Няшкин-Вкусняшкин

Громкие голоса, вспышки фотокамер и возбуждённые крики фанатов были устремлены в сторону только прибывшего человека, а, точнее, пары людей. Сначала заходят его грация и уверенность, острый зоркий взгляд сканировал каждого приглашенного. Расслабленные брови, слегка прикрытые глаза — все говорит об омеге, как о человеке успешном. Он не отворачивается от очередной вспышки в свою сторону, а его тело на автомате принимает фотогеничную позу. Тэхён уверенно делает очередной шаг по красной ковровой дорожке, кивает фанатам, поднимая руки вверх, чтобы помахать. Шепчет приветствия, ведь если нужно будет — его почитатели и по губам прочитают. За его харизмой и стойкостью люди еле разглядели еще одного молодого человека. Такого же высокого, как Тэхён. Одет был в брендовые удобные вещи — джинсовый костюм, который не скрывал внушительной широты плеч и крепкого телосложения. Его знали и не знали, о нем шептались, гомон не прекращался и неразбериха росла с каждой пройденной минутой. Камеры были направлены и на Тэхёна, и за его спину. Парень трепетно и шустро семенил за омегой, закрывая крупными ладонями лицо. Похоже его беспокоили именно яркие ослепляющие вспышки. Тэхён остановился, чем заставил и своего спутника притупить шаг. С ним сравнялись. Парень, наконец, открыл лицо, смесь беспокойства и смущения плескались в нём, он пытался не жевать губы, сдерживал себя каждый раз. Часто вздыхал, набирая полную грудь. Его большие глаза бегали от одного угла в другой, пока не застыли на омеге рядом. Тэхён нежно находит его ладонь, которая чуть вспотела от волнения, без какого-либо отвращения сжимает в своей. Омега продолжает позировать, смотря в разные объективы по несколько секунд. Шёпот снова распространяется в помещении, начинают обсуждать, что за парень рядом с моделью. Выдвигают теории, что это брат, муж, парень. В целом, не далеко и ушли. А затем шёпот стал будто громче, его слышат даже сами звёзды. Всем становится некомфортно на дорожке, ведь внимание приковала появившаяся пара — Тэхён и его молодой человек. Злые языки так и кричали: — У него волосы длинные! Даже омега себе такие не позволит! — Тот парень так смущается! Неужели Ким Тэхён закрутил роман с таким же омегой? — А это разве не Чон Чонгук? — Это который свою звукозаписывающую студию имеет и ведёт ютуб с кавер-песнями? — Точно! Это он, это Чон Чонгук! Только с чёлкой. Тэхён слышит почти каждый неаккуратный писк и визг в их сторону. Так раздражают эти назойливые журналисты, всю душу наизнанку вывернут, а все равно гадость напишут! Омега видит как его альфе страшно и некомфортно, тот никогда не появлялся при таком количестве народа, не сопровождал Тэхёна на приемы и всё в этом духе. Находился всегда в тени, ждал дома с очередных съёмок, готовил для них обеды и ужины, иногда пропадал по несколько часов в студии, сотрудничая с айдолами и известными певцами. Но никогда не был в центре самого этого внимания, это его первый раз на ковровой дорожке. То, как альфе сыкотно, ощущается под коркой, тот мнёт пальцы второй руки, вытирая пот о джинсы. Чонгук дёргает кольцо в губе, успокаивая себя и свои нервы. Даже поддержка Тэхёна не помогает, только слегка придает сил. Ким уже жалеет о том, что уговорил своего альфу сопроводить его на премьеру фильма, в котором снимался их общий друг. Чонгук дома убеждал, что всё в порядке и волноваться не о чем. На деле же — испуг на лицо. Чон щурится, закрывая попеременно глаза, свет от камер правда ослеплял, они болели от этого спектра. Им приносят какие-то таблички и просят с ними сфотографироваться. — Улыбнись для моего фансервиса, — шепчет омега, делая шаг в сторону к альфе. — Только ради тебя, — он улыбается в тридцать два, придерживая табличку на уровне своей груди. Нагибается к Тэхёну, расширяя глаза еще больше, смыкая губы и натягивая улыбку. Лицо альфы забавно вытягивается, когда он пытается сдерживать улыбку, как делает Тэхён. Хотя толком не получается. Чонгуку становится неловко еще больше, он закрывается этой самой табличкой, разворачиваясь к омеге, ловит его глаза, такие милые, подбадривающие. Чонгук не может сдерживать смех, тихое хихиканье вырывается с его уст, широкие плечи, обтянутые джинсовой курткой, содрогаются в милом жесте. Картина маслом: высокий уверенный в себе омега, не выдавая ярких эмоций, позирует на премьере показа фильма, а рядом с ним такой же высокий широкоплечий милый альфа. Альфа, который смущается буквально всего, срывает наповал публику длинными волнистыми волосами, достающими до самых плеч. Глазами-бэмби бегает по журналистам, а в душе молится, чтобы они уже поскорее зашли в зал. Шёпот не заканчивался, а альфу словно парализовало, даже шагу ступить не может, хотя Тэхён отошёл уже на три. Ноги окоченели, хотелось спрятаться. Он снова закрывается табличкой, выданной стаффом, и чувствует, как на его руку легла чужая ладонь — Тэхёнова. Тот тоже закрылся табличкой от надоедливых журналюг и фотографов, улыбается их шалости, они вместе хихикают и наконец уходят под ручку с дорожки под нескончаемый шёпот, ор, и откровенные визги. В зале кинотеатра дышится по-другому — свободно и легко. Пара без труда нашла свои места в самом центре, где их со всех сторон будут скрывать знакомые люди. Главный герой — актёр и друг ребят будет сидеть рядом с Тэхёном, как только пройдётся по своей заслуженной дорожке. — Это было ужасно, — ноет Чонгук, ломая густые брови домиком. Наконец, альфа может расслабиться в кресле, парень развалился поудобнее, настраивая себя провести пару часов с любимым за хорошим фильмом. — Не преувеличивай, — хихикает омега, снимая свою коричневую кожанку. В зале достаточно тепло, а когда зайдут еще люди, то точно будет душно. — Может, снимешь джинсовку, чтобы потом не мешать остальным? Чонгук отрицательно машет головой, а потом закидывает её на спинку кресла, прикрывая глаза. Тэхён пихает альфу в бок, чтобы тот обратил на него внимание, но Чон ещё не может отойти от этого движа снаружи. — Не представляю, как ты проходишь через это постоянно, — Чонгук удивляется выдержке своего парня, тому, как хорошо омега получается на фотографиях каждый раз, когда он видит в группах новости о нём. О, Боже. — Тэ, я ведь кошмарно на фотках получаюсь, а это увидят все. Еще и выложат твои фанаты, распространят этот стыд. Чонгук прячет лицо в ладонях, сетуя, что всё в этой жизни безнадёжно, продажно и отвратительно. Тэхён, правда, хочет подбодрить своего парня, но пока не придумал, как. Дома точно найдет, чем его отвлечь. А пока, всё, что он может — это гладить напряженную спину до первых людей. Тем временем в зале собираются другие знаменитости, здороваются с парой, перекидываясь парой слов. Собирается актёрский состав, который и окружает со всех сторон Тэхёна и Чонгука. Они говорят, что альфа держался молодцом, только немного стеснялся, и это пройдёт, если будет чаще появляться со своим омегой на публике. Чонгук же думает, что больше в жизни не появится ни перед кем. Как же стыдно, но он правда старался контролировать эмоции там, и сейчас просто надеется, что не подвёл свою пару. Фильм интересный, затягивающий с первых минут. Чонгук смотрел на экран, не отрываясь. Совсем не замечал на себе заинтересованные взгляды, направленные камеры телефонов, пробравшихся тайком журналистов. Тэхён же первую половину фильма сидел прямо, а затем, немного устав, повалился на удобное плечо своего альфы. Руками обвил его плечо, оставляя пальцы на бицепсе. Он иногда чесал ладонь Чонгука, просто от незнания куда деть руки. Быть так близко с Чонгуком ему в кайф: спокойно и хорошо. Вот так лежать на широком плече и смотреть фильм с замечательными актёрами и продуманным сюжетом. Под конец фильма все начинают рыдать от драмы главного героя, и его мужчина не исключение. Чонгук всегда был слишком сентиментальным. Альфа шмыгает носом, успевая вытирать слёзы. Тэхён находит пачку сухих салфеток в своей кожанке и протягивает Чонгуку сразу несколько. Себе берёт одну, ведь на слезу тоже пробивает. Чонгук прижимает Тэхёна ближе, чмокая в лоб украдкой, пока никто не видит. И дальше слёзы утирает. Фильм заканчивается непременно счастливо, приглашённые люди аплодируют актёрам, сценаристам и режиссёрам. Всем, кто принимал участие. Чонгук даже встал, за ним и Тэхён, дальше по цепочке каждый поднимался и хлопал, не жалея ладоней. Покинуть кинозал удалось, конечно, не сразу. Им забаррикадировали выходы журналисты, что пуще прежнего накинулись их щёлкать. Даже Тэхён растерялся, но позади себя ощутил силу от своего альфы, который всегда прикроет его спину. Чонгук смущен кажется больше, чем когда они только пришли. Оно и понятно — сейчас, после фильма, они оба заплаканные с красными глазами и носами. Им помогли выйти. Тэхён, как и подобает громкогласной знаменитости, прощался со всеми вежливо, помахал как следует, улыбался в кадры. Мысленно выдыхая, что Чонгук уже в машине ждёт его. — С ума сойти, честно, — слепо улыбается альфа. Находит ладонь омеги и прижимается теплыми губами к костяшкам. Большим пальцем проводит по ним, нежно массируя. Не отпускает до самого конца поездки. На его слова Тэхён лишь кивнул, он знал, на что шел, когда заключал контракты, снимался для глянцевых обложек известных журналов. Всё это приносило дикую популярность и большие деньги. Ему нравилось бремя знаменитости, нравилось быть объектом всеобщего обожания и обсуждения. Всё это было усладой, пока год назад он не начал встречаться с Чонгуком. Альфа был и остаётся застенчивым лягушонком, который из своего пруда никуда выходить не хочет. Только второго лягушонка привёл, а тот, как оказалось, в принца иногда превращается. Ходить на свидания тайком было трудно, по-началу омеге даже от агентства приходилось скрывать свои отношения. А когда запах Чонгука стал стойким на Тэхёне, то было уже не отвертеться. Он признался, и рад, что его не выгнали взашей. Хотя, кто бы его выгнал? Он уже пять лет в этом котле варится, а толпа фанатов чуть ли не под окнами караулит его. Терять такого человека, как Тэхен, никто не будет. Но могли припугнуть и настоять на разрыве с молодым человеком. Пара вытерпела всё, и теперь живёт вместе. По приходе домой они сразу разделились: Чонгук ушёл в успокаивающий горячий душ, где проведёт не меньше сорока минут, а Тэхён, сбросив кожанку, откинулся на диване. Омега быстренько открыл на телефоне группы со своими фанатскими аккаунтами, где уже пестрили их фотографии с Чонгуком. Выглядят они очень даже мило. Тэхён еще раз убеждает себя, что выбрал себе идеального альфу. И личико красивое, и рост у них гармоничный, тела подходят, и характеры разные, но только так и уживаются. Один полыхает, другой гасит. Тэхён постукивает длинным пальчиком по подбородку, в то время как телефон дребезжит от входящего звонка. — Привет, Юнги, — Тэхён закусывает губу в преддверии того, о чём будет говорить друг, и, кажется, догадывается. — Я посмотрел видео с премьеры уже миллион раз, так и не понял одну вещь. Почему твой альфа тут больше походит на твоего омегу? — вякает в трубку Мин, пока Тэхён фырчит на слова друга. — Если бы ты знал, как он трахает и властвует, не задавал бы тупых вопросов, — шипит змеёй Ким. Он уже начитался комментариев про своего парня и свою «новую нетрадиционную ориентацию». Глаза болят, аж тошно. — И хорошо, что не знаю! — докучает Юнги и начинает расспрашивать как прошёл сам фильм, какие эмоции оставил. Тэхён на следующие вопросы омеги отвечает с удовольствием. Болтает, не прекращая, совсем не заметил, как слово за слово, а прошло порядком тридцати минут. Он не слышит и то, как сзади подбирается хищник. Чонгук аккуратно целует в шею, чувствуя как омега от неожиданности покрывается табуном мурашек. — Юнги, я тебе потом как-нибудь позвоню ещё, — не дожидаясь явного ответа, Тэхён сбрасывает вызов и откидывает телефон на журнальный столик около дивана. Чонгук разворачивает омегу лицом к себе, сразу впиваясь настойчивым поцелуем. На прикрытых глазах дрожали реснички, Тэхён берёт лицо альфы в плен своих рук, указательным пальцем скользя по ушной раковине. Они на секундочку оторвались друг от друга, вдыхая больше кислорода, и снова примкнули. Тёплые и ещё мокрые ладони легли на мягкие бока Кима, пальцы альфы перебирали складочки сквозь ткань футболки. Сжимали талию сильнее с каждым новым мазком языка. Чонгук лижет чужие дёсны, наваливаясь на омегу сверху, расставляет ноги под его коленями. Руки с талии опускаются на бёдра, располагая их на своих, которые, в свою очередь, слишком напряжены, выдают общее возбуждение. Тэхён понимает, что его парень переволновался, перевозбудился и теперь хочет согнать стресс, и омега позволяет это сделать, Чонгук сегодня очень хорошо себя проявил. Держался до последнего, был самим собой, а главное, альфа — его главная поддержка и защита, — был рядом. Чонгук гладит бёдра Тэхёна, до боли в губах углубляет поцелуй. От нехватки воздуха слегка кружит голову и на глаза налегает мутная пелена. Возбуждение отключает мозг, заставляя слушать как в тишине отчетливо слышны чмокающие от слюны поцелуи. Они мокрые и горячие. Тэхён продолжает цепляться за альфу, зарываясь длинными пальчиками в его пушистые волосы. Он чувствует, как его штаны сползают вниз под негодование альфы, ведь брюки слишком узкие и не поддаются. С горем пополам штаны отлетают вниз, а тело Чона скрыто только полотенцем на бёдрах. Боксеры Тэхёна намокли в характерном месте, и к звукам поцелуев прибавилось хлюпанье, громкое и отчетливое. Оно заставляло их покрыться румянцем и глупо хихикать. Вместе вот так, наедине, в интимном полумраке — спокойно, и на душе цветёт сирень. Чонгук осторожно проводит пальцами по горячей щеке омеги, убирая выпавшую прядку за ушко. Поддаётся обратно к искушенным губам, прижимаясь пахом к заднице Тэхёна. Тот, в свою очередь, грациозно опоясывает длинными ногами точёную талию альфы, прижимает ближе, не оставляя и сантиметра между телами. Близко, жарко, кожа к коже, нос к носу. Они с неохотой отрываются, размазывая слюну по щекам, Чонгук зарывается лицом в пахучую шею Кима. Начинает имитировать лёгкие толчки. Через бельё они тёрлись, словно подростки в первый раз. Тэхён упирается подбородком в круглое плечо, оставляя ладони на лопатках. Он тихо стонет альфе на ухо, пытаясь свести колени, от стимуляции и хорошо, и плохо. Голова ватная, в тумане, тело Чонгука не даёт сжать промежность, оно только дразнит омегу. Не приступая к большему. — Чонгук, — шепчет в бреду, хмуря брови. Руки напряглись, пока царапали спину с натренированными мышцами. — Прекращай издеваться. — Прости, маленький, — Чонгук окутывает омегу своими руками, плавно поднимая. Удобно усаживает на своих бёдрах, чмокает во взмокший лоб. Тэхён разглядывает милое лицо своего альфы несколько минут, бегая глазами от одной детали к другой, с родинки под губой до маленького шрамика на щеке. Омега сглатывает слюну, пальцами водит по лицу альфы, очерчивая ровные тёмные брови. Он утыкается в изгиб шеи и плеча, не показывая оттуда и носа. — Тэ? Что-то случилось? — Чонгук гладит его по спине, массирует второй рукой затылок и сам чувствует, как ему в волосы зарывается цепкая ручка. — Тебя назвали моим омегой… — тихо бурчит в никуда. Словно обиженно на весь мир. Чон же только бархатно смеется, головой тыкается в Тэхёна, прижимаясь щекой к его макушке. — И что с того? — Тэхён уже хочет начать спорить, ругаться и приводить аргументы, но взгляд альфы вынудил повременить. Он такой мягкий, понимающий. — Тэ, кроме тебя мне ничего не важно. Что бы эти злые языки не говорили, забудь. Какая нам разница в нашем мирке, правда? — Ну да, но, — Чонгук прерывает очередной вопрос нежным поцелуем, Тэхён хотел закончить, поэтому оттягивает альфу за длинные волосы назад. Но тот лишь упорнее вылизывает чужой рот, сплетаясь языками. Позволяет играть со своим колечком в губе. Кусать и тянуть за него тоже. Они разрывают поцелуй не спеша, нежно и трепетно, чмокая ещё по губам несколько раз. Тэхён упирался лбом в лоб Чонгука, смотрит своими невозможными глазами. В них читается страх, непонимание и тревога. Хотя должна быть только ласка, в перемешку с возбуждением. Нужно исправить ситуацию. — Я люблю тебя, Тэ, — они так мало об этом говорят, думая, что поступки заменят тысячу слов. — Я тебя тоже очень люблю, Гуки, — но эти слова всегда бальзамом льются на душу. Окрыляют её, вынуждая глупо улыбаться, а глаза обоих сиять.