Вишенка в шоколадке

      На курорте прибывших встречают с небывалым воодушевлением все работники и отдыхающие: ещё бы! Парни потерялись, прошли через странные приключения и нашлись в целости и сохранности. Если удастся их разговорить, то долгими тёплыми вечерами им будет, о чём побеседовать с выжившими, а затем поразмышлять наедине с собой, что-то додумать и в более расширенной версии полжизни рассказывать потом своим знакомым эту историю, начиная со слов: «А вот одни мои друзья…»       Ка Ён, доставив своих подопечных по назначению, должен вернуться и проследить, чтобы отсутствие Чона не привело компанию к убыткам. Нет, он не считает, что от него многое зависит. Не он придумывал стратегию ведения бизнеса, не он проверяет и набирает персонал и партнёров, не он распределяет средства компании, но именно Ка Ён должен проследить, чтобы все указания босса выполнялись в срок и качественно. Да и Тхан гонит время, чтобы скорее приехать и вплотную заняться разводом Ёна с Ыном. Кажется, Кан что-то замышляет! От этой мысли у Ёна теплеет не только в паху, но и на душе.       Секретарь прощается с каждым из спасённых с разной степенью теплоты. Он настороженно принимает объятие Джина, с удовольствием прячет в руках тёпленького Чимина, чмокает в щёчку Гука и пожимает руки Мину и Киму. Но самый последний у него на очереди Тэхён. Со времени недоразумения с ним и Чоном до похищения Тэ Джи Ыном, омеги почти подружились. Однако потом всё прервалось, и Ён очень хотел вернуть наметившуюся ниточку дружбы. Он подошёл к Тэхёну, взял его за руку, отвёл чуть в сторону и попросил:       — Извини, что подверг тебя таким испытаниям. Может, попробуем подружиться ещё раз?       Тэхён с интересом смотрит на парня. За последнее время он стал настороженно относиться к желанию людей подружиться с ним. Сам он не считал себя каким-то уникальным, чтобы кто-то не из его тесного круга друзей мечтал с ним сблизиться. И, как показала практика, он был прав. В этот момент паника снова охватывает омегу. Однако он берёт себя в руки, подзывает стюарда с какими-то пакетами, разминает шею и просит:       — Поговорим об этом, когда мы вернёмся. Но сейчас у меня к тебе просьба, Ён. Вот тут, — Тэ протягивает полиэтиленовый пакет с жидкостью, — вода, которую мы пили на острове. А это, — показывает он на другой пакет, — фрукты, которые мы кушали. Сделай глубокий анализ на всё подряд. Я хочу знать, что мы здоровы и ничего опасного не притащим домой к своим детям.       Ка Ён с ужасом смотрит на серьёзного омегу и осторожно берёт в руки странные пакеты, кивает и, наконец, уходит на свою яхту, запрятав непонятный груз в один из холодильников. Уже в пути он связывается со старым другом, у которого есть знакомые в какой-то химической лаборатории. Затем пишет в группу «Микробиологи в деле», где предлагает так же провести анализ. И в завершении ищет Центр бактериологии и паразитологии при государственном НИИ, где с большим трудом и кучей оговорок соглашаются сделать анализы. Осталось развезти образцы по лабораториям и ждать результатов.       Тэхён искренне надеялся, что его страхи напрасны. Омега прислушивается к себе, к внутренним ощущениям, и ему кажется, что с ним точно что-то не так! Он то и дело впадает в ступор, и сам себя успокаивает драгоценной колыбельной. Двойнята снова принялись его нервировать, хотя Чонгук не отходил больше от мужа ни на шаг и всё время говорил с ними.       Джин вдруг расклеился и принялся капризничать, приводя Намджуна в ужас, потому что он, ну честное слова, знать не ведал, съедобны ли косточки манго, если их перемолоть в муку. Или, предположим, не будет ли чересчур странно нюхать подсохших на солнышке медуз? Альфа не припоминал, чтобы в прошлые свои беременности Джин был таким странным!       Чимин постоянно спал, и Юнги всерьёз забеспокоился, требуя у персонала пригнать к мужу лучшего доктора, а лучше троих сразу. А если тут нет лучших, то пусть вызовут с материка, потому что его муж и дети достойны только лучшего! Омежка спал и не ведал, какая у его альфы паника, потому что впервые за пятнадцать лет их жизни Юнги не чувствовал запаха мужа. Он лазил в интернет за ответами, но понимал, что там пишут херню, типа он разлюбил, поэтому его мозг не воспринимает больше феромона мужа!       Чонгук наоборот чувствовал запах мужа до такой степени обострённо, что то и дело прикрывался полотенцем или тем, что было под рукой, потому что возбуждение никак не проходило. Он, конечно уже точно не помнит, но, кажется, так его не плющило даже в шестнадцать, хотя в ту пору его возбуждение тоже было почти перманентным. Сейчас же он просто с ума сходит от желания затащить Тэхёна в домик, запереться там и любить его до потери пульса!       Тэхёна успокаивало одно: дети теперь были с ним на связи в любое время суток, он мог поговорить с ними и увидеть своими глазами, что всё с ними в порядке. Всё остальное казалось ему, как минимум, странным. Их отдых на курорте начался с толпы людей, которые только не растащили их на сувениры! Все звали вновь прибывших к себе в гости, словно этот курорт был создан не для того, чтобы отдохнуть от людей.       Затем Тэ начал внимательнее присматриваться к происходящему и во всём находил потенциальную угрозу. Во-первых, их пригласил на следующий же день владелец курорта провести с ним целый день. Это было странно, потому что Ка Ён убеждал его, что никто, особенно сам владелец, к ним приставать со светскими формальностями не будет. Во вторых, Тэхён узнал, что владельцев двое, о чём Ка Ён их не предупредил. И, в принципе, ничего в этом страшного нет, но второй уехал сразу после их прибытия, хотя даже сам партнëр не понимал, что того заставило срочно покинуть это райское место. В третьих, альфы, пообщавшись с владельцем без омег, пришли какие-то напряжëнные и с опаской посматривали на Тэхëна. Словно что-то скрывали. Или снова разыгралась паранойя?       После всех этих выводов омега никак не мог успокоиться и носился по домику, создавая натуральные завихрения. Чонгук после получаса пассивного наблюдения отловил мужа, замотал его в простынь и прижал к себе, умоляя:       — Тэхён, милый, успокойся. Малышня взбунтуются! Я и так никак не могу с ними договориться! Удели мне внимание, дорогой! Расслабься сам и помоги мне.       Альфа нежил и ласкал омегу, вспоминая, как славно им было в первые годы их жизни. Его Зефирка всегда был готов ответить на ласки Чонгука. Стоило альфе чуть дольше задержать на нём взгляд, как омега начинал источать феромоны и мутить его рассудок. Тэхён принимал себя, свою сексуальность, видел, насколько он желанен и наслаждался этим. В то время дети были ещё маленькими, и супруги могли себе позволить в любое время и в любом месте избавиться от одежды и упасть в объятия друг друга. Чонгук помнил, как потом нёс мужа в ванную, потому что их страсть плотным слоем покрывала их тела.       Они не стеснялись в желаниях и давали друг другу абсолютно всё! Чон помнил, как однажды Тэхён попросил:       — Гук-и, я хочу попробовать… тебя.       Чонгук откровенно смутился. А Тэхён уже старательно оглаживал его ягодицы, намеренно проводя своими волшебными пальцами прямо по центру невозможного. Однако вскоре Тэ принялся массировать его и проникать внутрь. Чон замирал от новых и странных ощущений. Он сам не мог бы сказать, нравится ему то, что с ним происходит или то, что это с ним делает Тэхён.       Словно доказывая серьёзность своих намерений, Тэхён уложил мужа на спину, раздвинул ему ноги и принялся ласкать языком и губами всё, что открылось его взору: вздыбленный от запретных ласк член, который теперь был любимым объектом нежности Тэхёна; внутренняя сторона бёдер, где кожа была такой тонкой, что Тэхён мог слегка её втянуть, и тут же на его глазах распускался красивый засос; ягодицы, которые Тэ так любил мять своими длинными пальцами, толкая в себя член Чонгука.       А сейчас его губы устремились ниже, накрывая вход и запуская дерзкий язык вместо пальцев. Чонгук заметался от такой изощрённой ласки, однако Тэхён вдруг вытянул руки, нашёл его соски и сильно сдавил их, вырывая изо рта альфы почти злобный рык. Тогда Тэ решил, что с Чонгука достаточно, он уже готов был отстраниться, как муж попросил:       — Зефирка, я хочу до конца.       И Тэхён, возбуждённый донельзя, взял собственную смазку и втёр её между ягодиц Чонгука. А следом пристроил свой член и принялся проталкивать его внутрь. Это было незабываемо! Чонгук скулил под омегой, но Тэхён совсем потерял голову! Он шептал:       — Потерпи, дорогой. Ты ведь сам попросил. Скоро он войдёт, и тебе станет проще. Вот так, уже почти половина внутри тебя. О, прости, я больше не могу!       И омега ворвался в альфу, словно ураган. Чонгук ловил себя на мысли, что будь это кто-то другой, а не его любимый муж, он уже сбил бы его с себя ударом в ухо, но видя, как кайфует его Зефирка, он не мог даже пошевелиться, хотя возбуждение резко спало.       А Тэхён, прежде такой щедрый и скорый на оргазмы, никак не мог ни закончить, ни остановиться. Он всё таранил и таранил мужа, закрыв глаза и находясь где-то между мирами. Наконец измученный Гук увидел, как исказилось лицо мужа, как он изогнулся и излился внутрь него.       Придя в себя, Тэ понял, что Чонгук не только не испытал удовольствия, но даже не был возбуждён! Омега понял, что причинил мужу боль, практически изнасиловал его! И затем полночи он ласкал альфу и просил у него прощения, хотя Гук успел тогда поиметь Тэ четыре раза, несмотря на боль между ягодицами.       Теперь всё это вспоминалось и альфа почувствовал, что хочет повторить тот эксперимент. Тэ тогда, плача, признался, что ему было офигеть, как приятно, но он больше не желал причинять боль мужу. А сейчас Чонгук, лаская омегу, сам приготовил себя к тому, чтобы таким образом доставить своей Зефирке удовольствие.       Когда Тэ понял, что происходит, и вместо того, чтобы войти в него Гук принял его в себя, глаза омеги распахнулись, и он завыл от удовольствия, сам не осознавая, как все эти годы ему хотелось повторить это. Однако Чонгук был сверху и контролировал процесс, и это немного разочаровывало. Но Тэ решил сосредоточиться на «плюсах» происходящего, и вскоре метался по постели, выстанывая имя мужа.       В этот раз Гук так же получил удовольствие, глядя на совершенно потерявшегося мужа. Он очень хотел подарить ему удовольствие, но неожиданно даже для себя начал испытывать его сам. Сначала это было, как одноразовая акция, но потом он сообразил, как нужно двигаться, чтобы получать удовольствие постоянно. И вот он уже не просто терпит, а дарит и получает наслаждение.       Когда Тэхён, не выдержав, изливается в него, Чон аккуратно освобождается от мужа и входит в него. Он ещё какое-то время двигается внутри, и чувствует, как Тэ снова начинает сжиматься вокруг него. И альфа не выдерживает и тоже бурно кончает. Какое-то время они лежали, обнявшись, пока Тэхён не спрашивает:       — Тренер Чон, тебе хорошо?       Чонгук блаженно улыбается и отвечает:       — Непередаваемо! А тебе, Язвочка?       Тэхён высвобождается от мужа и залезает на него сверху. Чонгук видит, что животик мужа немного приподнялся. Он гладит его, вспоминая, как Джин в начале их знакомства орал на бешеного омегу, требуя «убрать кубики». Как теперь Чон жалел, что так и не увидел тех знаменитых кубиков!       Хотя нет, не жалеет. Этот мягонький животик подарил ему пятерых прекрасных детей, а скоро в нём вырастут ещё двое. Чон притянул мужа к своему лицу, прижался губами к животу и принялся ласкать его, пока член мужа не начал настойчиво тыкаться в его подбородок. И супруги Чоны вернулись в то время, когда в их жизни не существовало запретов!

***

      На следующий день все должны были прибыть в дом владельца. Тэхён смотрел на прекрасные костюмы для себя и Гука, которые им доставили с утра. Кто-то однозначно заморочился, потому что вот этот насыщенный вишнёвый цвет явно не из коллекции для омег. Придирчивым взглядом Тэхён заметил, что в области бёдер костюм расставлен, хотя в глаза оно не бросалось. Гуку достался костюм опалового цвета, и одевшись, чета Чон выглядели просто великолепно.       На подходе к главной усадьбе курорта им встретились Мины. Юнги в костюме светло-серого с серебристым отливом придерживал кругленького и сонного Чимина в лазоревом костюме. Вскоре их догнали Кимы, и Джин ворчал, что такой нежно-сиреневый, как его костюм, совершенно не сочетается с Намовым «какао с молоком». Вот если бы «кофе с молоком» или «цвет слоновой кости», было бы, конечно, более гармонично. Но увидев чету Чон, он резко тормознул.       — Тэ, тебе не кажется, что этот костюм… создан специально для тебя?       Чонгук напрягся и прижал мужа к себе. Мин с тревогой посмотрел на них, Намджун заметался взглядом и попросил:       — Джин-и, милый, не выдумывай и не пугай Лучика! Мало ли омег в мире предпочитает одежду из альфийской палитры?       Джин сурово посмотрел на мужа и потребовал:       — Говори правду! Что вы, мерзкие альфы, опять от нас скрываете?       — Ничего! — в унисон ответили все трое.       И это было так странно, что даже Чимин проснулся и нахмурился. А Тэхёна захлестнула волна паники. Он впился взглядом в своего альфу, и Чон сдался.       — Тэ, миленький, ты только не расстраивайся. Мы вчера узнали, что второй владелец этого курорта Ли Ю Джин. Тот самый, дорогой. Но его сейчас тут нет, а его партнёр ничего не знает о его прошлом, — стараясь успокоить мужа, хватал его за руки Чон. — Мин вчера опознал Ли по фото, но мы решили ничего тебе не говорить, ведь его тут сейчас нет!       Тэхён смотрел на альфу глазами, в которых почти не осталось радужки. Страх, боль, обида, злость снова вливались в его кровь мощным потоком, и омега никак не мог совладать с ними, погружаясь в них с головой. Гук прижал к себе мужа и снова принялся уговаривать и успокаивать:       — Тэхён, дорогой! Если хочешь, мы уйдём прямо сейчас и сегодня же вечером вернёмся домой.       Глаза Тэхёна полыхнули было радостью, но он вдруг вспомнил о письме, которое прислал ему Ка Ён. Секретарь уже отдал образцы на экспертизу, но некоторые анализы будут делаться по двадцать четыре дня. То есть, возвращение домой пока что не предусматривается! И он замотал головой, отказываясь от этого самого прекрасного для него предложения! Тэ взял мужа под руку и решительно повёл его к прекрасному особняку.       Там их встретил очень радушный хозяин. Он то и дело с восхищением смотрел на омег и искренне восхищался ими, засыпая комплиментами, а альфам то и дело твердил, как он им завидует. Ему самому, к сожалению, не удалось обзавестись семьёй.       Чонгук сочувственно вздохнул, ещё крепче вдавливая в себя Тэхёна. Он даже не представлял, каково это, не иметь вот такого самого дорогого под боком и не радоваться периодически пополняющейся мелюзге, в которой течёт ваша общая с любимым кровь. Не представлял и даже думать об этом не хотел! Хватит с него снов, в которых он теряет Тэ после боя!       Сам Тэхён с возрастающей паникой смотрел на альфу. Снова боевик! С одной стороны это прекрасно. Было бы, если бы Тэхён сумел идентифицировать его энергию. Но нет. Альфа выглядел здоровым, полноватым для боевика, даже с примесью какой-то мягкости. И у него не было природных сил. Тэхён не понимал, что это значит, пока в комнату не вошёл омега. И Тэ едва сдержался, чтобы не отшатнуться: преобразователь!       Чимин снова резко вскинулся и нахмурился, глядя на собрата. Юнги, сам не понимая, почему, начал неосознанно прикрывать мужа собой от вошедшего. А Тэхён чувствовал на уровне знаний, как их энергия перекачивается в этого нового омегу, представившегося секретарём мистера Со Мин Куя, До Сок Хваном.       Джин с удивлением смотрел вокруг, не в силах понять, что происходит. Альфы стали рассеянными. Мин помог Чимину прилечь на диван, сел у него в ногах и уронил голову на грудь. Намджун упал в кресло и посадил разомлевшего Джина себе на колени. Чонгук, не выпуская Тэ из объятий, утащил его на кушетку. Тэхён уронил голову на грудь мужу и по возможности прикрылся сам, не в состоянии помочь другим.       До удовлетворительно кивнул, когда вся их компания мирно задышала. Только тогда До подошёл к боевику, сбросил ему отобранную энергию и спросил:       — Это точно он? Теперь твоя душа успокоится?       Со Мин Куй подошёл к Тэхёну, вырвал его из объятий Чонгука и всмотрелся в расслабленное лицо.       — Точно он, Хван. И почти не изменился. Как такое возможно? Смотри, какая красота. Такое нужно беречь и охранять. Его муж слишком беспечный! Я ведь спасаю его, правда, Хван?       — Конечно, мистер Со, — подтверждает омега.       Мин Куй забрасывает Тэхёна на плечо и тащит куда-то. Тэ сосредоточился на том, чтобы незаметно для боевика откачать энергию назад. Где-то на перефирии сознания красной табличкой сияло имя «Со Мин Куй», а после него сразу возникало имя Ли Ю Джина. Тэ принюхался и всё понял: тяжёлый запах имбиря с забытым чувством удушья мутил его сознание. Вот чёрт! Тот самый альфа, что чуть не трахнул Тэхёна во время его первой течки внезапно появился в его жизни вместе с первой любовью!       Да когда же Тэхён снова будет жить мирно и спокойно? Он уже тосковал по временам, когда дни его жизни были похожи один на другой, как однояйцевые близнецы. Тогда он ими был недоволен, считая свою жизнь рутинной и неинтересной! Зато теперь приключений, хоть попой кушай! И что ему делать? Кто этот преобразователь? Почему он на стороне этого альфы?       Между собой похитители не разговаривали. Они шли молча и целенаправленно. В итоге Тэ посадили в кресло и пристегнули:       — Взлетай! — велел альфа.       И Тэ понял, что его посадили на вертолёт. Тэ боялся даже представить, что ожидает их в руках этих двоих ненормальных? Преобразователь должен давать энергию, а не грабить! Боевик должен генерировать свою силу, а не только принимать! Зато Тэ понял, что Со не чувствует ни поступления, ни оттока чужой силы. Оставался вопрос: зачем им Тэхён? Эти двое прекрасно наладили канал связи и, видимо, живут так не первый год. То есть, как генератор он им точно не нужен.       Тэ решил, что пора «проснуться» и выяснить, что тут вообще происходит? Он беспомощно помотал головой, застонал и открыл глаза, делая вид, что никак не может сосредоточиться на чём-то одном, но при этом внимательно рассмотрел всё, что его окружало. Рядом с ним сидел Со, напротив До. И пилот. Больше никого. Они летели над водой. Если судить по солнцу, то в сторону северо-запада.       Первая мысль, что пришла ему в голову: они летят за чудовищем! Или на материк. Или на другой остров, который можно найти только зная его точные координаты. Но зачем он им? И тут же альфа закрыл все его вопросы:       — Проснулся, Вишенка? Не пугайся, мы возвращаемся на остров, откуда вы так рано сбежали. Дорогой, ты должен был оставить там своих детей. Они ведь не должны были родиться. Вы должны были пробыть там ещё всего одни сутки, и мы спасли бы тебя, а ты нас.       — Меня? — слабым голосом поинтересовался Тэ.       — Ну да, тебя, дорогой, — кивает альфа, поправляя ремень а груди Тэхёна. — Остальные не должны были выжить. Тебя поддержали бы дети, но остальные были обречены. Кстати, то, что ты спас их не даёт никакой гарантии, что они выживут. Ты ведь понял, что это за остров? Нет? Ну, вспоминай: Остров Любовной Погибели…       И Тэхён вспомнил! И с ужасом посмотрел на Куя. Нет, этого просто не может быть!       — Ты…       — Да, Тэхён, первая команда защитников должна была иметь другой состав, — без особых эмоций сообщил Куй. — Однако ты всё перепутал! И сломал. Но мы это исправим. Ты вернёшься туда, где должен быть: на колени передо мной! Твой муженёк ведь боевик? Значит, всё верно. С остальными какая-то путаница выходит, но это нас с тобой больше не касается. Ты вернёшься ко мне и будешь моим личным генератором. Наш лекарь смирится и, наконец, заметит преобразователя. Ты нам должен, Тэ! Отвергнув нас и заменив другими, ты сломал наши судьбы!       Тэхён слушал внимательно, ведь Куй говорил много, но проговаривался ещё больше! Значит, они были на Острове Любовной Погибели. Эту легенду знают только защитники…       … Все знают, что жизнь на земле зарождалась в воде. Затем какие-то существа должны были населить сушу и вышли на берег. Другие должны были остаться и наполнить бескрайние глубины вод. У всякой твари есть предназначение, которое помогает содержать этот мир в порядке. Те же комары, что досаждают людям, являются кормом для птиц, чей помёт является бесценным источником удобрений для большинства растений, которые в свою очередь являются кормом для животных и людей.       И было одно существо, что должно было выйти на берег и расплодиться. Когда, пройдя естественный круг жизни, они должны были умереть, их тела, испаряясь, должны были наполнять этот мир флюидами любви. И все существа этого мира должны были жить в согласии. Сами существа должны были быть маленькими, как мотыльки. Но этого должно было хватить для полного равновесия.       Но Изначальное существо долго решалась, глядя на берег с гребней волн. И то, что оно видело, ему не понравилось: все бились со всеми за своё место в этом мире. Развернувшись, оно поплыло вглубь океана, но вода его выталкивала, больше не принимая. Тогда оно двинулось по поверхности, но солнце стало его обжигать.       Хитрая тварь приблизилась к берегу, нырнула у самой суши и всплыла с землёй на спине. Чтобы свет солнца не слепил её, она стала днём спать, а жить ночью.       Шли годы, века, тысячелетия. Тварь росла, снова и снова пополняя запасы почвы на своей спине, в которой оказывались семена всяческих растений. Вскоре тварь сообразила, что для проращивания семян почве нужна пресная вода. И через пару веков она создала в себе самой фильтр.       Однако изначальная сущность твари исказилась, превратив любовь в похоть. И всё живое, что попадало на неё и пробовало плоды, становилось зависимым и стремилось к ней. Птицы, остановившись в переплёте на ночь, больше не взлетали, становясь для твари пищей. Животные, случайно попадающие на неё с почвой, сходили с ума и сами кидались твари в пасть.       Однако, как любому существу, что долго живёт в одиночестве, ей стало скучно. И она создала из доступных тварей нечто вроде прислуги, что жили на ней, как уборщики территории и по необходимости еда. Прислужники имели корни птиц, ящериц, змей, скорпионов и крыс. Они помогали твари выживать, если долго не было добычи.       На людей её сила действовала невероятным образом: сначала люди неистово любили друг друга, от чего появлялись дети. Но похоть обуревала взрослых, и нерождённые дети гибли. А когда люди в беспамятстве падали, теряя силы, на них нападали Прислужники, заживо рвали и в разобранном виде несли в пасть своего хозяина.       Тварь была голодной давно, поэтому они должны были погибнуть в течение двух-трёх дней. Но Двойнята забили тревогу и спасли их. Тэхён прижал руку к животу. Его связь с детьми, налаженная ещё в первую беременность, помогла ему услышать их и понять. Иначе они погибли бы. Все, кроме него… Со в этом уверен. Почему?       — Я тоже мог погибнуть, — бросил Тэ наживку.       — Не мог, дорогой, — оправдал его ожидания альфа. — Ты думаешь, что тебе просто так позволили возродиться? Чтобы какая-то тварь тебя уничтожила? Нет, милый, ты обязан прожить долгую жизнь, хочешь ты того или нет. Но дети твои к таковым не относятся.       Поэтому мы сейчас прилетим на остров, где будем долго и страстно трахаться, пока я не выбью из тебя всё лишнее. А потом, когда тебе больше никто не будет мешать, ты будешь моим личным генератором.       И да, я не сказал тебе, но по той же причине, по которой ты не должен был умереть, только у тебя есть иммунитет к яду в местной почве, который вызывает бешеное привыкание и ломку вплоть до летального исхода. Так что, можешь считать себя вдовцом. Ни твой муж, ни твои друзья не протянуть и суток.       Твой секретарь ничего не обнаружит в образцах, но официально вы все погибнете от пережитого ужаса. Твоё тело даже не найдут. Ну, а что, ты всегда был с придурью, — смеётся Куй.       Тэхён понимает. Ловушка, в которую они так глупо попали, готова захлопнуться и похоронить их всех там, но он к этому не готов! Прибыв на остров, Тэ начинает внаглую откачивать энергию боевика и посылать сигналы мужу. Это хорошо, что в крови Чонгука теперь есть зависимость. Он найдёт их!

***

      Ю Джин сам не понял, почему сбежал. Конечно, он до сих пор чувствовал вину перед Тэхёном. А ещё он понимал, что продолжает его любить. В школе альфе приходилось тщательно скрывать это, ведь Тэхёна ненавидели все. А он, Ю Джин, так хотел стать чем-то большим, чем сыном простого бухгалтера! И в тот последний раз его заставили одноклассники-альфы, требуя доказать, что смазливый сирота для него ничего не значит!       Потом все они были переведены в другие школы, но каким-то невероятным образом оказались в одном классе с Хваном, омежкой, что больше всех постарался в распространении похабных снимков с участием Тэ. Его тоже отследили охранники мистера Кима, и родители были вынуждены перевести мальчика в другую школу. Вскоре к ним прибился и Куй. Так они стали «дружить против Кима», скрывая свои чувства друг от друга: альфы были влюблены в Тэхёна, а Хван в Куя. Но кто откровенно говорит об этом в шестнадцать лет? Парни нашли себе идею и жили в соответствии с ней: покарать Кима Тэхёна за своё унижение!       Они следили за бешеным омегой, «радовались», когда тот гробил себя. Искренне ненавидели Чона, который сумел завоевать дерзкого пацана и даже сделать его счастливым. Злились при каждом известии о пополнении в семействе Чон.       Сами же они теряли свой дар. В итоге альфы нашли синоптика из прошлого поколения, и тот, качая головой, рассказал им, что Хван должен был стать Тэхёну другом, Куй защитником, а Ю Джин возлюбленным. Это был бы первый состав защитников, которые должны были спасти мир, после чего мир одарил бы их долгой и счастливой жизнью.       Но всё произошло иначе. Первоначальный состав практически распался, и Тэхён нашёл тех, кто был «запасным вариантом». В итоге участие братьев Чон в битве за мир и жизни омежки-генератора исправило их карму.       Равновесие — оно такое. Это Чонгук, не узнав Тэхёна, должен был превратиться в настоящего монстра, от страха перед которым его омега не смог бы выносить ни одного ребёнка. Джин в итоге не перенёс бы одиночества и в наркотическом бреду вышел бы в окно на двадцатом этаже отеля, где его бросил бы очередной любовник. Брошенного Хосоком Чимина выдали бы замуж за богатого, но старого и извращённого альфу. Омежка стал бы папой единственного больного омежки, что стало бы поводом для альфы унижать его всю оставшуюся недолгую жизнь (альфа пережил бы и мужа, и сына).       Сейчас Ю Джин возвращался, чтобы попросить прощения: это ведь они всё испортили, заставив Тэ считать их своими врагами. Их жизнь уже наказала, поэтому хватит издеваться над омегой только потому, что он никак не ломается от обрушивающихся на него невзгод!       Когда Ю Джин возвращается, то издали видит, как по берегу мечется довольно большая фигура, явно альфа. Владелец курорта не успевает сойти на берег, как фигура вбегает на яхту и требует:       — Надо срочно ехать! Мой муж опять похищен! Я знаю, где он, нужно срочно плыть!       Ю Джин узнаёт мужа Тэхёна и зовёт его:       — Мистер Чон, что происходит? Я — совладелец этого курорта. Как мог с этого острова исчезнуть Ваш муж? У нас тут все суда на особом контроле!       — Его похитили и увезли по воздуху. А теперь он… не пойму, что-то про Любовную Погибель.       Ю Джин бледнеет и велит:       — Срочно за мной, мистер Чон! Как давно они там?       Чонгук хватается за шею и прислушивается к чему-то своему. Затем отвечает:       — Около часа, я думаю. С ним боевик и… Зелёные Пальцы. Это ваши служащие?       — Почти, — скрипит зубами Ю Джин, забираясь в другой вертолёт. — Садитесь, мистер Чон. Будете подсказывать, куда двигаться. Я так понимаю, у Вас с мужем особенная связь, и он Вас ведёт.

***

      Солнце было в зените, когда Куй дотащил упирающегося Тэхёна до того самого домика, который приютил их в этом жутком месте. Куй швырнул Тэ на диван и навалился сверху. Тогда Тэхён закричал:       — Хван, как ты это терпишь? Это же твой альфа! Забери его, будь другом!       — Другом? — теряется омега. — Я должен был стать твоим другом, но тебя назвали «сироткой». Я тогда не знал, что это, решил, что что-то стыдное. А потом ты стал другом Мина. И мне не стало места в твоей жизни!       — Заткнись! — заорал альфа. — Хватит ныть! Почти тридцать лет одно и то же: Тэ меня не замечал, Тэ от меня пересаживался, Тэ не ходил на мои вечеринки! Заткнись, Хван!       Пользуясь моментом, Тэ вывернулся из рук Куя и отпрыгнул за спину Хвану. В этот момент кто-то хватает его поперёк талии и вытаскивает из домика. Почувствовав родной аромат, Тэхён неожиданно для себя начинает плакать:       — Гук, я знал, что ты меня спасёшь!       — Тэ, — говорит на ухо чужой голос, — Чон тоже здесь, но его мутит так, что он не может выйти из вертолёта. Прости, что я не он.       Сердце омеги обмирает. Он начинает вырываться, и Ю Джин сразу отпускает его. Тэхён падает на песок и смотрит на того, кого долгие годы считал виновником многих своих несчастий. Однако альфа торопит:       — Пойдём, Тэ, мистер Чон тебя ждёт. А потом я вернусь и разберусь с этими двумя!       Ли дёргает Тэ за руку и тянет его к вертолёту. Там он передаёт омегу в руки мужу и возвращается к домику. Куй беспощадно избивает Хвана, который вдруг понял, насколько он был не нужен Кую! А Тэ, тот самый, с кем он мечтал дружить всю жизнь, бросился под его защиту! И До просто не мог его не защитить!       Внезапно ему на выручку приходит вечно холодный Ю Джин. Вместе они одолевают боевика, заматывают его в покрывало и уносят в вертолёт. Там Тэхён мечется около побледневшего мужа. Тэ шепчет:       — Хван, что Куй говорил про мой иммунитет? Почему он у меня?       — Мы предполагаем, что тебе дали второй шанс, поэтому ты, как бы, привит от всех возможных напастей, — тихо говорит До.       — Ю Джин, дай аптечку! — кричит Тэхён, заливаясь слезами, потому что Чон становится всё бледнее.       Омега быстро перетягивает жгутом руку себе и мужу, достаёт две системы, выдёргивает из одной иглу и вставляет в край трубки. Втыкает одну иголку в вену себе, а когда трубка наполняется его кровью, другую иглу втыкает во взбухшую вену Чону. Затем поворачивается к спасителям и говорит:       — Летим скорее к нашим! Им сейчас тоже нужна наша помощь!        Ближе к вечеру бледный Тэхён лежит в кровати и слушает спокойное дыхание друзей. Ю Джин с радостным удивлением смотрит на него и говорит:       — Тэ, ко мне вернулись мои силы. Теперь я могу помочь твоим друзьям. Успокойся и отдыхай. А Хван сейчас накачает вас энергией. Кажется, он тоже вспомнил, как преобразовывать энергию.       Тэхён принимает звонок от Ка Ёна. Тот говорит, что из всех лабораторий пришли результаты, что это самая чистая вода и натуральные фрукты. Ну что же, Куй и тут не соврал. Значит, можно будет вернуться домой.

***

      Через три недели во время прекрасной вечеринки, организованной Тэхёном с помощью остальных омег, которые решили открыть СПА курорты в Мексике и на острове Цзыня, Ю Джин, придерживая за талию Хвана, стоял рядом с Ка Ёном и Тханом. Юнги бегал с бутылочкой воды за Чимином, пока тот теннисным мячиком носился между гостями, пугая устроителей праздника свирепыми взглядами за то, что вместо белых орхидей привезли белые лилии. Намджун прижал к себе Джина и внимательно слушал рассказ Хвана о том, как Куй смог за их спинами отыскать Остров Любовной Погибели, как подкупил команду, которая во второй раз нашла этот остров и бросила там путешественников. Джин ёжился и лишь иногда говорил:       — Пусть сгниёт в тюрьме! Это будет лучше для всех!       Хван вздыхает и говорит:       — Джин, дорогой, без вливания в него посторонних сил, он и так долго не протянет. Я думаю, наши силы вернулись, потому что Тэ простил нас.       В этот момент Тэхён при всех подошёл к мужу и сказал, глядя на него так, словно больше никого в мире не существовало:       — Чон Чонгук, когда-то ты женился на мне, не спросив моего согласия. Сегодня моя очередь. Я хочу при всех объявить, что ты — любовь всей моей жизни. Моё счастье, моё дыхание, мои закаты и рассветы, моё какао, мой кофе — весь-весь мой-мой! Я говорю это при свидетелях и не отрекусь ни от одного слова, пока хоть один из них дышит одним со мной воздухом!