочки бумаг, сломанные карандаши и обильное количество грязных чашек - признак того, что у архитектора новый заказ, который он не может отложить в любом случае даже ради того, чтобы нормально поесть, а не перебиваться тарелками с фруктами, которые часто ему носит аль-Хайтам чисто ради того, чтобы у Кавеха не было голодного обморока. Не хочется доставлять себе лишних проблем, которых у секретаря как раз таки не сильно много, а если даже и есть, то он их старается избегать как можно чаще. В этом плане он с его соседом совсем разные, хотя, в других планах они тоже явно не похожи. Буквально две противоположности и это замечают все вокруг, кроме них самих. Если Хайтам хоть как-то признаёт, что их многочисленные споры бесполезны и бессмысленны, то Кавех готов бороться до последнего, только чтобы секретарь сказал эти три заветных слова - "Я не прав". Пока что такого чуда не случалось последние три года. Кавех приходит уставшим, но, на удивление, вполне трезвым. Аль-Хайтам косо провожает его взглядом, думая, что тот первым начнёт объясняться. Этого не произошло, архитектор просто устало зевнул, наливая себе стакан холодной воды. —Как ты умудрился кружку разбить? - ответ был очевиден. Блондин весь день ходит помятым и будто бы больным, естественно без жертв в виде чашки не обошлось. —Я ночью не спал, поэтому был невнимателен. Мог бы и сам догадаться. - он недовольно фыркает и Хайтам ловит себя на мысли, что он похож на лисёнка. Забавно, но не для этого разговора. - Не волнуйся, я всё за собой убрал. —Конечно, с твоим-то режимом быть внимательными сложно. - язвительно бубнит седоволосый, но его сосед прекрасно всё слышит. —Ты можешь хоть сейчас не упрекать меня в моей безответственности? И без тебя тошно. Секретарь замолкает, хмурит брови и внимательно разглядывает соседа, а если быть точнее, то его лицо. Заметные синяки под глазами, опухшие глаза и явный подавленный вид свидетельствует о том, что Кавех болен. Не важно чем, не важно почему, он просто болен. В Хайтаме просыпается капелька сострадания к нему и даже некого понимания. Вот это да! он явно вышел на новый уровень своего социального развития. —Иди поспи. - быстро произносит седоволосый, не отнимая взгляда от архитектора. —Ого! Вот это совет! Спасибо, аль-Хайтам, я бы сам не додумался. - слова пропитаны сарказмом до предела, но всё же Кавех уходит в свою комнату, по дороге хватаясь на секунду за голову. Этот жест не был оставлен секретарём без внимания.

***

Просыпается блондин ближе к рассвету от той же головной боли. Веки слипаются и яркий свет от первых лучей солнца режет глаза. Парень зевает, проходя в гостиную и сонливость быстро сменяется удивлением, ибо одном из кресел сидит аль-Хайтам и мирно посапывает, держа книгу в руках. Такое случалось крайне редко, по крайней мере, на памяти Кавеха. Архитектор хмыкает от этой картины и подходит ближе. Ресницы прикрыты, а рот наоборот немного приоткрыт, грудная клетка умиротворённо то вздымается, то опускается при каждом вздохе. Парень невольно заглядывается на секретаря, после медленно перемещает взгляд на книжку. На обложке книги написано расписными буквами "Как унять боль?", а чуть ниже приписка "Головную и моральную". Кавех расплывается в глупой и одновременно благодарной улыбке.