Исключение из правил

Я зол, я жутко зол! В первую очередь на Джея за его скрытность... Откуда она вообще взялась, что за тайны и дурацкое поведение? Ну, и естественно, я злюсь на себя за то, что не смог ласково поговорить с ним и заставить выйти ко мне. Я бы ещё понял перепад настроения, странное поведение или ещё что, если бы он был беременный, но это же не так. Я вообще не понимаю, что происходит. Почему он просто не может со мной поговорить и объяснить, в чём дело? Нет, ему лучше закрыться в ванной на период течки, оставив меня ни с чем, во всех смыслах. Ему ведь и самому будет больно и плохо, неужели он этого не понимает?! Ну что за глупый мальчишка свалился на мою голову…

***

Купив обезболивающие, я пулей полетел домой. Не хочу заставлять его ждать, да и себя тоже. Хочет он или нет, но я заставлю его выйти и рассказать, что происходит, пусть объяснит мне своё поведение. Я его вытащу из этой хреновой ванной комнаты, чего бы мне это не стоило! В квартиру я влетел как вихрь, сбивая всё, что попадалось мне на пути. Было немного больно, когда на моём пути появился стол, но это было неважно, сейчас важно одно: Джей с его бреднями. − Я всё купил, давай выходи! – стукнув кулаком по двери, протянул я сквозь зубы. Главное держать себя в руках, что, по правде говоря, очень сложно в сложившейся ситуации. Я правда стараюсь, но эмоции постепенно берут верх. − Я же сказал, что не выйду! – послышался тихий, но твёрдый голос моего омеги. – Оставь всё возле дверей и уходи... ‒ он продолжал стоять на своём, даже не думая мне что-то объяснять. Какой же он упёртый и невыносимый… Вбил себе в голову непонятно что! Ну вот почему, почему он так себя ведёт? Почему он не хочет нормально всё объяснить мне? Я ведь его альфа, хочу всё о нём знать, помогать и поддерживать. Почему он мне не доверяет? Это злит меня… его поведение и сложившаяся ситуация. Негативные эмоции накрывают меня с головой, и я просто перестаю нормально думать. − Выйди или я вышибу эту чёртову дверь и вытащу тебя за шкирку собственными руками! – я так зол на него, что перешёл на крик не замечая этого. – Когда ты мне всё объяснишь, можешь запереться там хоть на всю оставшуюся жизнь! – я понял, что сказал, только тогда, когда замолчал и услышал всхлип по ту сторону двери. Этот звук тут же привёл меня в чувство. Чёрт! Я, кажется, наговорил лишнего… Я ведь так не думаю, я хочу, чтобы он вышел и был со мной, а не сидел в запертой комнате на холодном кафеле, в полном одиночестве и… плакал. Я опять заставил его плакать, хотя поклялся себе, что больше никогда не заставлю проронить его ни одной слезинки. Как же это бесит… Злясь на себя, я опять ударил рукой по двери изо всех сил, сбив костяшки в кровь. Бесит. Его приказы и мои поступки… особенно мои поступки. Я ведь сделал только хуже, а должно было быть наоборот. Прекрати плакать в одиночестве и выйди ко мне, чтобы я тебя обнял! − Я не выйду, я ведь уже сказал… Я выйду только тогда, когда закончится течка, − как можно спокойней, сквозь тяжёлые вздохи в который раз сказал Джей. От его очередного повтора меня опять накрыло. Он выйдет, я его вытащу оттуда, хочется ему того или нет! А уже потом буду во всём разбираться. − Не думал, что моя омега не захочет меня во время течки, − мой голос прозвучал холодно и жестоко, я знаю. – Сиди там столько, сколько тебе будет нужно. А мне пора идти. Твои таблетки… − я швырнул упаковку с таблетками на пол у двери и громкими шагами направился вниз. Надеюсь, это сработало, и он поверил, что я ушёл, не желая его больше видеть. Прости мне это, малыш. Но так надо, так будет лучше для тебя и для меня. Ты это поймёшь... А потом можешь плакать, кричать и даже бить меня. Но сейчас ты поговоришь со мной! Быстро спустившись вниз и хлопнув входной дверью, я в доли секунды снял с себя ботинки и на цыпочках, как балерина, пошёл обратно наверх, к проклятой ванной, в которой торчало моё глупое чудо. Зная его, он так сразу не выйдет, так что я точно не упустил момент открытия двери… Осталось только дождаться, когда он вылезет, чтобы взять эти таблетки. Стоять под дверью и слушать его всхлипы безумно трудно, просто невыносимо. Я едва сдерживаю себя, чтобы не заговорить с ним. Это ужасно тяжело. Я знаю, что ему сейчас куда больнее моего, я знаю это. Если бы он не был таким глупым, то всего этого бы не произошло. Почему он мне не сказал, что его так волновало, чего он боится? Пока я думал надо всем этим, дверной замок щёлкнул и дверь открылась. Наконец-то показалась тонкая, дрожащая рука, которая тянулась к таблеткам. Вот он, мой шанс. Ринувшись к нему и ухватив омегу как можно сильнее, я дёрнул его на себя, прижимая уже не только за руку, но и за талию. Я держу его очень крепко, несмотря на то, что от шока и удивления он даже не вырывается. Скорее всего, от моего хвата у него будут синяки. − Что ты делаешь? Я сказал тебе уйти и не приближаться ко мне на время течки… − дрожащим от непонятного страха голосом, протянул Джей. – Ты не должен быть сейчас здесь со мной… − Заткнись и не смей такого говорить! – во мне опять появилась злость на этого мальчишку. Какой же он идиот. – Неужели ты думаешь, что я оставлю своего омегу, своего любимого изнемогать от желания, которое возникает во время течки, и уйду? Оставлю тебя одного, чтобы вместо приятных и нежных чувств ты испытывал боль? Ты этого хочешь? Всего на пару секунду он полностью затих, даже дышать перестал, а уже через несколько секунд, бесконечно долгих секунд, он залился слезами и прижался ко мне, сминая пальцами мою рубашку. Я всем телом чувствовал его дрожь и слёзы… Мне его так жаль. Ведь это я довел его до слёз и сделал ему больно. Он был и без того подавлен и, вероятней всего, напуган неизвестно чем, так ещё и я груб с ним… − Не бросай меня, я… Я люблю тебя, я не хочу, чтобы ты меня бросил, не бросай… не оставляй одного… − сквозь слезы лепетал он, с трудом дыша и сильнее прижимаясь ко мне. Господи… Что я только наделал... Я был так зол, что наговорил много лишнего и был действительно груб. Я заставил его думать, что брошу его… Вот болван! − Ну что ты такое говоришь, маленький мой, − уже ласково и нежно начал я, поглаживая его по плечам. – Я никогда не уйду и не брошу тебя. Я так себя вёл, чтобы ты наконец-то вышел и поговорил со мной. Ты должен рассказать, что тебя так беспокоит… Неужели это я сделал что-то плохое, сделал тебе больно или напугал, именно поэтому ты не хочешь быть со мной во время течки? Ответь мне, поделись со мной. Я ведь тебе не чужой. − Нет, ты не… не… Это всё… всё… − начиная заикаться, Джей хватал воздух ртом, пытаясь договорить своё оправдание, но у него это никак не выходило. Его состояние, мягко говоря, начало меня волновать. Он не был астматиком, но из-за истерики у него вполне мог случится приступ. Подхватив его на руки и выпрямившись на ногах, я помчался с ним в спальню, а он, словно и не заметив этого, продолжал что-то мямлить и задыхаться. Уложив его на кровать, я схватил стакан с водой, который стоял на моей тумбочке, и вылил половину прохладной жидкости на него. Неожиданно он сделал нормальный вдох, а я смог выдохнуть. Я думал, что и сам задохнусь, глядя на него… Прости меня, маленький. Я виноват перед тобой, довёл тебя. А ведь клялся, что не сделаю больно. Сев на край кровати и приподняв омегу за плечи, я напоил его остатками воды и успокоительным. Благо, такие таблетки у меня имелись и никуда не пришлось идти. Я не могу и не хочу оставлять его одного, по крайней мере, пока он не успокоится. ‒ Всё, родной, успокойся и не плачь, хватит, ‒ стирая маленькие, прозрачные капли с лица своего любимого, шепчу, параллельно продолжая корить себя. ‒ Ты не бросишь?.. – его вопрос вырвал меня из моих мыслей и заставил слабо улыбнуться. ‒ Конечно же нет, что за глупости? Я никогда тебя не брошу, даже если ты будешь так говорить… Хотя, думаю, ты и сам это уже понял, ‒ я осторожно поцеловал его возле глаз. – Я буду на кухне, а ты отдыхай. Завтра, когда начнётся течка, я пойду к родителям, чтобы не заставлять тебя волноваться и плакать, обещаю, ‒ так и сделаю… не умру от того, что не буду с ним в этот период, не увижу всех его прелестей и прочего… главное, чтобы ему было спокойно, чтобы он не плакал. А потом, когда он созреет, он сам мне всё объяснит. Нужно было сразу так сделать, а не доводить его до истерики… – Не волнуйся, я вернусь только тогда, когда у тебя всё пройдёт. И не вздумай накручивать себя! Я люблю тебя, и ничего не изменится! ‒ Почему… ‒ тихий вопрос привлёк моё внимание и заставил напрячься. – Почему ты продолжаешь хотеть меня во время течки? М-да… Более странного и тупого вопроса я в жизни не слышал. Я правда пытался себя сдержать, но не смог и рассмеялся на всю комнату. Ох… я едва смог успокоиться и начать думать серьёзно. Это же просто полный бред… Я никогда не поверю, что эта течка у него первая и он ничего не знает. Но мало ли… Может, ему объяснить надо, что к чему и куда. ‒ Что за глупый вопрос? Все альфы хотят своих омег во время течки, потому что… ‒ я запнулся, заметив, как Джей прикусил нижнюю губу до крови. ‒ Со мной нельзя заниматься сексом во время течки… ‒ отведя взгляд в сторону, выдал он. А я просто застыл от шока. Что за бред очередной?! Что он там себе в голову вбил или кто ему это вбил, с чего или после чего такие мысли? Так! Нужно сделать вдох-выдох и спокойно с ним поговорить, объяснить этой бестолочи, по-другому его сейчас не назовёшь, что он сейчас говорит бред! И делать это надо нежно, а не поддаваться эмоциям и срываться на нём. Я должен его убедить в том, что он неправ, а потом свои слова подтвердить действиями. ‒ Может расскажешь мне, с чего ты это взял? Откуда такое заключение? – сев обратно на кровать и подтянув мальчишку к себе, начал я. – Я хочу знать, хочу понять. Ответь мне.