Bound by love

И снова Чонин недоволен, снова злится, ругается и плачет. Омега кидает ложку на стол и, сверкая глазами, оборачивается к Минхо, который тоже готов рычать и ругаться, но выслушивает брань брата. Течному омеге лучше не перечить. Но Чонин пока что таковым не является. До начала течки ещё несколько дней, но настроение парня скачет как качели. Всё началось с того, что Минхо сказал о том, что ему срочно нужно слетать в Японию по делам, позже он обмолвился, что брать Чонина не собирается и вот с этого началась истерика. Он объяснил своё решение просто досконально, объяснил, разложил всё по полочкам, но Чонин отказывается что-либо слушать. Он хочет тоже полететь в Японию, но Минхо противится. Да и делать-то Чонину там нечего. Он же не горит желанием заниматься бизнесом и прочим, значит, в Японии ему делать нечего. А тут он хотя бы сможет покормить кошек и побыть в спокойствии. Но почему-то омега этого не понимает, к тому же у него течка со дня на день начнётся, поэтому лучше ему побыть дома. — Какие ещё тебе нужны доводы того, что не стоит ехать со мной, Чонин? — Минхо закипает. Он сжимает руки в кулаки, тихо рычит и щёлкает зубами, но тут же глубоко вдыхает и опускает голову. Кажется, он скоро сдастся брату, но сейчас он старается оставить Чонина здесь. Омега слегка наклоняет голову вниз и негромко шмыгает носом, сдерживает слезы и вздыхает. У него нет ответа на вопрос Минхо. Он просто очень хочет быть рядом с братом. Он же тоже переживает, а раз Минхо этого не понимает, то это сугубо его личные проблемы. — Чонин, пожалуйста, останься здесь. Ты же сам всё понимаешь — голос альфы преобретает мягкие нотки, улыбка растягивает губы слегка, а руки обвивают спину и талию омеги, прижимая к себе. — Хëн… я.. Прости. Я просто переживаю — шепчет омега и нервно вздыхает, поджимает губы и прикрывает глаза, вновь всхлипывая. Минхо усмехается негромко и гладит его по спине, целует в макушку и молчит. Он хмуро смотрит перед собой и вздыхает, прикрыв глаза. Знает он, что Чонин переживает, знает. Но и сам переживает не меньше. На самом деле, оставлять Чонина здесь опасно, но тащить его с предстоящей течкой куда-то ещё опаснее. — Хëн.. а ты надолго? — спрашивает Чонин и тычется носиком в широкую грудь, горячо выдыхает и улыбается, уже не желая плакать и истерить. Просто он принял тот факт, что ему придётся остаться здесь. До его мозга наконец-то дошли все доводы альфы на этот счёт. Нет, Чонин не истеричка, просто во время течки ему и слова поперёк сказать нельзя, ведь тогда начнётся бойня. Минхо это знает, но и идти у него на поводу не станет, потому что волнение преобладает над остальными чувствами. — Сегодня вечером или ночью вернусь, Йен-и. А ты чтоб отдохнул — вздыхает Минхо и улыбается. Он заправляет прядь светлых волос омеги за ухо и оставляет мягкий поцелуй на виске. Надолго Минхо в Японии задерживаться не собирается. После полёта отдых не понадобится, ведь он спокойно спит в самолёте. Два часа примерно длится полёт, потом ему нужно встретиться с одним знакомым, – но насколько затянется разговор не известно, – а потом вернуться в Корею. Чонин кивает в ответ и негромко вздыхает, потирает глаза. Сегодня он встал очень рано, раньше, чем надо было даже. Обычно он просыпается в семь, чтобы успеть собраться в университет, но сегодня времени у него было в два раза больше, ведь он проснулся в пять утра. Он даже задержался в душе разморенный горячей водой на добрые полчаса и смог приготовить нормальный полноценный завтрак. И сегодня в университет он ехал далеко не сам, ведь ему было откровенно лень, а потому он слегка напряг этим альфу. Но на самом деле, никакого напряга Минхо не почувствовал, ведь ему и не сложно было. Он только рад покатать брата на своей крутой тачке. К тому же ей предстоит несколько часов постоять без работы, ведь в аэропорт Ли поедет на такси. — А выпить в клубе считается как отдых, хëн? — губы омеги растягиваются в наглой улыбке, глаза сверкают огоньком азарта, а руки сцепляются перед грудью. На самом деле они с Феликсом и Бомгю давно всё обговорили и сегодня, в четверг, в шесть вечера пойдут в клуб. Чонин просто играется с Минхо, ведь знает, как тот не любит когда во время течки он рвётся куда-то. Но Минхо и не думает злиться. Он просто закатывает глаза и покачивает головой. Взгляд омеги так и говорит «попробуй только слово против сказать», а потому он пожимает плечами, давит улыбку и кивает. И снова он сдался. В этот период он готов ковром расстелиться перед братом, лишь бы тот чувствовал себя комфортно и не ругался, не злился. А вообще у Чонина странная аура. Такая, что хочется подчиняться ему, но, увы, Минхо не может постоянно это делать, потому как иногда такое поведение омеги переходит все дозволенные рамки. — Я буду осторожен, обещаю, хëн — Чонин улыбается и треплет русые волосы, щурит глаза и клонит голову слегка вбок. Ну, обещания он не всегда сдерживает, а потому Минхо сейчас лишь хмурится и дёргает головой, явно недовольный тем, что омега пойдёт в клуб и будет там манить всех альф в округе. Феликс и Бомгю будут такими же пьяными и невменяемыми, а потому уберечь друг друга они никак не смогут. Альфа коротко кивает в ответ и вздыхает, негромко прося не напиваться и быть на связи.

***

Чонин, на удивление самому себе решает сбегать в магазин, чтобы что-нибудь приготовить, ведь до шести вечера ещё долго. Время только-только перевалило за два часа дня. Сегодня учёба прошла в суете. Преподаватели и студенты вновь начали галдеть про мафию и как узнал Чонин из разговоров, снова кого-то убили. Наверное, снова что-то связанное с банками, и… омеге правда стало не по себе. Он понимает мотивы мафиози, конечно. Они хотят присвоить всё себе без лишних свидетелей, но одновременно с этим в его душе вскипает огромная злость на этих… да не люди это вовсе! Люди те, кого убивают, а эти – животные. Тут и правда всё будто игра. «Город засыпает. Просыпается мафия». Всё именно так, ведь вылезают эти отпрыски практически ночью. Ян пробегает мимо белоснежной Lamborghini и не сразу понимает кто с ним здоровается, но всё же оборачивается, чтобы посмотреть. На его лице застывает мягкая улыбка, но и лёгкое недовольство. И опять он встретился с Чаном. В четвертый раз. Ну надо же. Странное стечение обстоятельств. Омега спешно здоровается с альфой и тут же прощается, ведь он вообще-то спешил в магазин. — Могу подвезти, Чонин — Чан нахально улыбается и свешивает руку через окно, клонит голову чуть вбок, но получает отворот поворот. Чонин искренне благодарит его за порывы помочь, но отказывается. Ему предстоит ещё несколько дней валяться в горячке, поэтому дни до начала течки он хочет провести немного иначе, нежели ездить на машине постоянно. Чан лишь негромко вздыхает и заводит авто. Он съезжает на проезжую часть со стоянки и проезжает чуть дальше следом за омегой, останавливается около магазина и вылезает из авто. Омега несколько недовольно смотрит на него и лишь фыркает. Он скрывается в магазине под удивлённым взглядом альфы, и спешно бежит к полочкам с продуктами. Хочется поскорее домой прийти и приготовить покушать. Чонин хватает с полки рис и гречку, пачку лапши быстрого приготовления и быстро ретируется к холодильнику с мясными продуктами, достаёт пачку с ребрышками, кладёт в корзинку и идёт дальше, хватает перец, соль, ведь этих продуктов маловато уже дома, и идёт к отделу с овощами и фруктами. Он думает, что неплохо было бы сделать салатик или просто пожевать овощей, ведь огурцы довольно вкусные. Омега набирает в пакеты несколько огурцов и помидоров и идёт к фруктам. Он хватает персики, ведь Минхо их просто обожает, мандарины и яблоки. Этого достаточно. Омега идёт к отделу с молочными продуктами, где берёт коробку молока, несколько клубничных и черничных йогуртов и творожные сырки. Его нос улавливает несколько посторонних ароматов альф и сморщивается, а глаза тут же ищут этих парней. Взгляд натыкается на парочку амбалов, которые раза в три выше него и куда шире в плечах, брови съезжаются к переносице. — Не тяжёлая у вас корзинка? Могу ли я помочь? — спрашивает один из них прокуренным голосом и нагло ухмыляется. Он уже тянет руки к омеге, но тот тут же отходит в сторонку и даже успевает в кого-то врезаться, но этот «кто-то» даже и не думает выпускать его из объятий, в которые так удачно попал омега. — Чего вам? Пошли вон — по телу пробегают мурашки, дыхание на секунду сбивается, а руки Чана лишь сильнее сжимают тело омеги, буквально вжимая его в себя. Другие альфы с вызовом смотрят на него, скалят зубы и хмурят брови, готовые устроить драку за такой лакомый кусочек. Чонин на секунду вспоминает, что он забыл выпить блокаторы, и холодная дрожь пробегает по телу, сердце в страхе сжимается. Теперь ясно чего эти парни прицепились к нему. Учуяли по аромату, что омега скоро потечёт. Это ужасно. — Вам слов недостаточно? Пошли вон! — Чан рычит и прячет Чонина за свою спину, закатывает рукава рубашки и сжимает руки в кулаки, но альфы мирно поднимают руки и ретируются прочь, наверное, почуяли что-то не ладное. — Чан-хëн… спасибо — Чонин выглядывает из-за широкой спины и вздыхает. Он отводит в смущении взгляд и улыбается слегка. Омега тихо вздыхает и отходит на шаг назад, но его тут же хватают за руку и тянут куда-то за стеллаж с химическими средствами. Ему ничего не остаётся кроме как последовать за альфой. И он снова впечатался в него, не ожидав, что тот резко остановится. — Что за безответственность, Чонин? Ты вроде взрослый парень, черт возьми! — возмущается альфа, возвышаясь над парнем мрачной тучей, и складывает руки на груди, хмурит брови. Чонин широко распахивает глаза и отходит на шаг назад, вздыхает. Ну да, он забыл про блоки, но всё же обошлось.. Благодаря Чану. Чонин не справился бы с альфами, к сожалению. Омега отводит взгляд и бурчит что-то несвязное, хмурит брови и лишь сильнее сжимает ручку корзинки пальцами. Что он должен ответить на такие предъявы? Чан же и так всё понял, зачем кликать на себя ещё больший гнев. Чонин не хочет потом ходить с плохим настроением. — Долго молчать будешь? — недовольно спрашивает Чан и качает головой. С чего вдруг он вообще напал на омегу? Странно.. — Просто… впредь, будь осторожнее, пожалуйста — просит альфа и, потрепав омегу по волосам, спешно ретируется прочь, оставляя свой крышесносный лимонный аромат вокруг него. Чонин глубоко вдыхает и тоже спешно проходит дальше, хватает нужные продукты и бежит на кассу, где расплачивается за них, и выходит из магазина прямо под лучи тёплого солнышка. Омега сжимает ручки пакета, хмурит брови и лишь качает головой, демонстративно проходя мимо машины альфы. На этот раз Чан оставляет его в покое, но провожает взглядом до самого поворота в переулок, но не выдерживает и вылетает из машины, захлопывает дверь и спешит за парнем. Чонин негромко что-то бубнит и с громким вскриком впечатывается в стену. Он скулит от боли в затылке и через силу открывает глаза, чтобы тут же глянуть на тех парней, которые прикопались к нему в магазине. Желание убежать возрастает в геометрической прогрессии, а страх наоборот парализует, не даёт двинуться ни на миллиметр. Его ещё больше и сильнее прижимают к стене, а ароматы рома и коньяка окутывают, но заставляют брыкаться сильнее. Как долго всё это происходит Чонин не знает, но он громко выдыхает, когда чувствует облегчение, но это облегчение перекрывается страхом и волнением, ведь Чан снова спасает его. Альфа, видно, старается не причинять сильных увечий парням, но и себя избивать не позволяет. Он пинает одного из них и, кажется, довольствуется громким воем и нытьём. Чонин под его бешенной сильной аурой весь сжимается, но и убежать не может, лишь слушает гулкий стук своего сердца и чувствует, как слезы застилают глаза. Когда и как всё заканчивается Чонин не знает. Он не помнит или не хочет помнить, как Чан подхватывает его на руки и тащит в свою машину и как авто срывается с места. Омега приходит в себя лишь тогда, когда кондиционер начинает обдувать его холодным воздухом, посылая толпы мурашек по телу. Он нервно вздыхает и спешно застегивает пуговицы на рубашке и расслабляется под прохладным воздухом. — Всё окей, Чонин? — Чан кидает на него нервный, хотя больше взволнованный взгляд и вздыхает. Он кладёт свою руку поверх руки омеги и слегка сжимает, но вовремя приходит в себя и отдëргивает руку, слегка улыбается. — Всё хорошо, хён.. Я в порядке — вздыхает Чонин и хмурится. Черт возьми! Ужасный день. Просто ужасный, никчёмный день. У Чонина резко пропало желание куда-либо выбираться сегодня. Ему страшно. Ему очень-очень страшно. И теперь он понимает волнение Минхо по этому поводу. Омега во время течки – самый лакомый кусочек для похотливых самцов, которые ищут лишь место, куда можно было бы впихнуть свой член. — Спа…сибо тебе.. Спасибо — шепчет омега и поджимает губы, глубоко вдыхает через нос и закусывает губу, лишь бы не разреветься. Он зачесывает волосы назад и откидывается на спинку кресла, глубоко вдыхает и качает головой. Всё обошлось. Нужно успокоиться просто. Но Чонин не может. Его трясёт, а дыхание никак не хочет восстанавливаться, слезы собираются в уголках глаз, губы белеют от того насколько сильно он их поджимает. Чан гладит его по голове коротко, успокаивает и поджимает губы тоже, мечтая убить этих подонков. Как могли они вот так покуситься на такого замечательного парня? Чан был бы рад им пули в головы всадить… Такие как они не достойны жизни. А Хëнджин? Сейчас речь не о нём, верно? Чонин негромко просит Чана остановиться около магазина с выпечкой и с мягкой улыбкой прощается с ним, вновь благодарит за помощь, и выскакивает из машины, тут же скрываясь в магазине.

***

— Черт тебя побери, Крис! От тебя за километр несёт цветами! Ты в поле жасминовом был что ли? — возмущается Джисон и морщится, закрывает нос руками, откидывается на диван. Сынмин же и Хëнджин сидят совершенно спокойно, скорее всего уловили знакомые нотки в аромате. Джисон обычно кроме своего аромата другие не запоминает и, кажется, он не помнит, с кем был вчера на гонках. — Да, Крис, ты опять снюхался с… Чонином? — Сынмин говорит спокойно, без всяких недовольств или презрений. Он просто спрашивает и даже намечает улыбку, наблюдая, как Джисон хрипит и морщится от довольно сильного аромата. Нет, лимон с жасмином сочетаются хорошо, но почему-то Хану это сочетание совсем не пришлось по вкусу. — Слишком часто встречаетесь — бурчит Ким и пихает Джисона в бок, пытаясь таким образом заткнуть его раз и навсегда. Хан слишком болтлив. Слишком. И его ничто не может заткнуть. Может быть толстенький член, но такого не представляется возможным, ведь никто не осмелится совать свой член в этот грязный рот. Откусит ещё не дай бог. — Просто стечение обстоятельств, парни. Ничего такого — как-то мрачно проговаривает Кристофер и хмурится, вздыхает и затягивается сигаретой. Слишком часто встречаетесь. Может и правда просто стечение обстоятельств? Ну, оказались два человека в одном месте в одно время, что в этом такого? Крис точно за Чонином не следит, а омеге тем более нет до него дела, так что это всего лишь воля судьбы, не меньше. Бан переводит взгляд на задумчивого Хëнджина и совсем безинтересно оглядывает его, опускает голову и вздыхает. Он поднимается с кресла и выходит из кабинета, но возвращается уже с кружкой кофе и вновь присаживается на место. — Мне нужен Феликс, — вдруг говорит Хëнджин, сверля какие-то бумажки взглядом, и тихо рычит. О да. Он уже все уши парням прожужжал. Он помешался на Феликсе. Даже его инстаграм нашёл, но ничего более, увы. Омега довольно скрытный. И не понятно чем он так зацепил Хвана. Вроде бы альфе партнёров для ублажения на одну ночь предостаточно, но Феликс почему-то ему показался особенным. И им очень захотелось овладеть. Захотелось подчинить себе и делать всё, что извращённой душе Хëнджина захочется. Кристофер переглядывается с парнями, слегка хмурит брови и качает головой. Они людей не похищают. Ни в коем случае, но в этот раз, возможно они сделают исключение, если Хван того изволит. Но… Кристофер не хочет. Не хочет, потому что Феликс друг Чонина, потому что у него ещё вся жизнь впереди и проживать её в серых стенах подвала ему точно не придётся по вкусу. Кристофер против этого. Но кто он такой чтоб его слушали? Да, может быть, он правая рука Хвана, но… всё же иногда этот тип заходит далеко. Очень далеко. И тогда Крис уже не собирается плясать под его дудку. — Ты одержим, Хëнджин. Это ни к чему хорошему не приведёт, слышишь? — Сынмин вновь говорит осторожно, негромко и спокойно. Он воплощение самого спокойствия и рассудительности даже когда босс вне себя от ненависти и злобы. Хëнджин одержим? Он одержим парнем, которого видел один раз в своей жизни? Вполне возможно. Таких как он стоит в психбольнице закрывать и никогда не выпускать. Мало ли, что он может сделать и как он может навредить обществу. — Завались. Мне. Нужен. Феликс — рычит недовольно Хван и поднимается из-за стола, проходит к двери и выходит за пределы кабинета, громко хлопнув дверью. Вот и поговорили.

***

Чонин сонно вздыхает и кидает на кровать несколько вариантов одежды для похода в клуб. Он поправляет свои волосы и нервно вздыхает, думая, что стоило все-таки отказаться, а не слушать Феликса и его любимое «всё будет окей». Чонин боится. Да, он наглотается сейчас таблеток, чтобы не привлекать к себе внимания, но всё равно это навряд ли спасёт его. Слишком рискованно быть зажатым какими-нибудь самцом у стены. К тому же он и правда хочет напиться. До субботы они не дотерпели. Но ничего удивительного в этом нет на самом деле. Нередко они меняют свои планы. И обычно инициатором этого становится Феликс. И сегодня конечно же тоже он предложил напиться. Хотя, наверное, разумнее это было бы сделать в пятницу, но сегодня потребность в алкоголе возрастает. Ян со вздохом качает головой и хватает первую попавшуюся чёрную рубашку и такие же чёрные джинсы. Как на траур, честное слово. Но чёрный цвет сидит на Чонине как влитой. Ему правда идёт. Так сказал бы Феликс. Чонин спешно натягивает одежду, поправляет волосы и хватает телефон, на который пришло сообщение от Минхо. Омега с мягкой улыбкой читает сообщения брата с просьбами быть осторожнее и отвечает ему, уверяя, что всё будет хорошо. Хуже, чем то, что произошло возле магазина быть уже не может. Наверное. Звонок в дверь оповещает о приходе Феликса. Чонин радостный бежит открывать. Его сжимают в крепких объятьях, как только он открывает дверь. Феликс треплет его по волосам и сжимает маленькими ручками талию. Он целует мягко в щеку, оставляя след от вишнёвого блеска, и треплет по светлым волосам. Чонин негромко вздыхает и с надеждой смотрит куда-то ему за спину, но лишь опускает взгляд и вздыхает грустно. — Хëн, родители… ты же знаешь какие они у него — вздыхает Ли и гладит старшего по плечу, прижимает к себе, сжимая в объятиях, и оставляет мягкий поцелуй на виске. Родители Бомгю какие-то важные шишки в судебных делах, а потому их нередко куда-то приглашают и конечно же они таскают сына повсюду, хоть тот и не имеет никакого отношения к судебным делам. Даже близко с ними не дышит. Но перечить его родителям себе дороже, поэтому Феликс и пытаться не стал. Но Бомгю заверил его, что он и Чонин могут спокойно идти в клуб, ведь у них ещё целая суббота будет для этого. — Хëн, выпей таблетки, пожалуйста, — просит младший и негромко вздыхает, слегка улыбается, наслаждаясь ароматом жасмина. Он прячет руки за спину и клонит голову слегка вбок. Чонин с мягкой улыбкой на лице кивает ему и убегает на кухню, где достаёт из аптечки баночку с пилюлями, глотает таблетку и, запив её водой, убирает баночку на место, надеясь, что двух часов им будет предостаточно. Омеги покидают дом спешно, идут быстро, сопровождая прогулку весёлыми разговорами. Но всё равно без Бомгю всё не то. Чонин не привык к тому, что они с Феликсом вдвоём. Ян поправляет свои волосы, которые ветер растрепал, и вздыхает, хмурит брови. Он обнимает крепко Феликса и мычит довольно, когда тот треплет его волосы. Клуб встречает их неоновой вывеской, громкой музыкой и кальянным дымом, который просачивается сквозь приоткрытую дверь. Чонин глубоко вдыхает и кивает самому себе. Нужно просто расслабиться. Феликс поправляет свои волосы и проходит внутрь, тянет Чонина за собой и всё улыбается довольным котом. Он наверное так счастлив, что смог наконец-то затащить Чонина в клуб… Оно и правильно, Яну меньше дома отсиживаться надо. Омеги направляются прямиком к барной стойке, Феликс смотрит в упор на бармена, улыбается обворожительно и стучит кончиками пальцев по поверхности стола. Милый приветливый бета ставит перед ними по стаканчику пива и желает хорошо провести вечер. Феликс бубнит что-то в ответ и утаскивает Чонина в темноту к диванчикам. Тот без промедления присасывается к своему стакану, делая несколько жадных глотков и мычит от осознания того, что совсем забыл каково это расслабляться…

***

Если бы Хëнджин не знал, что люди тоже умеют рычать, то подумал бы, что в их штабе завелось два диких зверя. К рычаниям и крикам Чанбина и Джисона добавляются крики Сынмина, который как может, но пытается успокоить их. Хван влетает в комнату Хана и громко хлопает дверью, чтобы привести парней в чувства, но те от слова совсем никак не реагируют на это. Сынмин кидает на старшего умоляющий взгляд, который так и просит расцепить этих двоих и отскакивает в сторону, лишь бы ему не прилетело по голове. Чанбин в гневе страшен, но Джисон это нечто. Омега и правда будто бы зверем становится, когда задевают его чувства или гордость. Поэтому именно сейчас Хан целится прямо в глаза альфы, желая выцарапать их, а ещё зубы выбить, лишь бы не слышать насмешек в сторону его влюблённости. Всё началось с того, что Хан всего лишь восхитился прекрасным телом Кристофера и конечно же Чанбин не смог удержаться от подкола. И сейчас они дерутся кажется не на жизнь, а на смерть. Джисон и правда как с цепи сорвался. Сегодня он даже свирепее, чем обычно. Сынмин даже удивлён. Хан с таким рвением пытается навредить Чанбину, и Сынмину кажется, что они оба из этой комнаты выйдут вперёд ногами. Ким снова предпринимает попытку оторвать Чанбина от Джисона, но вместо этого его самого оттаскивают куда подальше от этого мессива тел. Омега вскрикивает, когда его выставляют прочь из комнаты, хлопая напоследок дверью, и в страхе нервно вздыхает, прислушиваясь к тому, что происходит в комнате. Кристофер перехватывает рычащего Чанбина поперёк талии и оттаскивает подальше, лишь бы тот снова не пустил в ход кулаки. Со дёргается и сверкает глазами, готовый разорвать Джисона в клочья. Эта сучка его заебала. Может они и в одной организации, но отношения у них вражеские. Даже очень. Это на самом деле уже ни в какие рамки не лезет. — Чёртовы придурки! — бранится Хëнджин и сильно дёргает Джисона, чтобы омега наконец сел нормально и перестал вырываться из его хватки. — Квокка! Черт возьми, успокойся! — голос альфы становится ниже, становится до невозможного угрожающим, что даже Чанбин и Кристофер прекращают свою перепалку и устремляют взгляды на босса. Хван гневно выдыхает, сильно хмурит брови и поджимает пухлые губы. Его взгляд холодеет, а голос снова приобретает те холодные нотки, когда он обращается к Кристоферу: — Чан, метнись к двери, впусти Сынмина — и Бан конечно же исполняет. Попасть под гнев старшего не очень-то хочется, учитывая, что эта перепалка знатно всех потрепала. Кристофер впускает Кима в комнату и тот прямой наводкой следует к Чанбину под удивленными взглядами. Омега подходит к альфе со спины и крепко обнимает его, сверля недружелюбным взглядом Джисона, гладит сильные плечи и целует в висок. Тот чуть млеет от такой ласки и вздыхает, несильно сжимая чужие маленькие ручки своими большими. — Сынмин, уведи его — Хëнджин наконец-то успокаивается. Он негромко выдыхает спокойно и лишь сильнее прижимает к себе притихшего Джисона, который вообще не двигается, сидит, опустив понуро голову, и, кажется, не дышит. Ким уводит Чанбина прочь из комнаты, Кристофер закрывает дверь на замок и подходит к Джисону и Хëнджину. Всё же вот такие переговоры он проводит лучше, нежели Хван. — Хëн, пожалуйста, отпусти его — с лёгким нажимом в голосе просит Бан и втягивает воздух сквозь зубы, чтобы немного успокоиться. Хван недовольно смотрит на него, но руки расцепляет, позволяя омеге убежать в объятия Криса. Джисон сжимает сильные плечи в объятиях и шепчет сдавленное «извините», поджимает губы, сдерживая слезы и всё же нервно вздыхает, лишь бы не выдать свой плач. — Хëнджин-хëн, можно попросить тебя оставить нас?.. — негромко спрашивает Крис и клонит голову вбок. Его взгляд так и просит Хëнджина уйти. А потому старший лишь вздыхает недовольно и уходит в сторону двери, решив проведать Сынмина и Чанбина. Бан удобно располагается на кровати Хана, чуть приобнимает его за плечо и вздыхает. Омега негромко шипит и дёргается, пытаясь вырваться из хватки альфы. Он складывает руки на груди и недовольно фыркает, когда всем его действиям препятствуют сильные руки, которые сжимают ещё сильнее, не давая никакой воли движениям. — Джисон, — начинает Кристофер и тихо вздыхает, качнув головой. Он мягко гладит омегу по предплечью и слегка хмурит брови, слыша нервные тихие вздохи. Джисон еле заметно кивает, показывая, что он слышит и слушает, и вздыхает. — из-за чего опять началась перепалка? — голос альфы уже не такой мягкий, даже несколько угрожающий, отчего холодные капли пота скатываются по спине омеги. Джисон вздрагивает и втягивает шумно воздух, поджимает губы и снова заливается краской. И как он может сказать об этом? — Хëн, у нас перепалки бывают по абсолютно тупым причинам, не бери в голову — омега нервно хихикает и вскакивает с кровати, вырвавшись из хватки. Он выбегает из комнаты, скрываясь где-то в недрах штаба, оставляя ничего не понимающего Криса одного.

***

Чонин негромко мычит и качает головой, оглядывая зал. Он вздыхает и сжимает баночку с таблетками. Их нужно выпить немедленно, но тело настолько расслабилось, стало ватным, что совсем не хочется куда-либо идти. Но Феликс это Феликс, который всегда помогает, а потому Ли поднимает Яна с диванчика и тащит к барной стойке, где заказывает у бармена простой воды и протягивает стакан старшему, внимательно следя за каждым движением. Чонин кидает таблетку в рот и запивает водой, вздыхает и слегка улыбается, качнув головой. Феликс убирает влажные пряди волос от его лица, гладит по щеке и негромко вздыхает, наблюдая мягкую улыбку. — Хëн, мы тут уже третий час торчим. Может домой? Ты вообще себя хорошо чувствуешь? — Феликс беспокоится, это видно, а потому теребит старшего за руку, прожигает его обеспокоенным взглядом и кидает недружелюбный взгляд на парочку альф, которые стремительно к ним приближаются. Ли кидает взгляд на Яна, который в общем-то не слушает его, погружённый в музыку и такое важное дело, как разбалтывание воды в стакане, а потому даже сам не успевает отскочить хоть куда-нибудь и попадает прямо в лапы одного из альф. Чонин боязливо вжимается в барную стойку, сглатывает и выдыхает нервно, когда чужие руки находят своё место на его бёдрах и притягивают ближе, не давая куда-либо убежать. Где-то на задворках сознания горит ярко-красным огромная надпись «опасность», но Чонин совсем не может ничего сделать, хоть и пытается вывернуться из кольца рук и взвизгивает, когда чужая рука сжимает его ягодицу. Слышится звук удара и шипение. Феликс буквально выдергивает Чонина из лап извращенца, который почти запустил свои руки омеге в штаны, и бежит на выход из здания, слыша позади испуганный писк. Чонин прибавляет скорость, равняется с другом и жмётся к нему близко-близко, чувствуя как липкий страх охватывает его, сжимает внутренности в тиски, и вздыхает негромко, надеясь таким образом прийти в себя. Итак, подведём итог: его снова хотели изнасиловать (?)… И скорее всего дело даже не в том, что альф привлёк его аромат, скорее всего они уже были подвыпившими и не соображали, но это не отменяет того факта, что они хотели принудить омегу к интиму. Чонину сегодня везёт. В плохом смысле конечно. — Ты в порядке, хëн? Только скажи честно, хорошо? — Феликс гладит парня по голове, смотрит выжидающе и очень-очень волнуется. Нет, они конечно могли ожидать, что кто-то да прицепится к ним, но чтобы это стало реальностью… Ужасно думать, что тебя вот-вот могли бы изнасиловать. Феликс хочет стереть этот день из памяти, а Чонин вдвойне. Ему хватило приключений на свою течную задницу сегодня. Хочется домой, к Минхо. Обнять его, сидя у камина и просто погрузиться в сон, ощущая тепло единственного родного человека. — Я в порядке. Они же не сделали толком ничего… Но я знатно испугался — Чонин хмурится и передёргивает плечами, фыркает и кривит губы. До ужаса неприятно, но на самом деле хуже, когда с вот такими намерениями подходят люди, которые в полном уме и здравии, в адеквате, не выпившие и не накачанные наркотиками. Но и те и те ужасны. — Будь осторожен по пути домой, Ликс. Позвони как дойдешь — Чонин останавливается на перекрёстке улиц и нервно вздыхает, всматриваясь в темноту. Был бы он на машине, всё могло бы быть не так жутко и страшно. Ян притягивает Ли к себе, сжимает его в объятиях и треплет светлые волосы, гладит веснушчатую щечку и со вздохом отстраняется. — Позвони — настоятельно просит он, пригрозив пальцем, и, получив утвердительный кивок, уходит в сторону своего дома.

***

Два сонных дыхания сливаются воедино. В камине потрескивают дрова, прохладный ветер холодит кожу, но встать и закрыть окно просто напросто лень. Чонин прячется под пледом, а после и вовсе садится, укутываясь им с головы до ног. Он ищет взглядом часы, но в темноте их найти непросто, а свет от огня не падает на стены. Омега рыскает рукой по дивану и качает головой, сонно вздыхает. Когда он вернулся, время было где-то около половины десятого, значит сейчас время около одиннадцати. Рассказ Минхо о том, как он провёл день в Японии занял довольно много времени и Чонин был рад послушать его. Он всегда рад слушать, но сегодня прям очень рад, ведь Минхо не засыпал его вопросами о том, как он провёл свой день. — Йен-и, у тебя сессия в понедельник, помнишь? — вдруг спрашивает Минхо и мягко массирует кожу головы омеги, расчесывает пальцами волосы и вздыхает, слыша сонное сдавленное «угу» в ответ. — Ты готовишься? Думаю, тебе стоит почитать учебник. — Хëн, не переживай, я всё сдам. У меня есть три дня, я смогу закрепить свои знания — улыбка расплывается на чужом личике, чёрные глаза превращаются в маленькие щелочки, а после и вовсе закрываются. Громкий вскрик и ругательство заставляют играющего Чонина замереть. Омега поднимает голову к потолку и вскакивает на ноги, спешит в их с Минхо комнату, ведь ему показалось, что вскрик альфы исходил из неё. Чонин вбегает в спальню и первым делом замечает порезанный палец брата. Минхо снова рисует. Снова пытается точить карандаши как профессионал, но в который раз у него не получается, а сегодня ещё и до пореза дошло. Ян закатывает глаза и уходит на кухню, где достатет дезинфицирующее средство, ватку и бинт. По возвращении в комнату, он тут же проходит к столу, за которым сидит Ли и молча берёт его руку в свою. Альфа что-то недовольно бурчит и хмыкает, но под слегка недовольным взглядом брата тушуется как-то. Когда Чонин заканчивает с ранкой, он обязательно целует это место и слегка улыбается. Ах, Минхо. Десять лет всего лишь, а уже пытается строить из себя взрослого. Иногда это даже смешно выглядит, а иногда вполне приемлемо. В любом случае шрам от такого глубоко пореза останется на всю жизнь и будет поучительным уроком альфе, чтобы не строил из себя того, кто может делать всё и в больших количествах. Чонин во сне улыбается и вздрагивает от очередного порыва ветра. Он довольно крепко сжимает ногу альфы в объятиях и даже бубнит что-то. Что-то хорошее ему снится. Альфа мягко улыбается, гладит его светлые волосы и зевает негромко. Он осторожно поднимает его на руки и поднимается сам, надеясь, что не свалится в обморок. Все-таки он довольно устал сегодня. Пришлось немного помотаться по Японии. Но сделал он это не зря. Он немного выяснил хоть что-то об этой «мафии», но ничего особенного. Из того что он узнал самым, наверное нормальным было то, что никто не знает имён этих мафиози. Оно и правильно, зачем разглашать информацию о себе, когда можно просто молча и без огласки делать свои грязные дела. Минхо аккуратно кладёт брата на кровать, кое-как расстелив её одной рукой, и накрывает маленькое тельце одеялами, гладит по голове, теребит волосы, как всегда, и уходит в свою комнату, надеясь выспаться и завтра со спокойной душой поехать в компанию.