Правительская проститутка

- Дазай-сан, тут нужно бумаги подписать, - Накаджима с самого утра вертится около Дазая. Он молодой сотрудник, неизвестно откуда он в таком юном возрасте здесь появился. Но работает он хорошо, даже юношеский максимализм ему работать не мешает. У Осаму этого максимализма никогда не было, у него не было белого и чёрного, зла и добра, всё или ничего...Не было у него такого. - Занеси мне в кабинет. И паренёк побежал. Многие обзывают его "мальчик на побегушках", ведь его о чём не попросишь, он выполнит всё. И после работы останется, и сна себя лишит - работу выполнит. Уже поздно. Закатное солнце садится за горизонт, ослепляя своими кровавыми лучами. Окна небоскрёбов напоминают винные бокалы, в здание почти никого нет. Только Дазай, Накаджима и пара секретарей. Большинство уже ушли домой. К семье, любимому человеку или, как Дазай, к полному одиночеству. - Дазай-сан, будьте осторожны! До меня дошли слухи, что мафия собирается убить вас именно этим вечером, - из ниоткуда взявшийся сотрудник рассмешил Осаму, чьё имя в списках мафии на убийство уже написано кровью. - Не смешите меня, сколько лет меня пытаются убить? - политик сделал вид, что считает, - босс словно не воспринимает меня всерьёз, каждый раз отправляет на задание рядовых сотрудников. - Я обязан вас предупредить! - очередная тень в правительстве. Какой-то парень, ну, плевать на него. Дазай нагло оттолкнул его и прошёл в свой кабинет. Уже сидя за столом в огромном, дорогом кабинете, Дазай заметил документы. Лениво взяв одну страницу, Осаму было слишком в падлу читать весь договор, так что он нашёл последнюю страницу и подписал документ. - Если что, попрошу новую копию, делов то, - Дазай подписал ещё несколько бумаг и собирался домой уже под ночь. Солнце давно село, на улице ни души, только одиноко светящие фонари, которые затмевал лёгкий туман. И красный лазер на груди. Дазай спокойно прошёл к своей дорогой машине, сел за руль и поехал. Все мафиози всегда велись, он делал вид, что ехал домой, на деле же, он ехал в специальное место. Там уже было целое кладбище. Конечно же, если бы в прессе узнали, что многоуважаемый политик - Осаму Дазай убивает людей, его репутации пришёл бы конец. Так что, за назначенную цену, Осаму ищет людей, сажает их за руль заранее подготовленной машины, и заставляет этих людей сбивать убийц мафии. Всё выглядит как несчастный случай. Заезжая за очередной поворот, Дазай слышит звук мотора совсем рядом со своей машиной. Чей-то розовый мотоцикл несётся совсем рядом, а за его рулём рыжий мафиози. -"Не боишься разбить череп об асфальт, катаясь без шлема?" Мотоцикл подрезает Дазая слишком неожиданно, так что Осаму довольствуется разбитой правой фарой. Туман заметно снижает видимость, так что тёмная дорога, мелькающие дома, фонари и розовый мотоцикл остаются без внимания. Дазай рискует попасть в аварию, любуясь чужими, огненными волосами под светом фар. Теперь уже не он ведёт, он просто слепо следует за незнакомцем. - Чуя, ты понял своё задание? Цель слишком сильна, я его недооценивал, что было моей грубой ошибкой. - Да, босс. - Чуя, задание действительно очень тяжёлое. Наверное, самое сложное в твоей жизни. Я дам тебе неограниченное количество дней, только убей его. - Я понял. Чуя вышел из кабинета босса с чётким понимаем, что от него требуется. Это вызов, риск, игра. Он убьёт этого политика на раз два. Азарт и адреналин, это мотивировало Чую выполнить эту миссию, как можно скорее. Их поездка напоминала гонку. В которой очевидно выигрывал Накахара. В конце концов, мотоцикл лучше маневрирует. А в городе это решает чуть ли не всё. Очень странно, что его цель не пытается сбить его. У него есть на это все шансы, Чуя разбирается в автомобилях и он видит, что машина может ускориться и сбить бедного Накахару. Как он это видит? Они идут настолько близко, что повернув голову, мир сзади расплывётся, останется только машина и кудрявый водитель. В какой то момент, машина ускоряется, подрезает Накахару, что тот падает со своего мотоцикла. Водитель автомобиля выбегает из салона и, даже не закрыв дверь, он стреляет рядом с ногой Чуи. Накахара ощущает себя очень специфично, он прижат к холодной земле обстоятельствами. Мафиози уверен в своём успехе, но ему до жути интересно, что же этот человек собирается делать. А этот человек подходит к мотоциклу, вальяжно и гордо, как и подобает людям из его слоя общества. - Ямаха? - политик подходит к Накахаре. Стоит признать, внешность у него привлекательная. Каштановые волосы, глубокие, тёмные глаза, длинные пальцы, красиво державшие пистолет. Белая рубашка и бежевый плащ, светлые брюки, длинные ноги... -"Хватит его рассматривать!" - Чуя кричит про себя. Дипломат сел рядом с Накахарой, он кинул пистолет куда-то в сторону и тонко улыбнулся, - и не сложно вам ездить на пианино? Чуя впал в бешенство, но в то же время, он еле сдерживал себя от смеха. - Вам нужно меня убить, не так ли? Что ж, я весь ваш на эту ночь, - совершенно недвусмысленная, патологическая фраза. Каждый день такое незнакомцем говорю. - Что же вы медлите, я уже не могу ждать. Или вы любите подольше? Долгие прелюдии, царапины, синяки, укусы...Ой, простите, мы ведь с вами не каннибалы, верно? - шатен улыбался, следя за забавным лицом напротив. Грех не ответить, но лицо это очень красивое. Политик встал с дороги. Под его внимательным взглядом встал слегка красный Чуя. - Сегодня у вас не получилось меня убить, тогда, вы свободны завтра в восемь вечера? - шатен поднял мотоцикл с необычайной лёгкостью, и ждал, пока мафиози возьмёт всё в свои руки. - Спасибо, мразь. - Этикет это целая наука, - политик сел в машину и уехал в совершенно другую сторону. Чуя уехал в штаб. Доложив боссу о ситуации, он соврал, что не нашёл сегодня цель. Врать боссу не сколько опасно, сколько бесполезно и глупо. Огай, улыбаясь, утвердительно качнул головой. По приезду домой, Накахара не мог уснуть около двух часов, что для него странно. Он очень вымотался за этот день. Лишь спустя час раздумий, он осознал, что думал о том политике. Чуя обманывал сам себя, убеждая, что думает о нём только чтобы лучше запомнить, понимать, чтобы с легкостью его убить уже завтра. Точнее, сегодня.

***

На часах 19:53. Дазай сидел у себя в роскошном кабинете, смотря в окно на город. С прошлой ночи, он винит себя за то, что не убил этого мафиози. Он испытывал стыд и вину перед коллегами, которые, как ни странно, даже не знают, что с их начальником такое случается постоянно. Всё здание оглушили крики людей. Дазай дёрнулся, уронил кружку с чаем, которую он держал, и кинулся на первый этаж. Картина была жуткой. По всем стенам кровь, тела сотрудников словно придавило гравитацией. А в воздухе чувствовалась странная аура. Убийцы уже не было. Поднявшись на свой этаж, то есть самый верхний, Дазай встал в шоке. Около его кабинета стоял рыжий парень. - Это часть моей работы, - небесные глаза смерили спокойного политика хитрым взглядом, - я уже вызвал полицию. Они приедут через шесть минут. - И вы будете свободны ровно в восемь? Как же вы пунктуальны. - Именно, но у меня вопрос, вас совершенно не смутили мёртвые коллеги? - Какие они мне коллеги, мухи какие-то. Да и тем более, такое случается довольно часто. Это просто не афишируют, чтобы не пугать людей. Пройдёмте в мой кабинет. Осаму открыл дверь и впустил мафиози. Заперев её на ключ, Осаму толкнул убийцу к столу. Тот удобно устроился, явно заботясь о том, насколько сексусально он выглядит на этом столе. - Кстати, как вас зовут? - Дазай, снимая галстук, подошёл к мафиози. - Накахара Чуя, а вас, "Осаму Дазай", да? - Всё вам про меня известно. Дазай подошёл к Чуе и огладил чужую шею горячей рукой. Вклинившись между чужих бедёр, Осаму слегка придушил Накахару. Стоит ли говорить, какую гамму эмоций испытал Чуя? Ему было жутко стыдно, за то, что он творит с главным врагом мафии, но ему было так приятно. Если босс узнает, он убьёт его на месте. А Дазаю стыдно не было, внизу трупы, подъехавшая полиции, а он возбуждает своим вниманием мафиози. Переместив руку на мягкие губы Чуи, Осаму припал к шее, оставляя яркие засосы. Руки, одетые в перчатки, сжали спину Дазая. Накахара таял в чужих руках, он выгибался, пока его спину гладила вторая рука. Горячие губы распаляли желание с каждым поцелуем, дрожь проходилась по позвоночнику каждый раз, когда этим губам стоило укусить белоснежную шею. - Скажи, чего ты хочешь? - Дазай расстёгивал пуговицы на своей рубашке, откинув плащ в сторону, он оголил свою грудь. Сняв плащ также с Чуи, он снял его шляпу и одел себе на голову, - хочешь, буду твоим папочкой? - игриво подняв брови и пошло блеснув глазами, Дазай укусил чужую губу, но не поцеловал, словно не решаясь. Но на самом деле, просто дразня. Кадык Накахары мелко подрагивал, сам он тяжело дышал. Осаму принялся за чужие пуговицы, целуя новый участок кожи, языком ощущая мурашки Чуи. В этот момент, мало чего было важно, только наслаждение чужими пальцами, языком, членом. Мафиози хотелось воплотить все свои влажные мечты в жизнь с этим красивым, сексуальным мужчиной. В свою очередь Дазай хотел развратить его, заставить отбросить гордость и жалко стонать, выгибаясь в чужих сладострастных руках. Дазай покончил с чужой рубашкой и сразу принялся ласкать соски. Оттягивая руками оба соска, Осаму целовал покрытую испариной шею, потираясь своим возбуждением о вставший член Чуи. Слушая прерывистые вздохи рыжего, Осаму ускорялся, но сразу замедлялся, ему не хотелось подарить Чуи оргазм так быстро. Хотелось смотреть, как тот пылает в экстазе, но не может кончить. Накахара скулил и выгибался навстречу страстным прикосновениям. Оторвав пальцы от соска, Осаму переместил руку на затылок Чуи и распустил тому волосы. Оказалось, они намного длиннее, чем казались в хвосте. Рыжие пряди рассыпались по дрожащим плечам мафиози, подчёркивая их элегантность. Укусив правое плечо под тихий стон, Дазай быстро переместился к чужими влажным, но ещё не зацелованным губам. Облизнувшись, Осаму переместил потемневшие от возбуждения глаза на Накахару. Тот выглядел восхитительно. Слегка прикрытые глаза, напряженно сжатые губы, румяные щёки и огненные волосы, прилипшие ко лбу. И эта улыбка, похожая на пьяную. Закрыв глаза, Дазай пошло поцеловал своего врага. Сразу углубив поцелуй, Осаму не жалел сил, целуя страстно и развратно, хлюпая слюной. Накахара трепетно свёл брови домиком, ухватился за крепкие, оголенные плечи политика, выгибаясь в пояснице. Гибкие движения Чуи позволяли ему дотрагиваться сосками до груди Дазая. Осаму первый отстранился и с ухмылкой поинтересовался, - каким ты представляешь себе наш секс? Грубым, чтобы я драл твою дырку, вдавливал тебя в стол, обзывал тебя "шлюхой", "дешёвой проституткой", "сучкой", не заботясь не о чём, я ведь знаю, ты уже потёк от фантазии о жёстком трахе со мной. Хочешь, я буду слушать, как ты стонешь, называешь меня "папочкой", "господином", "хозяином". Буду смотреть, как ты насаживаешься растянутой дыркой на мой твёрдый, пульсирующий член, как ты плачешь от удовольствия, дрожишь, прося меня о большем, а я не выполняю твою мольбу? Как ты сжимаешься после каждого моего толчка, слова, приказа, - Дазай приблизился к чужому уху, облизал его, и тихо продолжил, - как я, наматывая твои красивые волосы на кулак, буду долбить тебя, закусывая губу и закатывая глаза? Как я отпущу их и прижму твое похотливое лицо к столу, а тебе это понравиться? Понравиться настолько, что ты, громко стоная, кончишь с моим именем на губах? Чуя громко глотал, слушая Дазая, пока его член наливался кровью всё сильнее. Он был не в силах что-то сказать, а когда Осаму перешёл на шёпот над самым ухом, Накахара потерял контроль, беспомощно ёрзая на столе, пытаясь скрыть мокрое от смазки пятно на дорогих брюках. Какой позор, потёк от чужих слов. Но боже мой, каким голос это сказал Дазай...Так возбуждающе мог сказать только он. Чуя мелко задрожал и зажмурил глаза. - А-ах! С-стой! - горячая, широкая рука Осаму легка на возбужденную плоть и начала нежно массировать через ткань, - ты посмотри, уже весь мокрый. Накахара постыдно стонал, закрывая рот рукой, он дёргался, пытаясь убрать руки Дазая от своего члена, но всё было тщетно. - Только не говори мне, что ты уже кончил... - Дазай в шоке раскрыл глаза, смотря как увеличилось пятно в размерах. Сняв со штанов Чуи ремень, Осаму произнёс в самые губы, - будешь плохо себя вести, отшлёпаю тебя по заднице, маленький развратник. Коротко поцеловав своего любимого врага и, положив ремень на стол, Дазай расстегнул ширинку брюк и тягуче медленно снял их. Опустившись на колени, политик принялся целовать ноги Чуи, прерываясь на горячие слова, - или, может ты хочешь, чтобы я целовал каждый сантиметр твоего дрожащего, желающего чтобы в него вошли, тела, чтобы я называл тебя "своей любовью". Чтобы каждый мой толчок приходился точно на твою простату, заставляя тебя эротично выгибать спину дугой до хруста, поджимать пальцы на ногах, чтобы ты давился стонами и фразами любви, хотя, какая тут любовь...Скорее, секс на несколько ночей, ведь отговорки когда-то закончатся, и вам придётся меня убить. Если честно, Чуя не хотел его убивать, хотя за эту голову назначили кругленькую сумму. Как можно хотеть кого-то убить, когда этот человек вылизывает твои бёдра и так горячо целует губы? Оттянув резинку боксеров, между тканью и кожей виднелась смазка. Сняв бельё с Чуи, Дазай слизал сперму со смазкой с вновь стоящего члена. - Так что, хочешь заняться любовью или потрахаться? - Чуя, уже не соображавший, еле шептал просьбы грубо его взять, оттрахать, как последнюю блядь, лишь бы он забылся и его не тяготила совесть за всё, что он творит со своим искусителем. Он точно попадёт в ад за такое. - Тогда, приступай, - чужой тёмный взгляд о чём-то просил, умолять, но о чём? - Что? - соображать не получалось, всё, на что Чуя был способен это выполнять уже приказы и надломлено стонать. - Умоляй, чтобы я тебя трахнул, я ведь ничего не сделаю. Я начну растягивать тебя, возьму твой венистый член в рот, начну работать пальцами в тебе, гладить твои стеночки, работать языком, горлом, прерываться, чтобы пару раз провести по твоему влажному стволу пальцами, - Дазай ввёл один палец, смочив его слюной, пользуясь чужим замешательством. Больно не было. Было странно, это чувство преследовало Чую первые секунды проникновения. Затем Дазай глубоко, резко и приятно взял в рот, наслаждаясь стонами сверху. - А-Ах, Д-дазай, пож...пожалуйста, трахни меня! - Чуя до звёздочек в глазах запрокидывал голову, развевая волосы. Осаму работал в одном темпе, двигал пальцем и ртом. Он отстранился, погладил головку пальцем, вызывая стон. -"У него вообще есть рвотный рефлекс"? - Накахара пытался сжать стол, словно простыни, получалось только царапать его. Но Дазай ничего не менял. Значит, нужно лучше просить. Он не прибавил пальца или не ускорился, работал, как секс-машина. Можно с уверенностью сказать, отсасывал он превосходно. - Д-дазай, пожалуйста, трахни меня. Заставь меня стон-нать, - но вновь. Дазая словно нельзя было сломить, его выдержке можно только позавидовать. Тогда Чуя окончательно отбросил гордость и чувство собственного достоинства, - сделай меня своим, п-папочка. Осаму поднял взгляд. С такого ракурса, с членом во рту, на коленях...Хотелось излиться, смотря на эту картину. Хотелось зарисовать Дазая и повесить в галерею, нет, повесить его в здании правительства, пусть все любуются своим политиком. Во время раздумий, Чуя не заметил, но ярко почувствовал, как добавился палец. Теперь его трогали два пальца, и это было уже приятно. Дазай оторвался от члена, поднялся, усадил Чую поудобнее и поцеловал. Сминая губу, кусая, откровенно подчиняя, и даже унижая. Накахара никогда бы не подумал, что захочет быть униженным. Так ещё и врагом мафии. Но сейчас не хотелось думать, хотелось схватить чужое лицо и прижаться ближе. Третий палец быстро прибавился, доставляя боль. Чуя ударил спину Дазая ногой, но ему было плевать. Он замедлился, но пальцы входили также глубоко. - Подожди немного, скоро ты будешь срывать голос, прося меня о большем, пока я буду трахать тебя уже членом, - и все предсказания быстро сбывались. Узловатый палец Осаму дотронулся до простаты и Чуя, крупно вздрогнув, начал что-то мямлить. - Папочка.....Ах, т-трахни....ум-умоляю....я х-хочу тебя, - Чуя из последних сил убрал руку от своего прохода и с вызовом посмотрел в глаза напротив. Будет наглостью не упомянуть, насколько эти глаза красивы. - Ненасытная шлюшка, я дам тебе, что ты хочешь, - в одно движение перевернув Чую на живот, Накахара слышал, как политик снимает свои брюки. Мафиози вспомнил, как они его привлекли в день их личного знакомства, и как Чуя захотел увидеть его ноги. Так что Чуя, закусив губу, повернул шею. У Дазая были длинные, накаченные ноги. Правда сильно шрамированые, но от этого они хуже не были. - Налюбовался? - Дазай снял боксёры и показал свой приличных размеров орган. Уже твёрдый, вставший, как он только терпел? Направив его рукой, он, прикрыв глаза и вошёл. Чуя сразу вытянул шею, стоная на весь кабинет. В этот момент в дверь начали ломиться. "Это полиция", - пронеслось в головах обоих. - Нам придётся немного ускориться. Дазай сорвался на быстрый темп, вжимая чужое лицо в стол, зная, что рыжему нравится. Ведь то, как он жадно обхватывал стеночками член Дазая, говорило только об этом. А эти стоны, Накахара так без голоса останется. В дверь ещё раз начали стучать, так что Дазай ускорился ещё сильнее. Громкие шлепки кожи о кожу, стоны, всё это смешалось. Осаму не скорострел, с девушками он мог трахаться и по часу, но не здесь. Красивый, наглый мужчина с широко раздвинутыми ногами и высоко стонущим голосом. Перед таким не устоять. Дазай предчувствовал свою скорую разрядку, так что он начал надрачивать Чуе в такт своих толчков. Накахара тоже обладал хорошей выдержкой, но не с таким мужчиной и не с таким темпом. - Д-дазай, я сейчас кончу... Последнее, что чётко произнёс Чуя. Дазай буквально погрузил его в оргазм, кончая глубоко внутрь в него. Заполняя своим горячим семенем его до конца. Не было времени даже отдышаться, оба, хоть и разнеженные оргазмом, быстро натянули хотя бы штаны. Дазай надел плащ и застегнул его до конца, пряча рубашку в стол. Чуя, забрав рубашку, вышел из окна. Использовав гравитацию, он без ущерба себе приземлился и, на ходу застёгивая плащ, бежал к мотоциклу. Уехав в штаб, Чуя уже позже узнал через телевизор новости. -"Сегодня, 18 апреля, было убито несколько человек, предположительно, работающих в правительстве. Судмедэксперты не смогли определить причину смерти и опознать тела. Также, многоуважаемый политик - Дазай Осаму, был замечен у себя в кабинете без повреждений. По его словам, он ничего не слышал и даже не знал. Смерть коллег была для него полной неожиданностью. Его допросили у себя в кабинете. Дазай Осаму не причастен к убийству никоим образом. Будем держать вас в курсе новостей, до завтра" Чуя выдохнул и попытался успокоится, осознавая, что стал проститукой для Дазая в замен на своё спасение.