По ту сторону справедливости.

Алиша... Смотря в ее глаза, перед Эдисоном промелькнула целая жизнь. Точнее моменты из подростковых лет, которые упорно пытался забыть все это время. Но сейчас, как пленка, как видео нарезка перед ним всплывает каждая миллисекунда со школьных времен. Моменты с ней. С девушкой из параллельного. Их перепалки, чей сегодня зал- баскетбольной команды или чирлидеров. Воспоминания о том, как Алиша расстроилась, что их чирлидерскую команду исключили из соревнований и Эдисон пытался ее взбодрить. Вспомнил и о том как они фотографировались в фотобуте вместе с подругами Алиши и она впервые засмеялась вместе с ним, показывая ему язык. Как она его била и огрызалась, так как он выводил ее из себя. Как отдергивала и они случайно соприкоснулись носиками. И конечно, примерочная. То платье... Как прекрасна Алиша смотрелась в нем... Все эти моменты, когда они учились вместе, когда жизнь была другой... они так ярко сияли в сознании Эдисона, совсем как глаза напротив. Алиша, она была звездочкой, а он звездилой, но все теперь позади. Эдисон осознал молниеносно, что он совсем как Золушка, которой карета превратилась в тыкву, а одеяния в тряпье. Все изменилось. А может все и было вот так, с самого начала, только ему не хотелось признавать? Он не хотел видеть правды, но на выпускном его будто мордой, как пса в нее уткнули. Он никто. Но... меньше всего ему хотелось, чтобы это знала Алиша. Кто угодно, но только не она... Она так внезапно исчезла, парень был в смешанных чувствах, но потом, когда жизнь подошла под откос, он был даже благодарен судьбе. Эдисон был счастлив, что Алиша не лицезрела кем он стал после выпускного. Или точнее, кем не стал. Эдисон был счастлив, что именно она не лицезрела его падения. Не узнала какой он на самом деле. И вот. Удар в под дых. Вот, она стоит такая красивая в своем нежно-голубом платье, пока он больше не может даже позволить себе реплики брендов из- за нескончаемых долгов... Ему хотелось зарыться в кафель, как страусу. Но осознавая, что обратного пути нет, Эдисон легонько улыбнулся и подняв острый подбородок, сказал Алиши, которая еле сдерживала изумление: - Очень приятно Алиша. Я Эдисон Чен.- и подал ей руку. Пару секунд девушка стояла перед ним как статуя, затем неловко разомкнула губы и ответила: - Д- да, здраствуй...те.- тут же поправила себя.- Ам папа... а могу ли я спросить... зачем... ты решил нас... познакомить с этим... молодым человеком? Отец в это время положил руку на плечи Эдисона и разменная их, приговаривал: - Ну вот, нашел я тебе наконец твоего личного Джета Ли. Так его звали? Эдисон на это криво улыбнулся и увел взгляд. Дочери Альвареза было неудобно перед Эдисоном за реплику отца, которая звучала немного рассистической. Эдисон и Джет Ли абсолютно не похожи. - Ты так и не ответил на мой вопрос...- Алиша перевела тему. - Это твой новый охранник. - Но я же говорила, что в нем не нуждаюсь. И,- она скрестила немного руки на груди, уже более напоминаю "ту самую Алишу", которую Эдисон знал.- Тебе не кажется, что... он слишком... щуплый? Как сможет меня защитить? Он хоть спортом занимается вообще? Эдисон повернул к ней лицо и ответил, ухмыляясь глазами: - Да, занимался. Я бывший баскетболист. В свое время даже претендовал на место в NBA.- он не знал зачем это, сказал, но все же хотел наверное напомнить девушке, что все- таки чего-то он стоил когда-то. - Да? И почему же ты здесь, а не на баскетбольном корте, мистер Чен?- почти ехидно ответила. Он ухмыльнулся на это, но не огрызнулся. - К сожалению некие обстоятельства повлияли. Алише тут же хотелось спросить какие- такие обстоятельства, но вовремя прикусила язык, чтобы не быть совсем бестактной и не спалить, что они знакомы. - Да причем здесь это?- отец отмахнулся.- Видел бы ты как он драться умеет! Брюс Ли и Джеки Чан в одном лице! Причем всех с первого дубля уложил! Этот шустрик уделает любого!- восторгался мужчина.- И мне будет намного спокойнее, что с тобой рядом будет именно такой. Он не привлечет лишнего внимания. Выглядит как обычный пацан. - Я неуверенна, что...- Алиша вновь желала протестовать. Тут уже встряла мать, перебивая: - А может он тебе как раз пригодится? Ну, в качестве охраны? А Алише можно было бы, Тэдди? - Тэдди никчемный жирный старый кусок мяса. А этот,- он обхватил тонкую шейку парня, в одобрении, почти по- отцовски.- он лучший... Эта похвала заставила Эдисона смущённо улыбнуться в сторону и нервно пробежаться пальцами по переносице. - Да, но... пойми правильно...- мать Алиши пыталась как можно щадяще противостоять выбору своего мужа. Парень в это время смотрел на Алишу, как она нервно перебирает пальцы и кусает губы. Их взгляды встретились и тогда, он обратился к родителям: - Извините,- Эдисон перебил обоих:- Я все понимаю. Сеньора Альварез права. Я слишком молод и неопытен для такой ответственности, как... охранять вашу дочь и жену. Сеньор Альварез. Спасибо вам за вашу любезность, но я пожалуй лучше пойду... Это было последнее, что сказал Эдисон прежде чем покинул дом. Он даже не дал никому ничего сказать. Его решение было непоколебимо. Он ни за что и никогда больше сюда не придет. После такого позора Эдисон не осмелиться говорить с Алишей. Сердце молодого мужчины колошматило как птица в клетке. Ему было трудно дышать. Она знает. Теперь она все знает... Только выйдя за массивные ворота, Эдисон почувствовал себя чуть лучше, но на долго ли? Чувство дежавю камнем опустились на грудь. Это повторяется вновь. Совсем как с Шоном... в тот вечер. Хоть в одном повезло, Алиша не успела над ним посмеяться... Выдохнув вверх, Эдисон продолжил путь, вспоминая растерянный взгляд девушки. А так же пытаясь переварить новую правду о том, что Алиша Альварез оказалась дочерью бандита. Кто бы мог подумать, что за ее пазухой такой секрет... *** Алиша не могла всю ночь уснуть, раздумывая над неожиданной встречей с бывшим знакомым из школы. Как такое могло произойти? Откуда он взялся? И почему он так странно одет? Как- то не... по" Эдисонски", если в этих словах вообще есть смысл... Какая- то дурацкая рубашка, джинсы. Где вся та самая броскость, будто он пол гардероба Тупака обокрал? Но самое главное он сам какой- то... другой? У него поменялся взгляд, даже тон голоса. Или просто забыла как Эдисон звучал? Смотря на Эдисона, ей показалось, что это два разных человека. Раньше он был такой улыбчивый, счастливый, а сейчас что- то совсем по- другому. Это невозможно объяснить, но так легко уловить. Эта грусть. Разочарование. В себе? В людях? От него не осталось того былого Эдисона. Самоуверенного красавчика, который готов подмять весь мир под себя. Она вздохнула. Честно говоря, когда Алиша улетела, она очень долго тосковала по школе, но жизнь такова, появляются новые друзья, новые увлечения. Теперь у нее компания из двух подруг и двух парней. И вскоре все позабылось на совсем. Только вот, каждый раз когда парни включали игры НБА, она всегда ждала определенного игрока, но никогда его не видела. Что озадачивало. Она видела Шона, но Эдисона на арене не видела. Теперь ответ вошел прямо к ней в дом. Но это ее волновало в меньшей степени. Боги, какой позор... теперь он знает, что ее отец бандит, осознала Алиша. Она почувствовала как горят ее щеки и приложила к ним пальцы. Какой стыд. Мама Алиши в тот вечер, когда Эдисон ушел, мягко и вокруг да около намекала Альварезу, что такого молодого мальчика брать в охранники не стоит, из- за его неопытности, но на самом деле ее напрягало совсем другое. Он молод и красив, одного возраста с Алишей. К добру это не приведет. Альварез же как наивный ребенок, будто не видел того, что видела женщина в Эдисоне. У него в голове мысли не возникало то, что закрадывалось в мыслях жены. Для Альвареза Эдисон был просто "желтый малый". Его мексиканская дочь же она "голубых кровей". Алиша не смогла бы увидеть в Эдисоне мужчину. Он беден и "не из своих". Отец воспринимал все именно так и был уверен, что дочь думает так же. Его дочь достойна только такого как она. Своей ровни или выше. Мать была согласна, что дочь заслуживает лучшего, но счастье видела, как и любая женщина не в материальном плане. Любовь не считает деньги, она считает сердцебиение. Мягкое материнское сердце сжалось, у сеньоры, вспоминая мальчишку у порога их дома. Он кажется хорошим мальчиком. Поэтому женщина настаивала, чтобы муж нашел другую работу для Эдисона, желая помочь и в то же время уберечь дочь. Хотя, в последнее время, это сложно. Алиша совсем отбилась от рук за последний месяц, когда они вернулись в Л.А. Ее будто подменили. Глава семьи конечно же этого не замечал. Альварез редко бывает дома, а когда бывает, дочь продолжает играть выгодную роль малышки. Она знала, что отец не видит, что она подросла и этим пользовалась. Мать не рассказывала, как дочка стала пропадать где- то с друзьями, но надеялась, что найдет способ как вызволить дочку из явно плохой компании. Прошла почти неделя после неожиданной встречи. У Эдисона день начался как обычно. Он вернулся на работу, в мексиканский ресторан и думал о том, что ему стоит переговорить о сменах с девчонками, так как ему нужно оплатить счёт за больницу. Младший Альварез, увидев его взволнованно спросил: - Эд, что ты здесь делаешь? - Работаю. Что же ещё?- криво улыбнувшись и несмотря на своего начальника, ответил Эдисон. Честно говоря, он таил обиду на босса, что тот впутал его в такую заваруху, но сказать не осмеливался. Потому что Эдисон понимал, что начальник просто хотел ему помочь и не совсем понимал, что делает. Для него Альварез просто старший брат, а не бандит, который ничего не делает просто так. Неловко обходя стало, босс следовал за юрким Эдисоном, который забирал грязные тарелки. - Мне казалось, что мой брат тебе нашел местечко получше? - Не уверен, что я достаточно компетентен. - Эта работа намного лучше, чем работать здесь. Более прибыльная. К тому же, моя племяшка девочка хорошая, не проблемная. Эдисон криво улыбнулся, мысленно смеясь над словами Альвареза. - Ну да. Альварез вздохнул, видя, что до парня не достучаться и незаметно ушел. Через какое- то время, перейдя на кассу, Эдисон вспоминал вчерашнюю встречу и поежился. Господи, чтобы он работал на Алишу? Проще стать укротителем скатов. Ну что ж, самое главное, что это была первая и последняя встреча, был уверен Эдисон и со спокойной душой сдал кассу. Привычно со всеми попрощавшись, он пошел домой, но прямо перед ним останавливается "Мерс" и перекрывает дорогу. Эдисон застывает и мысленно произносит "твою мать". Двери заднего сидения открываются и он видит ни кого другого как Альвареза. Он холодно говорит: - Садись. Эдисон понимал, что ему в очередной раз придётся повиноваться. Он медленно сел рядом и закрыл двери за собой. За рулём привычно был один из Бугаев. - Куда ты пропал?- все так же серьезно и холодно спросил Альварез. Эдисон пожал плечами и криво улыбнулся: - Да никуда. Я на месте, где и всегда был.- Альварез пробежался пальцами по подбородку. - Мне казалось мы договорились. - Мы не о чем не договаривались вроде... - Нет,- мужчина поднял мясистый указательный и потряс им перед лицом Чена.- договаривались. Ты мне должен за помощь с китайцами.- Эдисон выдохнул в сторону. Затем опустил голову и слушал жёсткую правду от бандита.- Денег у тебя нет. Связей, которые мне могли бы быть полезными тоже. Для статуса, как у моих ребят ты ещё слишком зелёный. Ты будешь охраной моей дочери и жены. Эдисон покачал головой и ответил: - Вы ставите меня в неловкое положение... - Это ты меня сейчас ставишь в неловкое положение.- недовольно оборвал Альварез. Он начинал раздражаться от поведения молодого мужчины. Альварез считал, что Эдисон должен был прыгать от счастья и есть с руки, получив такой шанс. А вместо этого он вертит носом. Что за дела? Впервые он с таким столкнулся. Что за глупая упертость? Или гордость? - Ты знаешь сколько парней хотело бы оказаться на твоем месте? Получать такие деньги, не делая практически ничего?- возмущался Альварез. - Уверен много, но... - Ты будешь работать на меня и точка. Завтра в семь жду у себя. Иначе те китайцы тебе покажутся ангелами...- он напомнил о рекетах, от которых уберег Эдисона люди Альвареза. Эдисон только молча смотрел как мужчина всем видом давали понять, что он не может сказать "нет". Выдохнув Эд проскользнул пальцами по волосам. Что ему делать? Ответ был очевиден. Повиноваться. Дав им уехать, он сидел посреди дороги и уже проматрился в слух: - Твою мать!