Остерегайтесь волков

      Жители деревушки опасаются дома в глубине леса. Детям запрещают туда соваться, а взрослые собирают нужные грибы и ягоды только у кромки леса. Они не боятся его и того, что он скрывает, нет. Просто знают, что лишний раз их местного колдуна тревожить не стоит. Он обещал защиту и помощь деревне, в обмен на собственную спокойную жизнь. Все знают, что Ли Минхо ценит покой. Поэтому-то к нему по пустякам не ходят и не вызывают. А если встретить его в деревне, то никто не посмеет преградить путь или как-то отвлечь колдуна от своих дел. Его уважают и даже боятся, помнят, как он умело насылает проклятия и не рискуют попасться под горячую руку. Его настроение по лицу не отгадаешь, поэтому лучшим вариантом всегда будет вести себя рядом с ним тихо. Все остерегаются Минхо, не зная, что каждый раз он выходит на улицу с мыслью поговорить хоть с кем-то. Хотя бы переброситься парой фраз о погоде. Он умелый колдун, освоявший тысячи заклинаний и заговоров, у него всегда качественные настойки и в помощниках около двух десятков котов. Четвероногие разгуливают по деревне и лесу, служа глазами и ушами колдуна, они же бегают на разведки, в места, куда мужчине нужно за очередным урожаем, чтобы предупредить, если поблизости есть опасность. Никто не знает, но у колдуна есть враги. Оборотни, живущие глубже в этом же лесу, не переносят на дух обладателей магии. Ещё с давних пор ведьмы были их главными врагами. С чего началась вся эта война уже никто не помнит, просто так жить, в ненависти и презрении, привычнее. У Минхо в голове каждый раз звучат слова своей покойной бабушки о том, что волков нужно опасаться. "Не успеешь пикнуть, как они тебя съедят", – твердил скрипучий голос. Но становилось смешно, когда Ли понимал в каком положении находится. "Уже съели, бабуль. И не раз...", — усмехается собственный голос в голове, а после все мысли тонут во вздохе, когда чужой язык широко проходится по телу. На оголённом бедре остаётся влажный след, который тут же обдувается ветерком, пуская по коже мурашки. Но нарушителя спокойствия это не останавливает. — Ч-чани! — мягкий голос достиг ушей оборотня, заставляя оторваться от манящей кожи и взглянуть на её обладателя. Волк тут же обращается в свой человеческий вид, а после роняет колдуна на мягкую траву. Они молчат, глядя друг на друга, но Чан не выдерживает первым, желая испробовать своего человека полностью. Он возвращает внимание на медовую кожу, что на вкус такая же сладкая, как в ожиданиях. — Прекрати, ты, несносный волчара! Гляди, всю полынь мне примял... — Ты обещал предупреждать меня, когда идёшь куда-то, — в чужом чуть хриплом голосе прослеживается обида. Хмурый взгляд вновь обращается на лицо человека и Минхо не сдерживается от того, чтобы не ткнуть пальцем в залегшую меж бровей морщинку. — Зачем мне тревожить тебя, когда я просто немного отошёл от дома за травой? — колдун всё ещё держит пару пучков полыни, что успел собрать, в руке. — Затем, что я обещал защищать тебя, — оборотень уложил голову на груди человека, его глаза прикрылись от удовольствия, когда чужие пальчики зарылись в волосы. Хоть Минхо и ворчал, что его уронили на траву, они оба знают, что колдун любит так лежать. Рядом журчит ручей, где-то в растениях прячутся насекомые, издающие трель, а над головами пролетают птицы. Умиротворение перебивается возобновившимся облизыванием. Сегодня оборотень более беспокойный. — По лесу ходят слухи о людях из другой деревни. Они нагло вторгаются на нашу территорию и есть подозрения, что не для обычных прогулок. — Хм-м, — протянул колдун, поворачивая голову в сторону дома. Он приподнялся на локтях, чем потревожил положение волка и вызвал у него тихое рычание, но вскоре тот сам слез. Минхо пару раз постучал пальцем по земле. В завораживающих глазах пронёсся лиловый свет и в следующую секунду около них возникла одна из приспешниц-кошек. Чёрная, как глубокая ночь шерсть переливалась на солнце, её взгляд был острым и внимал каждому слову своего хозяина. Минхо передал информацию о нежеланных гостях и кошка, звонко муркнув, вильнула хвостом, а после скрылась в высокой траве. — Они проверят территорию и посторожат границу с той деревней. — Ты такой чудесный, — не сдерживается от комплимента Чан. Он утыкается носом в шею колдуна, вбирая в лёгкие аромат трав. — Не понимаю почему отец всё время пытается осквернить колдунов и ведьм. Ты же всегда всё делаешь на благо лесу и его обитателям. — Старое поколение просто привыкло считать нас врагами, — пожал он плечами, расслаблено отвечая. Уже не волнует "кто" и "что" считает. Минхо просто выполняет свою работу и пытается выжить сам. — Если бы только "считало". Отец не упустит шанса убить тебя, если вы встретитесь, — мрачно произнёс Чан. Минхо усмехнулся, перебираясь на колени совершенно нагого мужчины. Сам Ли одет лишь в большую кофту, что больше него раза в два минимум, точно, а под ней спальные шорты, которые колдун так-то не надевает на время сна, но для приличия натянул сейчас на улицу. Кожа к коже ощущается невероятно, в силу вечно горячего тела оборотня, что контрастирует со слегка прохладным телом человека. Колдуны и ведьмы отчего-то имеют пониженную температуру. Но ни Минхо, ни Чан не жаловались, им наоборот нравятся эти особенности тел. — Убьет, конечно. Но ты ведь не дашь этому случиться? — небольшие колдовские ладошки обхватывают чужое лицо. — Не дам, — выходит грозно, с рыком, а руки, что до этого мягко гладили бёдра, сжали кожу, заставляя колдуна вздрогнуть. — Потому что я ему перегрызу глотку раньше, чем он успеет взглянуть на тебя, — Чан сокращает расстояние, поддаваясь вперёд, он желает прикоснуться к чужим пухлым губам. А Минхо сначала коротко смеётся, вызывая рой бабочек, щекочущих живот оборотня, а после движется навстречу. Утренний поцелуй всегда заряжает силами на весь день и Минхо с радостью позволяет поволоке захватить разум, а оборотню захватить контроль над телом. Чан резво встаёт с травы, не выпуская Ли из своих рук, перехватывает поудобнее и несёт в дом, полностью отрывая того от дел. За ними настороженно следуют взгляды кошачьих прищуров из кустов, на что Минхо машет рукой, давая знать, что всё в порядке. Отстранившись от мягких губ, он оставляет короткие поцелуи на лице оборотня, пока тот заносит колдовское тело в дом. Помещение встречает присущим ему уютом и запахом множества трав да настоек. — Мне нужно выполнить заказ. Отпусти, — Минхо хлопает по мускулистому плечу и Чан послушно делает, что ему было велено. — Это не подождёт? — Никак нет. Это настойка для больного мальчика из деревни, я обещал сделать до сегодняшнего вечера, — объясняет Ли, начиная кружить по своей кухне, что служила рабочим местом. Пока колдун отбирает и засыпает необходимые ингредиенты в котелок, Чан неотрывно наблюдает, восхищаясь изящностью и лёгкостью движений. Преданные серые глаза волка всегда наполнены обожанием, которое, на самом деле, не понимает Минхо. Чем он заслужил такое любвеобильное внимание одного из своих "врагов"? Их история началась не так давно. Тогда была зима в самом разгаре: лютые морозы и кромешная тьма. Работы у колдуна было запредельное множество, так как люди массово заболевали, с риском не выкорабкаться и Минхо чувствовал на себе груз ответственности за их жизни. Зимой травы не собрать, поэтому приходилось экономить, а ингредиенты кончались слишком быстро. Колдун жертвовал многим, но сердце его, в отличие от рассказов жителей и внешнего холода, было большим и горячим. Оно ныло каждый раз, когда Минхо понимал, что людям больно или тяжело. И именно его сердце не смогло проигнорировать раненого волка. Тот лежал на окровавленном снегу, замёрзший почти до смерти. Кошки наматывали круги, шипели, явно не одобряя действия своего хозяина, но ничего поделать не могли против него. В ту холодную ночь, Ли Минхо нашёл не просто волка, не просто оборотня, а своего дальнейшего спутника, сам того не осознавая. У зверя была глубокая рана от чужих когтей на боку, рассечена переносица и пара мелких ранок разбросаны по всему телу. Почти всю ночь колдун потратил на то, чтобы всё обработать, отмыть шерсть от засохшей крови и грязи, наложить повязки, пропитанные исцеляющими зельями и только под утро он заснул около кровати. После такого волк не убежал и даже не напал, он остался с колдуном на время полного восстановления. Они вместе обедали, вместе засыпали и просыпались. И только однажды, когда прошло достаточно времени и все раны затянулись, Минхо проснулся от ощущения поглаживания. Чьи-то тёплые пальцы нежно проходились по лицу, очерчивая линию скул и челюсти, а после скользнули вниз и притянули за талию. Это был первый раз, когда Минхо проснулся в обнимку не с волком, а с человеком. Вместо мягкой шёрстки, была горячая кожа, покрывающая крепкие мышцы. Перед колдуном был привлекательный мужчина, в какой-то степени выглядевший грозно, но взгляд его был наполнен нежностью и теплом. Оборотень представился именем Бан Чан и наконец рассказал свою историю... "— Мой отец альфа стаи, но я не поддерживаю его действия и считаю недостойным звания предводителя. Он прознал об этом и испугался, что я свергну его, заняв место альфы, поэтому подослал своих приспешников. Их было четверо, и я оступился, из-за чего они смогли нанести удар, а за ним второй, третий... Я бы умер там, но ты... колдун, спас меня. Поэтому теперь я обязан тебе жизнью". Все слова Минхо, что защитник ему не нужен, Чан пропускал мимо ушей, а сам следовал по пятам, изучая колдовскую деятельность. В какой-то момент Ли привык к нахождению рядом с волком, хоть сам был больше по семейству кошачьих, но рядом с Чаном было спокойно, комфортно и приятно. Дни наполнились общением, которого так не хватало колдуну. А за общением вскоре выстроилось нечто большее. В небольшую бутылочку залилась приготовленная жидкость, которую колдун заранее процедил. Сверху он накрыл ёмкость плотной тканью и закрепил ту, а после отложил на окно, оценивая погоду на день. Солнечно. То, что надо для этой настойки, поэтому Ли со спокойной душой оставил её до вечера. А пока есть время на уборку, чем колдун тут же и занялся. Он убрал всё на места и только принялся вытирать использованную поверхность, как сзади ощутил знакомый жар чужого тела, а собственное оказалось прижато к столешнице. — Продолжай, я не буду мешать, — томно произнёс Чан, укладывая руки на талии Минхо. Он и правда больше ничего не делал, но вот самому Ли приходилось двигаться и наклоняться к дальним углам, что создавало трение между телами. — Когда собираешься вызвать отца на бой? — Минхо постарался отвлечься серьёзным разговором, но голова начинала кружиться от того, как оборотень скользнул руками ниже. — Завтра. — Что? — это подействовало, словно отрезвитель. Колдун развернулся лицом к волку с лицом, полным непонимания. Нет, он ожидал, что рано или поздно этот момент настанет, но не так скоро. — Ты уверен? — От этого зависит твоя безопасность, поэтому я хочу разобраться со всем, как можно скорее, — Чан произнёс это совсем близко к лицу, а после схватил любимое тело и посадил на ту самую столешницу, благо она пустая. Он утянул человека в поцелуй, вкладывая в него всю свою благодарность и чувства, что не мог выразить словами. А Минхо умело принимал это всё, плавясь в чужих руках. — Как только я стану альфой, прекращу эту глупую вражду. Постепенно волки поймут, что в ней нет смысла. Большая часть стаи уже переманена на сторону Чана, поэтому свергнуть нынешнего альфу не составит труда. В своей победе Чан не сомневается, как и в том, что сможет убедить волков в доброжелательности ведьм и колдунов. Он сделает всё, чтобы его человек смог свободно перемещаться по лесу. И как новый альфа стаи он будет должен также обеспечить спокойную жизнь своим волкам. — Ты будешь чудесным альфой, но... — Минхо огладил лицо возлюбленного, грустно улыбаясь, он отвёл взгляд. — Такому альфе нужен свой прекрасный омега, а не- Чан! Вскрик колдуна всполошил кошек поблизости, что тут же проникли в комнату и были готовы помочь, чем смогут. Но хозяин лишь махнул рукой, успокаивая шипящих созданий. Укус в плечо был неожиданным, немного болезненным и непонятным человеку. Оборотень и раньше любил кусаться, но делал это нежнее и без этих молний, что сверкают сейчас в глазах. — Ты мой омега. Мой человек. Именно ты, самый прекрасный колдун. И не нужен мне никто другой. Ни одно создание не сможет заменить тебя и поменять моих чувств, — Чан звучал разбито, а Минхо чувствовал себя виновато. — Я отступлю только если ты скажешь мне в глаза, что всё, что было между нами – ложь, — а это уже разбивает человека. Он бы никогда так не сделал. — Минхо, посмотри на меня. Секундная заминка вынуждает Чана самостоятельно поднять голову колдуна, придерживая за подбородок. Тот губу закусывает, но встречается в итоге со взглядом волка. В них всё та же окутывающая нежность, в которой только тонуть и тонуть. — Скажи, что не любишь меня, и я оставлю тебя в покое. Минхо замотал головой, вновь опуская глаза. Он осторожно дотронулся пальцами до руки оборотня, что упиралась в столешницу. Потребовалось немного времени, чтобы собраться с мыслями, но в своих последующих словах Минхо был уверен, поэтому он решительно вернул взгляд. — Я люблю тебя и уже не знаю, как буду жить, если ты исчезнешь. Чан, в ответ на это, целует вновь, лишая кислорода в лёгких, выбивая все непрошенные мысли, оставляя лишь приятную дрожь и щекотку в животе. Тёплая ладонь пробирается под кромку свободных шорт и любовно гладит по бедру. Эта часть тела колдуна явно самая любимая Чаном. Понятно это от того, как часто он обычно касается их, мнёт и в целом уделяет много внимания. Минхо прерывает поцелуй, чтобы отдышаться, а Чан примыкает губами к шее, оттягивает ворот кофты, чтобы открыть себе больше доступа и продолжает покрывать медовое тело лёгкими касаниями губ. — Тебе и не надо знать об этом, — успевает сказать он в перерывах от облюбовывания колдовского тела. — Потому что я тоже люблю тебя, Минхо. И я не исчезну. Слова разливаются по телу приятной негой. Это именно то, чего так жаждал услышать Ли. Все наставления бабушки насчёт волков оказались нагло проигнорированы, потому что Минхо позволил себе помочь "врагу", позволил тому жить рядом, позволил ему приблизиться к себе настолько близко, насколько это возможно. И сейчас в голове вновь раздаётся старческий голос: "Опасайся волков. Не успеешь пикнуть, как они тебя съедят". И ведь правда... Этот волк вкусил душу, съел сердце, захватил тело колдуна. А тот и не против, потому что знает – в руках Чана это всё будет в безопасности.