Водоворот случайностей

В свой первый рабочий день, Хёнджин, как и требовалось, пришёл немного раньше.  Сегодня вечером ему предстояло выступить в банкетном зале, там была не особенно большая сцена, но её вполне бы хватило, чтобы зажечь публику. Когда парень вошёл в гримёрку, там уже сидели трое ребят и о чём-то говорили. Он вежливо поклонился: – Здравствуйте, будем знакомы, я Хван Хёнджин. – Я Бан Чан, рад встрече, – сказал один из парней, вставая и пожимая руку Хёнджину, – это моя группа - 3racha, Чанбин и Джисон. Мы будем выступать здесь по вечерам, ты, наверное, тоже? – Да, всё верно. Я буду танцевать, а ещё давать уроки. – Вау, интересно посмотреть. – Взаимно, – Хёнджин улыбнулся и пожал руки остальным участникам. У них завязался занимательный разговор. Оказалось, что ребята неплохо поют, но в основном специализируются на рэпе. Они уже много выступали, и их группа хорошо продвигается на данный момент. В свою очередь Хёнджин рассказал о себе и о том, как вообще познакомился с танцами и музыкой. Парни разговорились, и беседа вышла очень приятная. Так прошло около десяти минут, пока в комнату не вошёл Пак Джиён. – О, отлично, вы все уже здесь. 3racha, вас как раз уже скоро представят, вы пойдёте со мной – пробубнил он, по своему обыкновению ковыряясь в листках. – Хван, ваше выступление через двадцать минут, ещё есть время подготовиться, останьтесь пока тут. После этого мужчина скрылся за дверью, а за ним ушли Банчан, Джисон и Чанбин. Оставшись в одиночестве, Хёнджин начал приводить себя в порядок перед выступлением: он переоделся в отглаженную белую рубашку и черные штаны, а передние пряди волос забрал назад в изящный хвостик. Пока оставалось время, парень решил потренировать некоторые движения перед зеркалом. Он был уверен в себе, но так всё равно становилось спокойнее. Хёнджин настолько погрузился в себя, что сначала даже не заметил, как кто-то ворвался в комнату. Сначала он подумал, что вернулся Пак Джиён, но это оказался парень в униформе официанта. В нем Хёнджин узнал того “щеночка”, которого видел ещё вчера. Юноша забежал в раздевалку и через несколько минут вышел оттуда уже в костюме. – Привет, – первым начал разговор Хёнджин, – ты выступаешь здесь сегодня? – Да, – тихо и спокойно ответил парень, смотря в зеркало и поправляя челку, – ты тоже? – Угу, – кивнул танцор и хотел спросить что-то еще, но тут в комнате снова появился посетитель, и на этот раз это был Пак Джиён. – Хван Хёнджин, ваша очередь, за мной. Парень повиновался и вышел. Но вот тот Щеночек у него из головы всё никак не выходил. Форма официанта? Этот парнишка что, и официантом тут подрабатывает, и выступает что-ли? Ещё и вертится между тем и тем. Как он успевает?.. Очистить все мысли помогла музыка. Как только Хёнджин начал танцевать, он полностью отдался своему телу. Приковывая восторженные взгляды, парень плавно извивался подобно ленте, то медленно очаровывая зрителя своими движениями, то разрывая их резкими прыжками и театральными падениями. Музыка играла у Хёнджина в крови, и лишь когда она заканчивалась, он переставал танцевать. Так было и сейчас. В завершение своего выступления парень вытянулся в красивую позу, закрыв обеими руками лицо и повернув голову в сторону. В зале раздались аплодисменты, а Хёнджин, удовлетворенный результатом, спустился со цены и подошёл к Пак Джиёну. – Вы чудно выступили, буду рад видеть такую же хорошую работу и дальше – постучал тот парня по плечу, – после этого будет много желающих посетить ваши открытые занятия внутри отеля. Уж постарайтесь на славу, – мужчина выдавил из себя смешок, и Хёнджину это снова напомнило лягушачье кваканье. – Так и будет, не сомневайтесь, – с капелькой иронии произнёс парень, – кстати, а могу я остаться здесь ненадолго в роли зрителя? – А, да, конечно, вон там есть свободный столик, – Пак показал куда-то вглубь зала, – но смотреть здесь особо не на что, уже скоро конец… – Хорошо, спасибо, – Хёнджин коротко поклонился и пошёл к указанному месту. После его выступления ведущий активно расписывал развлекательную программу отеля, разбавляя атмосферу какими-то лёгкими шутками и небольшими историями. Под конец он объявил: – Дамы и господа! Наш чудный вечер завершается, но я предлагаю вам проводить его, послушав «Stars and Raindrops» в исполнении Ким Сынмина. На сцену вышел тот самый парень. Высокий и стройный, симпатичный на лицо, тот самый юноша, напоминающий щеночка. Взяв в руки микрофон, он начал петь. Его мягкий, бархатный голос окутал зал своим звучанием, пробираясь в самые отдалённые уголочки души каждого сидящего там. Словно серебряный ручей, пробивающийся через горные камни, он вливался в сердца слушателей, вызывая невинное очарование. Хёнджин слушал и не мог оторваться от вокалиста. Этот голос, он был такой нежный, дарил тепло и заставлял пульс учащаться. Парень впервые слышал настолько красивое пение. Среди множества артистов он бы не нашёл того, чьё исполнение понравилось бы ему также сильно… Кажется, если человек услышит этот голос когда-то, то не сможет его забыть. Вернувшись после работы домой, и уже лёжа в кровати, Хёнджин размышлял о будущем дне. Завтра ему предстояло провести первый урок для посетителей. Надо было показать что-то простое и развлекающее, чтобы людям понравилось. Это требовало тщательной подготовки, парню хотелось хорошо это продумать, но ничего не получалось. Хёнджин долго пытался сосредоточиться, но мысли каждый раз уходили к сегодняшнему вечеру в отеле, и в голове начинала звучать песня …и безумно красивый голос. Голос парня, по имени Ким Сынмин. – Снова я один в эту ночь… Станут звёздами твои образы… – Хёнджин протянул запомнившиеся строчки песни. Кажется, они были из припева. Парень накинул на себя одеяло, надеясь, что хоть это его успокоит. Не успокоило. Повозившись еще несколько минут, он поднялся и подошёл к окну. Этой ночью небо было настолько ясное, что каждую звёздочку можно было разглядеть и сосчитать, а тусклый свет луны осторожно проникал в комнату, ложась дорожками по стенам. – Станут звёздами твои образы…– шёпотом запел Хёнджин, засматриваясь на тёмные улицы.  Он закрыл глаза, и в ушах снова нежным звоном стал разливаться голос Сынмина. Это была приятная колыбельная, которую хотелось слушать ещё и ещё, но под которую невозможно было уснуть. Так и пролетела целая ночь.