Кабинет и виолончель

По окончание учебного дня Гоголь не спешил домой так, как торопились его взбалмошные одноклассники. Им бы лишь дома быстрее очутиться, ибо неистовые рассуждения преподавателей моментально выматывают добрую половину учеников в школе. Блондин, мурлыча себе под нос заевшую в голове песню, шёл по длинному школьному коридору, размышляя о своем. Разного цвета глаза – один зелёный, второй серо-голубой с едва заметным шрамом, сразу приметили опустевший кабинет, так что, долго не думая, он бесцеремонно вошел вглубь помещения. Услышав плавную мелодию, Коля, повернувшись на источник звука, стал сверлить взглядом парня, чьи руки с фантастическим мастерством оттачивали размеренные движения смычком по струнам виолончели. Замирает на несколько секунд, которые, кажется, в вечность перерастают. Уж очень красивым ему казался Федька, мальчишка из параллельного класса. Да он и не скрывал, что восхищается им – то и дело заглядывался, видя как симпатичный юнец бережно расчёсывает свои волосы, озабоченный своим внешним видом, словно девица. Залипал Николай и в школьной библиотеке на бесстрастное его лицо при чтении русских классиков. У Достоевского мягкие на вид, шелковистые волосы, к уходу за которыми он так трепетно и щепетильно относится; чуть вздёрнутый прямой нос, будто начерченные по линейке скулы и рубиновые губы, что так же, как и ногти, не щадил он покусываниями. Всё в нём: изгиб бровей, линии шеи и плеч – всё дышало удивительной хрупкостью и изяществом. Гоголь останавливается на взгляде из-под полуопущенных ресниц и тянет губы в довольной и радостной улыбке, а после, смущённый, отводит взгляд, понимая, что смотрит на Фёдора больше нужного. – Ух ты! Дост-кун! Федя! Ты определённо мастер своего дела. – засиял Коля после того, как музыка логически завершилась, восторженно глядя на объект симпатии. – Благодарю. – ухмыляется он, глядя как воодушевлённо срывается с уст Гоголя похвала. – Слушай! Ты свободен сегодня? А завтра? Да мы можем видеться здесь каждый день! Круто же, а, Федь? – он едва касается ладонью руки Достоевского, – это же так упоённо и классно! Темноволосый расслабленно и спокойно вздыхает, обращая внимание на собеседника. Его вычурный прикид и экстравагантная внешность уж очень контрастирует с заурядным и посредственным Фёдором, привыкшим всю свою сознательную жизнь быть в тени и сторониться людей. Он, в отличие от взбудораженного вечно Коли, никогда не пытался привлечь чужих взглядов. Один из сотен тысяч людей в городе. Серый, тоскливый и унылый. – Мне доводилось раньше тебя видеть, Николай. Очень выделяешься и светишься. У тебя.. редчайший тип глаз и, как я вижу, натуральные, не крашеные волосы, – Феденька оттянул прядь сидящего рядом, – отрадно-белые. Я в восторге. – озвучил доходчивым голосом поток своих мыслей парень. – Правда?? Восторгаешься от моего прикида? Ты мне уже нравишься-я. – ответил достаточно громко светловолосый, активно жестикулируя руками, а затем поднёс руку к своей груди, будто эти слова действительно отозвались знакомым приятным покалыванием в районе грудной клетки. – Дост-кун, – дождавшись вопросительного взгляда аметистовых глаз в свою сторону, Коля продолжил, – завтра после уроков в этом же кабинете. – Гоголь наклонился к его губам, однако поцеловал в щёку.