Поверь мне

Это произошло вечером, около девяти часов летнего месяца. Леон Кеннеди вполне спокойно наслаждался вторым днём своего длинного сорокодневного отпуска, которого не было, в прочем, года два как минимум, не считая короткие увольнительные для чистого сна. С бешеным темпом работы справлялся на славу, но уже под сорок лет тяжело работать грубо говоря без малейших выходных: сегодня дочь президента спасти, завтра новое биооружие, послезавтра метеорит запустить обратно в космос. Всё уже не на шутку начинало раздражать, хотелось забыться в семье, иметь детей, жену или просто любящую половинку, что ждёт тебя дома с теплом и заботой. Единственная женщина в его голове в последние лет пятнадцать — Ада Вонг. Бесстыжая, красивая и умелая Ада Вонг. Мучался он довольно долго, соврал бы сейчас, если до сих пор не думает о ней. Нет, чёрт возьми, он думает о ней как минимум три раза в неделю на работе, дома и даже в ванной, вспоминая минуты проведённые с ней во время опасных для жизни заданий. Он по сей день иногда желает поговорить с ней, в последний раз это было где-то пол года назад? Несчастные 5 минут своего времени перед очередным взрывом, когда она и убежала с какой-то на редкость искренней улыбкой, подмигивая изящным и эстетически подкрашенным глазом, не забыв вновь назвать его красавчиком. Из раздумий с чашкой крепкого кофе заставило вынырнуть громкое уведомление на новеньком телефоне, старый же разбился с высоты метров двадцать месяцем ранее. От неизвестного номера. Леон уже подумал не читая удалить это нежеланное сообщение, но под коркой его утвердительности сыграла неуверенность, всё же заставляя мужчину прочитать. «Леон, давай встретимся и поговорим? Адрес: ХХ. Твоя А.В» А.В? Ада Вонг, Ада Вонг, Ада Вонг. Неужели? Неужели она действительно решила наконец-то поставить все точки над их чувствами. Мысли кубарем лезли в уставшую голову Кеннеди, но он всё же встал и направился в комнату, дабы одеться и отправиться на эту спонтанную встречу, которая уже доводила его до похолодания пальцев на ногах и руках. Перебирая множество футболок и костюмов он вспомнил, как Клэр когда-то сказала, что ему не идут костюмы, поэтому Скотт решил отбросить идею одеться в него и надел новые джинсы и футболку, подчеркивающую его подкаченное тело и особенно бицепсы на сильных руках. Время летело также незаметно как и главный герой добрался до назначенного дорогого ресторана. Нервишки начинали играть с ним в жуткую страшилку, не позволяя не думать о худших исходах данной встречи с желанной женщиной. Но всё же набравшись побольше храбрости, коей ему не хватало рядом с ней, он вошёл и на рефлексах поправил причёску, чтобы визуально показаться красивым в её глазах. Как же его это раздражало. Раздражало ждать её из года в год, не слышать заветных слов о чувствах, с каждым днём поедать свой разум о самых наивных и несбыточных мечтах. Он верил. Верил, что она наконец-то останется с ним, спросит как у него дела, как себя чувствует и поправит небрежно лежащие пряди волос на его лбу. Верил, что она любит его, глупо, но надежда всегда есть, особенно сейчас, когда при виде Леона Ада несвойственно ей соскочила и глупо, очень глупо улыбнулась. Это было всё на пару секунд, после чего она вернула своё привычное выражение лица, бровями указывая на свободный стул напротив элегантно одетой шпионки. Кто бы сомневался. Аде Вонг всегда шёл красный цвет, настолько, что Леон бы приписал этот цвет только ей и больше никому. Цвет, что так сексуально подчеркивал её яркие губы и глаза, тонкие длинные пальцы и ту самую желанную талию. Красное шёлковое платье на бретельках очерчивали грудь, акцентировало внимание на острых ключицах. Она похудела? Да, точно, раньше она не была настолько худощавой. От Кеннеди мало что можно скрыть, он и сейчас заметил какой-то уж сильно синеватый оттенок в области грудной клетки. Тональный крем не справился со своей работой и он скажет ей об этом чуть позже, когда всё-таки узнает какого черта она позвала его, так ещё и настолько красиво оделась. — Ох, Леон, выглядишь прекрасно — она опередила его в завязке разговора, но он, скрестив пальцы в замок, не дал продолжить ей то, что она там задумала говорить дальше. — Зачем позвала так поздно? Часть задания? — он знал, что она не скажет ему лишнего, поэтому и не ждал чего-то сногсшибательного в её словах, но Ада лишь молча положила на стол неизвестные документы, предварительно достав из папки. Она небрежно подвинула их ближе к мужчине своими холодными руками, покрытыми мелкими царапинами. — Уволилась? Ада, это часть какого-то задания? — Леон нервно выдохнул и от досады потрепал себя по волосам. Он не верил до тех пор, пока не увидел документы о продаже недвижимости в Эстонии. Значит она всё это время жила там? Немного погодя он перелистнул дальше и увидел ещё проданный дом в Польше, квартиру в Китае и две машины дорогой марки, — не понимаю, ты для этого меня позвала? — Я устала, Леон, я очень устала — голос слегка дрогнул и уже спокойная Ада «спалилась» тремором рук, изредка дёргая ногой. По ней было видно, что за последний месяц с ней много чего приключилось, особенно по её уставшему лицу. — Я верю — Леон не стал многословить и просто взял её за руку, согревая вечно холодные руки в своих ладонях, никогда прежде он не видел её такой расслабленной, уставшей и буквально кричащей о том, что она свободна, — прости, не знаю что говорить в такой ситуации. — Я просто выбрала тебя — Ада смотрела чётко в ясные глаза Леона, пока тот обрабатывал данную информацию до понятной ему истины. Он лишь думал, что спит, потому что такого просто не могло случиться. Её горящие глаза просили поверить сейчас именно ей и никому больше, губы в блеске расплылись в самой красивой для него улыбке. И он вновь проигрывает в этой непобедимой игре, падая глубоко в вязкое болото своих чувств. Он хотел быть с ней, хотел чувствовать её тело каждую ночь, хотел, чтобы она носила его одежду, хотел, чтобы от нее пахло им, а от него ей. Он много чего хотел, но верить ей — умереть заживо. Но стоит ли? Стоит ли сейчас падать в ту же грязь сердечных переживаний из которых он выбрался совсем недавно? — Ада. — Леон, чёрт возьми, я действительно хочу быть с тобой — зрачки расширяются с каждой миллисекундой, сердце учащается в десятки раз и внезапно подступившие слёзы с алыми щеками дали понять Леону, что сейчас она — настоящая Ада Вонг. Насколько бы тяжело сейчас не было, но он хотел её обнять и утешить, вдохнуть её сладкий аромат тела и поцеловать, поцеловать настолько трепетно, чтобы она поняла насколько сильно он скучает и нуждается в ней. Да, тот самый герой Леон Скотт Кеннеди готов был упасть в колени женщине, которую он любит довольно давно. По истине великой и Ада была сейчас куда потрёпанней, чем пол года назад. Ей пришлось во всех смыслах боем заслужить увольнение, она решила уйти ещё тогда — пол года назад. Тогда, когда ощутила знакомый аромат крепкого мужчины, тот самый парфюм из 1998 года. Дико устала убегать от него, в конце концов она уже не та самая молоденькая девушка, а женщина, желающая спокойно жить своей жизнью, любить и быть любимой. И Леон именно тот, с кем бывшая шпионка видит спокойное будущее. Решился этот выбор ей нелегко, боялась, что мужчина не примет ту, что убегала от разговоров, тайных встреч и нежностей в своё время. Как же ей было плохо в 2004, когда Леон сказал про «разные пути», но сейчас Ада чётко решила выйти из этой разности и ощутить его дорогу, быть с ним и возможно даже работать рядом. Свежий воздух после плотного ужина был жизненно необходим, прохлада ветра была приятной, пробирала до мурашек. Ада, не стесняясь уже ничего, открыто прильнула щекой к его широкой груди, обвивая талию своими руками, ладонями проводя вверх-вниз вдоль лопаток, параллельно цепляя напряжённость и нервные выдохи спутника. Сердцебиение обоих ускорялось с каждой тактильностью, что так не хватало двум бойцам последние лет пятнадцать. — Найдется свободное место для меня? — Вонг крепче прижалась к Леону своим телом, укрываясь тем самым от сильного порыва ледяного ветра, подбородок поднялся вверх по курсу к лицу Кеннеди. Ей было симпатично всё в нём: от морщинок до бледных губ. Отстранившись чуть назад Ада отвела взгляд в сторону, а затем поняла, что отныне может действовать свободно, после чего искренне улыбнулась и схватила за ворот обтягивающей футболки своего агента. Медленными движениями переходя с футболки к шее тёплыми пальцами изредка надавливая на кадык, женщина соприкоснулась лбом ко лбу Леона, ловя взгляд полный нежности в свою сторону. Содрогнувшись от приятного прикосновения мужских рук на своем лице Вонг положила свой подбородок ему на плечо, тихо прикрывая рот ладонью и вытирая наступившие слёзы. Похлопывающие движения по своей спине дали ей волю слезам, она впервые плакала спустя восемь лет. Не то чтобы она не хотела это делать, просто не могла. Они не шли, но чувства боли в глубине души разрывали до настоящего момента. — Леон, прости меня, прости, пожалуйста — тело невольно задрожало и окончательно расслабилось в жарких объятиях. Настолько личный и интимный момент между ними возник, что они не замечали даже прохожих людей, отдавшись лишь чувствам друг к другу, — я люблю тебя, правда, очень. — Я тоже люблю тебя, Ада — заплаканные глаза женщины пытались разглядеть эмоции на лице мужчины, но резкое чувство теплоты внутри своего тела после мимолётного прикосновения таких желанных губ к своим не дали ей это сделать. Жарко оттягивая светлые волосы она прижалась максимально, подсознательно желая обнять его до хруста костей от своей тоски по нему. Желанный, любимый, горячий, красивый. Она могла долго подбирать синонимы к имени Леон, но с каждым прикосновением к его телу она придумывала всё больше и больше слов, подходящие под ситуацию. Отстранение губ было медленным, катастрофически медленным для успокоения этих двоих. Им нужна целая вечность чтобы перебрать и рассказать друг другу всё, что с ними происходило эти годы. — Думаю, у меня найдется лишнее место для своей женщины — закрыв глаза, он всё-таки вдохнул сладкий аромат её шелковистых волос, поглаживая и целуя вдоль виска тёплую кожу. Они ещё долго будут сидеть этой ночью за разговорами, рассказывать о своих секретно важных заданиях и любоваться красотой своих тел, всю ночь не давать друг другу спать, открывая свою душу и страсть, медленно вдыхать запах друг друга и дарить любовь всё оставшееся время в своей насыщенной опасной жизни.