Хорошие

Столько радости от трех затушенных бычков Надя еще никогда не испытывала. Простое решение — простая радость. В цеху ее встречали с аплодисментами, как и ее подопечных, которые и выражаться, и скандалить бросили на корню. Улыбается Надя. Давно она не чувствовала себя настолько значимой. Не думала она, что из двоих разгильдяев сможет сделать нормальных людей. Это было сопряжено с такими трудностями, которые при полном владении словом не описать. Оба поначалу ее обманывали, оба хитрили и пытались вернуться к старому — к выпивке и прогулам. Но сейчас Надя чувствует, что все это в прошлом. На собрании ей будет, что сказать. Она ощущает себя талантливым педагогом, потому что примерно за месяц смогла сделать то, чего не могли другие. И понимание у нее возникает на краю разума, что оба-то изначально парни хорошие, которым просто не хватало мотивации на то, чтобы принять правила, установленные для всех. Еще Платон говорил, что человек зависим от солнца — на него нужно посветить его лучами, чтобы тот раскрылся. Смотрит она и на Толю, и на Витю, разглядывая в их глаза веселые. Теперь так будет и во время рабочего времени, которое раньше оба считали нужным игнорировать. — Надя, принимай почести, — тихо шепчет ей Толя на ухо, когда Витя активно кивает, зная, что ей сказал его друг. Надя даже смущается, но в итоге все же находит пару слов, чтобы сказать их всем рабочим цеха: — Я свое поручение исполнила. И Грачкин, и Громобоев готовы трудиться как и все. За работу, товарищи! Раздается очередной шквал аплодисментов. Под них Надя идет к своему станку, а ее подопечные — к своим. «Все-то теперь у нас будет хорошо», — чувствует Надя, как тяжесть от ее сердца отскочила, словно плохо выструганная на столярном станке деталь.