Уроки английского

У Накахары всегда были проблемы с английским. Сколько бы он не пытался учить — всё в без толку. Он ходил к разным репетиторам, занимался на онлайн уроках, однако кроме базовых вещей не понимает ничего. Сколько сил уходило у него на это, сколько нервов и слез… Представить уже невозможно. Чуя ненавидел этот предмет всей своей душой, но родители заставляли его учить, так как хотели для сына всё самое лучшее. «тебе обязательно пригодится английский в будущем, ещё скажешь нам спасибо!» — твердил всегда отец, но Накахара на это лишь нервно закатывал глаза. Почему нельзя начать другой язык? Почему именно английский? Только потому что он мировой и на нём много кто говорит? В пример Чуе всегда ставили его одноклассника и друга (хотя, их отношения можно было назвать дружескими с натяжкой) Дазая Осаму. Накахару чертовски бесило это сравнение. Конечно, Осаму владел английским в совершенстве, ведь рос с детства в Америке, а после переехал ближе к 10 годам в Японию. Ещё бы ему не знать английский на уровне носителя языка! Понедельник. Урок английского. Фицджеральд-сенсей говорит им оценки за контрольную работу, которую они писали на прошлом уроке. Неудивительно, но у Накахара снова 10 баллов из 100. Чуя уже погряз в этих отметках. Ему хотелось испариться, забыться, уйти в пустоту. Дазай заметил его состояние, поэтому, он, написал что-то на листочке и аккуратно, пока учитель не видел, кинул ему на парту. Чуя расскрывает небольшой кусок бумаги и смотрит на надпись: «Эй, Чуя, приходи ко мне сегодня после 18. И нет, мы не будем играть в приставку. Позанимаемся английским, я тебе помогу ;)». Рыжеволосый парень лишь шумно выдохнул, смотря на Дазая и мысленно проклиная себя, за то, что соглашается на эту авантюру. Его друг так отчаянно пытается научить его английскому, как будто действительно верит в то, что у него получиться. Неудивительно, что родители его отпустили. Стоило вообще в их семье затронуть тему Дазая, так родители резко всё разрешали. Гулять ночью? С Дазаем можно. Остаться на ночёвку? Если у Дазая, то ладно. И так было всегда. Накахаре иногда казалось, что родители любят Осаму куда больше, чем своего собственного сына. Рыжеволосому это чертовски не нравилось. Неужели он настолько безответственный, что его никуда толком не пускают без Осаму? Иногда он даже просил Дазая прикрыть его, когда тот уходил на какие-нибудь тусовки, по-другому было нельзя. Накахара в пол седьмого стоял у двери к своему «другу». Он был весь взбудоражен и словно «на иголках». Английский язык всегда вызвал у него такие чувства, как и Дазай, а тут сразу два в одном. Постучав в дверь, ему, как ни странно, открыл Осаму. Тот был какой-то странный по мнению Накахары: его улыбка была хитрой, глаза были немного прищуренные, словно Дазай замышлял что-то очень плохое… Он решил проигнорировать это, хотя происходящее его напрягало. Никогда прежде голубоглазый не ощущал такого напряжение в доме Осаму. — ты чего такой напряжённый, Чу? — поинтересовался его «друг», а после, снова ухмыльнулся в своей странной ухмылке, — неужели английский так изводит тебя? — всё в порядке… пошли уже заниматься твоим английским… — он, вроде, попытался успокоиться, привести мысли в порядок, но то странное чувство и выражение лица до сих пор очень пугало Накахару, но вслух он, конечно, не скажет. Зайдя в комнату, Дазай аккуратно закрыл дверь, но Чуя это услышал. Это стало напрягать его ещё больше. Шатен, схватил рыжеволосого за руку, прижал к стене. Он словно давил на него, заставлял прижаться без надежды на то, что его так просто отпустят. — Осаму, придурок… — Накахара рычит в своей привычной манере, злясь на эту скумбрию. Что вообще происходит? — отпусти немедленно! — Чуя, давай поиграем? — голос стал томным, бархатным. — за что у тебя больше всего ошибок? За диалог, правильно? Ну так вот: будем разговаривать по-английски. Ошибёшься — я тебя целую и трогаю. Говоришь правильно — не трогаю. Рыжеволосый стоял в полнейшем шоке. Какого чёрта вообще происходит? Но, он чувствовал, что Дазай просто так его не отпустит, поэтому, с тем же напряжением, Чуя соглашается на его авантюру… ******* Шатен томно дышал ему в ухо, начиная нежно поглаживать талию голубоглазого парня. Он, с усмешкой на лице, чуть отстранился и посмотрел в глаза своему «другу». — hi babe, what lessons did we have on wednesday? — он быстро проговорил всё, с акцентом. Предложение простое и с одной стороны Чуя его понял, но он боялся ошибиться в обычном переводе… — huh… was there seven lessons? I'm don't understand…— признался честно и покраснел, когда его стали целовать в ухо и запускать руки под футболку. — иди нахуй, Дазай…! — now you will go to my dick if you make mistakes or do not speak English at all. — сказал грубовато Дазай, от чего рыжеволосый вздрогнул. Он не понял до конца смысл сказанного Дазаем, но осознавал, что скоро ситуацию контролировать не получиться. От одного голоса шатена хотелось вздрагивать, изгибаться. Чуя вслух никогда не признается, как сильно его заводит английский Дазая. А когда он говорит с акцентом и томным голосом, то это доводит до головокружения. Одно предложение от Дазая на английском с акцентом — уже приносит некое наслаждение ушам, по-лучше всяких наркотиков. Масла в огонь подливал грубый голос парня. Черт, это действительно заводит и рыжеволосый боится, что скоро он совсем не сможет контролировать даже себя. Он столько пытался успокоиться, привести мысли в порядок, но у него не получалось. Всё сбивал этот чертов голос и прикосновения к телу. — Chuuya, what are you thinking? — спросил Дазай, ухмыляясь. — I repeat: if you answer correctly and without errors, then I will not touch you. — ты… — он видел эту ухмылку, и по этому всё прекрасно понимал. Возможно, он не знал перевода, зато точно знал, что Дазай задумал это ещё с того самого момента, как подкинул ему записку в школе. Это был его чертов «гениальный» план. — son of a bitch… Дазай нахально схватил его за руку и повалил на кровать. Накахара даже рыпаться не стал. Он осознавал, что ему никто не поможет, поэтому и смысл пропадал. Кто спасёт? Никто, правильно. Тот стал медленно раздевать его, целовать шею и параллельно говорить исключительно на английском. Чуя лишь иногда ему кивал, что-то мычал и не оставлял попытки пытаться говорить на английском. Дазай чертовски возбуждал своим языком во всех смыслах. У рыжеволосого неприятно сводило в низу, он стал ерзать и тяжело дышать. Осаму было даже немного смешно и Чуя не понимал, почему шатен смеётся. — Chuuya, — сказал Дазай бархатным и томным голосом, который снова заставил Чую вздрогнуть, — have you ever had sex? Чуя примерно понял посыл предложения, от чего стал более озадачен. На что это шатен намекает? Ах, точно — тот ведь хочет с ним потрахаться и просто окончательно засмущать рыжеволосого? Чуя не умеет правильно строить предложения, но он знает, как в ответ подыграть парню напротив. — You… — начал рыжеволосый неуверенно, задумываясь над тем, как правильнее будет сказать. — You do want to fuck me...? — спросил рыжеволосый, хотя понял, что предложение построил не совсем правильно. — Yeah, babe. — с такой же усмешкой произнес шатен, — try to build the right sentence. For this I will reward you. — я не понимаю… — сказал обречённо парень, смотря шатену в глаза. Тот лишь шумно выдохнул, наклонился и всё же решил дать ему фору. — Перестрой предложение на английском, которое ты сказал до этого. Скажешь правильно — получишь от меня награду. Рыжеволосый сильно замялся и густо покраснел. Настолько голос будоражил его мозги и ласкал его уши, от чего он был готов кончить уже прямо сейчас, но Дазай медлил… специально медлил и видел, как Накахаре уже было тяжело со стояком в брюках. — You… — парень понял, где его ошибка. Начинать надо было не с you, а с do. — Do you want to fuck me? — Yeah. Well done… Голубоглазому было чертовски приятно от похвалы. Ура, хоть что-то у него получилось. Дазай снова посмотрел на того краткой усмешкой и аккуратно стал спускаться вниз. Чуя снова напрягся, причём очень сильно. Что задумал ещё этот парень? О какой награде идёт речь? Тот снимает с него брюки, а следом и нижнее бельё, от чего Накахара заливается краской. Шатен стал медленно надрачивать, а после начал работать своим языком, уделяя должное внимание уретре. Рыжеволосого это чертовски возбуждало… Такой красивый, любимец всех девушек, парень, который ему как бы «друг» сейчас отсасывает ему и доставляет чертовское удовольствие. Дазай взял в рот только головку члена, втягивал щеки и проводил языком по чувствительным местам, а через некоторое время он уже наполовину, двигался потихоньку, заставляя Накахару, которому он отсасывал, сходить с ума. Но ускоряться он будет лишь под конец. Сейчас ещё рано… Рыжеволосый немного ерзал, хотелось было кончить, но Дазай как будто не разрешал это сделать. Шатен хотел сделать так, чтобы и Накахары окончательно слетела крыша от оргазма, поэтому через небольшой промежуток времени, он стал работать ртом ещё больше, касаясь носом лобка рыжего. Брать в рот полностью было задачей не из лёгких: болит горло, да и подовлять рвотный рефлекс нужно. Но Осаму даже самому доставляло это в какой-то степени удовольствие: рыжеволосый от этого уже как кошка во время течки выл, извивался и немного ерзал. Ещё пару движений спустя и Чуя, случайно, излился на лицо своего партнёра. — прости…ой… точнее pardon… — Haha, Chuuya, this is french. — посмеявшись, проговорил парень, глядя на немного нахмуренного голубоглазого парня. — We must speak English. — Yeah..? — неуверенно произнёс рыжеволосый. Он, на самом деле, не до конца понял смысл сказанного, но лучше согласиться. Возбуждение начало лезть с новой силой, Чуя чувствовал себя чертовски странно — ему было, с одной стороны, очень приятно, но, с другой стороны, безумно страшно. Он не осознавал, что перед ним тот самый Дазай, который зовёт его почти каждый день поиграть в приставку и нажраться пиццы, не тот, который подкалывает его по поводу роста или каких-либо ситуаций. Этот Дазай другой: властный, получает всё то, что хочет, давит, может довести либо до слез, либо до криков, а может и до того, и до другого одновременно. Чуя его не может принять это, не может привыкнуть к такому Осаму. Такая сторона шатена очень возбуждает, но в то же время очень пугает. В его руках рыжеволосый уже стал лужей, которая легко поддаётся на ласки. А Дазай возвращаться к прелюдиям, которые он оборвал минетом. Он стал лизать красные соски парни, иногда надкусывать и посасывать. Чуя начинал потихоньку выть от таких действий. Всё ему становилось мало, хотелось большого, но он молчал: не будет же он в лицо говорить, что ему начала нравится эта игра? Что он хочет чертово продолжение? А Осаму это и не нужно говорить — он сам уже об этом знает. — Chuuya, you're thinking too loudly. — шатен произнёс это всё так же своим бархатным голоском, а после улыбнулся, поднимая голову, — Are you really so excited that you want my dick in you? — what…? Накахара следил за его действиями, как тот начинает снимать с себя вверх. О Боже… ещё немного и у Накахары поедет крыша. Это тело, которое было в районе талии обмотано бинтами, а грудь… он так на неё засмотрелся, тем самым заставив Дазая немного смутиться. На его грудь ещё так никто не смотрел. — do you like my breasts? — сказал шатен, начиная уже по-тихоньку спускать с себя низ. Дазай просто играется с ним, издевается. Он изначально хотел хорошо потрахаться с парнем, а не обучить его английскому. Накахара боится признать, что у него снова начинает твердеть от одного английского произношения, от вида его тела. Чуя хочет присоединиться к этой игре, потому что это не только чертовски заводит, но и поиздеваться над шатеном хочется. Сейчас было хорошо как никогда раньше. Такие чувства в новинку, а каждое прикосновения заставляет вздрогнуть. Накахара отводит взгляд, но от возбуждения всё плывёт и сконцентрироваться на чём-то очень тяжело. Снимая с себя низ, Дазай шумно выдохнул. Брюки так болезнено сжимали его стояк, что терпеть дальше такое было тяжело. Рыжеволосый боялся смотреть вниз. Он просто не мог поверить, что они дошли до такого. Был ли Накахара против? Уже нет. Он хотел продолжать, но страх от этого не уменьшился. Дазай верно подметил — Чуя никогда не занимался сексом и не был в позиции нижнего. — Я боюсь… — посмотрел на Дазая, как бы в ожидании, что тот скажет. Он уже стал думать, что этого не стоило говорить, если ему ответят, то только на английском, но Дазай аккуратно наклонился, поцеловал и прошептал в губы. — Чуя, не бойся, я не собираюсь доставлять тебе боль… по началу будет неприятно, но ты привыкнешь. — Осаму с нежностью погладил парня напротив по голове, словно говоря тем самым, что с ним можно не боятся. — I will stretch you with my fingers. Чуя, по просьбе Дазая, повернулся на живот и поднял пятую точку к верху, чуть-чуть раздвинув ноги. Эта поза было СЛИШКОМ смущающей. Накахара сгорал от стыда, хотелось было спрятаться и больше не вылазить. Особенно не хотелось больше после такого появляться на глазах шатена. Дазай, взяв бутылочку со смазкой, начал выливать содержимое на пальцы, а после аккуратно стал вводить по колечку мышц, не вводя пальцы, как бы дразня, оттягивая время. — Дазай… ну не мучай меня… — прошептал рыжеволосый, сильно краснея и утыкаясь в подушку парня. — say it differently. — произнёс парень, немного усмехаясь, а после решил всё же дать тому ещё одну фору. — скажи по-другому. — папочка..? — с долей иронии произнёс рыжеволосый, чуть выглядывая из подушки и повернул голову в бок, и посмотрел на шатена, который мотал головой. До Чуи стала доходить одна мысль: они же говорят на английском? Так почему бы не подыграть тому снова, заставить парня самого гореть от смущения так же, как он заставляет Накахару сгорать? — daddy…? У Дазая вдруг резко что-то дёрнуло, потому что он сам начал краснеть, а после резко, совершенно случайно ввёл два пальца почти полностью. Чуя на это болезненно ахнул. Внутри так туго, Накахара никогда сам себя не растягивал, а это ему было и не нужно. Он таким никогда не увлекался, считал это чертовски странным. Шатен тем временем стал аккуратно двигать пальцами внутри в манере ножниц, растягивая стенки внутри и начиная искать ту заветную точку. Накахара выл, извивался, немного ерзал. Ему было все в новинку, но чертовски больно. Хотелось было попросить уже закончить это, как вдруг… шатен нашёл этот комочек нервов. Стоило надавить и Чуя уже с громким стоном словил судорог. Чувство было безумно приятным, а возбуждение стало ещё сильнее. Дазай растягивал парня, и специально попадал по простате, чтобы приносить удовольствие. Казалось, что Чуя кончит от одних лишь пальцев не прикасаясь к себе, но тут Осаму резко выходит из рыжеволосого. Появилось чувство пустоты внутри, хотелось продолжения, но кто сказал, что шатен планирует заканчивать? Дазай перевернул Накахару на спину и эта поза стала ещё более смущающей, чем поза раком. Теперь он видел лицо шатена полностью, куда бы не повернул голову. Спрятаться в подушки больше не выйдет. Шатен понапрасну времени не терял — он взял презерватив, открыл его зубами, а после натянул на себя эту резинку. После, он взял ноги парня и чуть сильнее их раздвинул. — Chuuya, are you ready? — Start already, daddy… — с успешкой проговорил Чуя, замечая, как Дазай начинает заводиться. Накахаре понравилась эта игра на английском. Ему нравился английский Дазая. Ему начало нравиться всё, что происходит в этой комнате. Дазай аккуратно вошёл на половину, тем самым вызвал стон с парня напротив. В нём всё ещё туго. Не так, как раньше, но узко. Он начал аккуратно двигаться внутри, а Накахара тем временем пытался привыкнуть к размерам. Член уж куда больше, чем фаланги парня, поэтому неудивительно, что ему заново нужно привыкать. Рыжеволосый начинает размышлять об их отношениях — как после таких действий и событий будут развиваться их отношения? Смогут ли они дальше общаться и делать вид, что ничего не было? Эти мысли сбиваются, когда шатен попадает по нервному комочку и одновременно целует рыжего в губы. Сквозь поцелуй Чуя стонет, извивается. В глазах плыло, появились звёздочки и феерверки. Настолько ему сейчас было хорошо. Он действительно стал лужей в руках этого дьявола. Такие чувства в новинку, но он словно не жалеет ни о чем. Словно так и должно быть. Будет ли у Накахары за это угрызения совести? Он и сам не знает. А сейчас нет времени на эти размышления. Осаму заставляет его забыться. Ещё немного и Чуя даже забыл бы себя полностью. Осаму нравилось наблюдать за таким Чуей. Хотелось вытрахать всю душу, но пока он не может этого сделать: Чуя до конца не привык, что внутри него сейчас двигается шатен, создаёт толчки и попадает по простате. Накахара иногда что-то кричал помимо стонов, извивался… Рыжеволосый парень кончил первым, не в силах сдерживаться, а шатен, через пару толчков, следом. Они легли оба на кровать и пытались отдышаться. Голос у Накахары стал хриплым, он полностью его сорвал. — Thanks daddy, — с усмешкой проговорил шёпотом Накахара, ставя словно этими двумя словами точку. — я безумно устал… — Оставайся сегодня у меня, Чу. — сказал Дазай и повернулся к голубоглазому парню, — завтра вместе пойдём в школу. — моя школьная форма дома…— закатил глаза и убрал свою чёлку с лица. — только брюки, в которых я пришёл, школьные. — я дам тебе свою рубашку… — с усмешкой проговорил шатен. Отдышаться было тяжело, в комнате было чертовски душно. Они лежали в обнимку, а после, пошли в ванну. Родители Дазая пришли через полчаса после конца их «занятий» английским. Накахара испугался. Сильно испугался от одной лишь мысли, что их могли увидеть. Чуя даже не знал, как реагировать на Дазая в некоторые моменты. Тот вёл себя так, словно ничего не произошло, словно так всё и осталось, но они оба понимали, что просто так этот момент из их жизни удалить будет невозможно. У них новый опыт, новые ощущения и появились новые предпочтения…