fight for fight

Каракули в тетради на уроке физики под монотонное бормотание учителя всегда выходят лучше, чем на чистом листе А4, когда ты реально настроен нарисовать шедевр. Вот одна из чёрных дыр поглощает целую стаю разноцветных собак. Всё-таки текстовыделители Евы пригодились. — Саш, ты себя хорошо чувствуешь? — с ноткой издёвки в голосе спрашивает физик. Приходится поднять голову и оторваться от каркуль, чтобы кивнуть. По классу проносится шепот и насмешки со стороны одноклассников, но я даже не пытаюсь их разобрать. Со вчерашнего дня в голове шум. И вроде как мне всё равно, но я зачем-то смотрю на Еву, которая только брезгливо кривится и выхватывает из моих рук жёлтый текстовыделитель. Жаль, что на этой странице не будет жёлтой собаки. Она бы была последним лучиком света для остальных собак, которых бы неминуемо поглотила тьма. Я только фыркаю едва слышно и ложусь на парту окончательно. Слушать музыку в наушниках куда интереснее, чем бубнёж физика и порядком надоевшие шутки одноклассников. ××× Школьный звонок на перемену невозможно не услышать даже когда спишь и при этом слушаешь тяжёлый металл. Лениво поднимаюсь со стула, как и остальные. Укладываю одну ручку и тетрадь в рюкзак и только собираюсь выйти, как Ева резко отодвигает стул из-за чего я выкрикиваю ёмкое, но громкое: Блять! Все как по щелчку замирают и с предвкушением наблюдают за нами. Эта сука тоже смотрит на меня, тут и камню понятно, что она сделала это специально. Глаза щурит, не пытается извиниться. Горячие волны агрессии слишком быстро наполняют мои вены, сердце стучит чётко и громко, чтобы не сорваться я сжимаю кулаки и всё-таки делаю ещё одну попытку уйти, но она удачно ставит подножку и я не могу не упасть. Нос соприкасается с полом, колено кажется уже содрано. Смех одноклассников, а именно одной, особо бесящей компании разносится по всему кабинету. Пока агрессия затмевает разум и притупляет физическую боль я решаю прогнуться под это чувство. Ловко поднимаюсь на ноги и подтягиваю к себе правую, чтобы со всей силы ударить в живот растерянной Еве. Она явно не ожидала подобного, из-за чего болезненно стонет и хватаясь за живот падает задницей на пол. Компания подростков взрывается новой порцией смеха, некоторые одобрительно подвывают, как отсталые животные. Плохо, почти до тошноты. Пока Ева не оклемалась, я с особой злостью хватаю её за ворот голубой рубашки и тащу таким образом к двери. Почему-то захотелось, чтобы каждый проходящий мимо школьник увидел ревущую красавицу, которая уже начинает синеть от натуги. Воротник впивается в тонкую шею и я получаю от этого запредельное удовольствие и в этот момент меня не может остановить даже кричащий физик и жилистые руки, которые болезненно пытаются оттянуть меня от девушки. По запаху машинного масла и сигарет, узнаю одноклассника Илью. Он покрывает меня трёхэтажным матом и бьёт меня, к нему также присоединяются другие парни и девушки из их компании. Девушки с жестокостью тянут меня за волосы и царапают лицо нарощенными ногтями, но я не замечаю ничего, потому что занята крикливой сукой, которую старательно избиваю ногами. Им удаётся меня оттащить от неё на метр, от чего я бешусь больше положенного и досадливо выкрикнув пытаюсь отбиться от Ильи, на что его шавки только ржут. Одна из девушек, Алина, аки забивная, тянет меня за волосы сзади и пытается душить, но я напрягаю шею так сильно, как только могу. В итоге она просто царапает мою шею ногтями и кольцом на её среднем пальце. Я дёргаюсь и отбиваюсь уже устало, и боковым зрением замечаю физика, который помогает подняться Еве. Они выходят из кабинета. Одноклассники улюлюкают, Вика снимает нас на телефон, и я одним ударом ноги откидываю Илью в другой конец класса. Именно поступок Вики разжигает во мне волну ненависти, которую я уже не могу контролировать, и мне кажется, что в этой внезапной силе, которая позволяет мне раскидывать людей, как мешки с сеном виноват лишь адреналин. Именно под действием адреналина я кидаю толстую одноклассницу на пол и ломаю ей нос одним ударом. Об этом говорит глухой хруст хрупких костей. Кровь на лице Вики и её крики не отрезвляют меня, а наоборот придают сил и я лишь продолжаю бить окровавленное лицо голыми руками. Больше никто из присутствующих не пытается меня остановить и не снимает на видео. Одноклассники суетятся и выбегают из кабинета с криками. — Елена Викторовна, быстрее, там Саша озверела! — пищит Алина, что душила меня буквально пять минут назад. Её очевидный страх выводит меня на смех. Искренний, без примеси нервозности. Наша классная руководительница, Елена Викторовна, невысокая и молодая женщина, пытается докричаться до меня, но даже не подходит близко, видя моё состояние. Она подбирается с другой стороны, со стороны Вики и тормошит её за плечи. Она же, почувствовав поддержку начинает громче кричать и хватается за нос. Бьёт меня коленом в живот, и пользуясь моим мимолётным ступором отползает на пару шагов. Елена Викторовна от неожиданности подпрыгивает на месте и не мешкая, берёт Вику под руку и быстро выбегает из класса вслед за остальными. Я слышу лишь щелчок замка снаружи. — Вот суки! Голос кажется чужим. Хриплый, словно я сорвала его из-за бесконечных криков, но я нормально не разговаривала ещё со вчерашнего дня. Бегаю глазами по помещению, в глаза бросается сломанная парта, окрвавленный пол, валяющиеся на полу стулья. Окно. Открытое окно. Второй этаж. Если они хотели запереть меня здесь и прийти сюда позже с подмогой, рассчитывая, что я не сбегу, ведь, блять, второй этаж. Должно быть, подумали, что я не настолько ненормальная, что стану прыгать с такой высоты. Чтож, им стоило предвидеть и такой исход событий. За секунду подбегаю к окну и не медля высовываю на улицу сразу две ноги. Приземляюсь на тёплый сентябрьский асфальт двумя ногами, они даже не сгибаются от такой нагрузки. Разум отключён. Назад дороги нет, и кажется, будто какие-то древние инстинкты говорят мне бежать, сломя голову, не думая ни о чём. Перепрыгнуть через высокий школьный забор оказывается так легко, когда тебя переполняет адреналин. Ноги всё ещё кажутся несгибаемыми палками, но я бегу, аки гепард, не взирая на препятствия. Людей оказывается предельно мало, но их оббегать не приходится, они отшатываются от меня, как от заражённой. Сзади себя слышу грозный лай собаки и срезаю путь. Бегу через незнакомые двора, через дороги, на которых мне сигналят разъярённые водители. Убегаю, словно пойманный преступник, который убил несколько людей самым жестоким способом. В таком случае, я должна бояться, но нет. Я просто бегу, потому что чувствую мощный прилив сил. Мне срочно нужно выплеснуть энергию. Срочно. «Срочно» — пульсирует в голове, пока я огромными прыжками передвигаюсь по детской спортивной площадке во дворе. Я никогда в жизни здесь не была. Городок маленький, но я не помню этого места. «СРОЧНО» — ощущение, что голова просто взорвётся, а мышцы порвутся от напряжения, которое я испытываю, пока не двигаюсь. Продолжаю прыгать на месте, кажется, будто я взлетаю минимум на метр. Перед глазами плывёт, но не так, как перед обмороком. Просто мир становится не чётким, шум в ушах становится громче. Словно в глубине моего сознания мелькают адекватные мысли такие как «Что же я делаю? Я буквально избила одноклассницу! Где я? Я теряю рассудок!» Но их слишком быстро затмевают агрессивные, и они смешиваются в ужасающую какофонию «Мне так жаль, я так себя не веду! Я должна вернуться и убить её, убить всех там, мне нужен топор, оружие, может арматура, палка?!» Прыжки сменяются на бег, и я опять не виду ничего перед собой, только общие цвета. Серый сменяется на зелёный. Красный. Треск, который я слышу даже через шум в ушах — вот причина смены цвета.