Часть 1
19 февраля 2025 г., 20:27
Что приходит в вашу голову, когда вы слышите словосочетание «летающая тарелка»? Тот ли НЛО, про который всё говорят по телевидению? Чан от части тоже видел летающую тарелку. В его голове, конечно, есть сомнения, что для маленького кафе в центре Сеула – это нормально разбрасываться посудой. Определенно именно такое зрелище мужчина застал, ловя тарелку, которая почему-то летела на него. И крайне удивительно, но и правда поймал. В цирк, что ли, пойти работать?
Всю чудесную атмосферу излюбленного места с кучей гирлянд и приятным запахом кофе портила парочка, которая о чем-то очень сильно ругалась. Девушка кидала посуду в молодого человека, не думая об ущербе, который ей придется потом возмещать. Официант, которому на вид лет девятнадцать-двадцать бегал рядом с посетителями, умоляя их не ругаться в заведении и не портить их имущество. Чан поправляет свой галстук на шее, а после потирая переносицу направляется к посетителям. В одной руке он держит ту самую тарелку, которую умудрился поймать. Бан смотрит на работника и вручает посудину, которая чуть не ушла в утиль.
— Ну хоть одна уцелела, - только и сказал, вручая тарелку официанту. Он распихивает парочку. Попутно отнимает кружку, где был ещё не до конца допитый кофе. – Гражданка, прекратите сие представление. Если вам негде поругаться, то делайте это не в моем кафе.
Взбешенная девушка застывает. Её рот открывается и закрывается от всего того возмущения, что копится внутри.
— Из-за Вас весь мой персонал спрятался по углам, а посетители, уверен, не желают наблюдать за чужой «драмой», - Чан делает кавычки в воздухе. – У них, между прочим, заслуженный обеденный перерыв.
Девушка разводит руками, хочет что-то возразить, но серьезный голос Чана и строгий взгляд осекают её:
— И возместите ущерб за разбитую посуду. Мы тоже деньги из воздуха не рисуем, - он поворачивается к официанту. – Ликс, отведи гражданку к Чанбину, он рассчитает сумму.
Бан оглядывает помещение, вздыхая. Тяжела все же жизнь директора.
— А я видимо буду опять напрягать Минхо, чтобы он нашел новую посуду, - мужчина ослабляет галстук, снимает пиджак и откидывается на спинку диванчика. Он тоскливо смотрит в панорамное окно. Персонала категорически не хватает. Им бы еще парочку официантов хотя бы подыскать. Ну хоть одного, пожалуйста?
— Чан, извини, что ты видел это недоразумение, - Феликс держит поднос в опущенных руках, а сам кланяется. – Я пытался их растащить, но ты и сам видел, что они меня не слушали!
— Видел, - Бан смотрит в окно как-то слишком печально, а младший брат коим Феликс и был, замечая перемены в лице директора заинтересованно смотрит на того.
На улице самый разгар золотой осени, все больше людей стали заглядывать к ним в надежде погреть свои руки, а парочки выбирали кафе так как оно славилось располагающей атмосферой и, хоть и не большим, но дружелюбным персоналом. Бан даже пристроил своего двоюродного младшего брата к себе на работу, потому что тот — бедный студент, которому надо еще как-то выживать. Внимание директора переводится на молодого человека, который матерится настолько громко, что Чан слышит это даже через стекло. Юноша запинается несколько раз, потому что шнурки его вечно развязываются, практически роняет все свои ватманы, свернутые в рулоны.
— Смешной, - тихо говорит мужчина, наблюдая за незнакомцем.
— А?
— Ничего, - Чан отмахивается от брата. – Там вроде люди пришли, иди обслужи, а то один Сынмин не справится.
— Точно! Я побежал! – говорит Феликс, а после врезается в того парня за которым Бан наблюдал. – О, Чонин! Какими судьбами в нашем пристанище?
— Я ебал этот архитектурный, Ликс, - Чонин сдувает челку, которая лезет в глаза, а ватманы всё норовят выпасть из рук. Благо Чан был рядом и как джентльмен решил помочь, взяв часть себе.
Чего это он вообще подскочил со своего места?
Этот самый Чонин закатывает глаза, а Феликс подает сигналы, что зря тот решил «поиграть в галантность». Ян кладет рулоны на второй диванчик возле того столика, где сидел директор. Долго смотрит в сторону помощника, который ему толком-то и не нужен был, а мужчина не понимает, что сделал не так.
— Я мог бы сам.
— Я просто помог, - парирует Чан.
— Мне всё равно, - выдыхает Ян, усаживаясь напротив мужчины. Он закрывает глаза и устало потирает внутренние уголки глаз. Через время всё же подзывает Феликса, который принимает заказ.
Чонин чем-то притягивает к себе, но чем – Бан не может понять. Слишком сложная задача, сравнимая с экзаменом по профильной математике для гуманитария. Чонин знаком с Феликсом – значит можно будет узнать про паренька побольше. Бан даже не знает зачем ему эта информация. Он наблюдает как эксцентричный студент архитектурного отделения попивает свой эспрессо, попутно закидывая в рот чизкейк. Бана коробит, потому что кофе он не переносит от слова «совсем», разве что запах был плюс минус терпим, а вот сам вкус… Феликс без слов приносит брату чашку с зеленым чаем со вкусом мяты и лайма, а после «Цезарь», на что Чан его благодарит слегка улыбаясь.
Ян доедает свой заказ, а потом хлопает по карманам. Черт, да что ж это за неудача на неудаче? Он снова где-то посеял свои деньги. Чан все это время не сводил с парня глаз, лишь изредка смотрел в свой ноутбук, делая какие-то рабочие пометки и расчеты.
— Блять, - ругается про себя студент, а после обращается к Чану. – Я хоть и ненавижу так говорить, но можете занять денег. Я верну, как только стипендию получу.
— Занять не могу, но заработать ты их можешь, - Чан не снимает очков с переносицы, складывает руки в замок, словно у них деловые переговоры. – Не смотри на меня так. Ничего противозаконного, я директор этого кафе. Можешь доработать эту смену с Феликсом, он все объяснит. Так и покроешь свой заказ, плюс деньги сверху получишь.
Чонин недоверчиво смотрит, пока Чан уже маячит брату, который старается не запнуться в своих же ногах, разнося заказы. Он словно торпеда мчится к нужному столику, лавируя между другими.
— Да? – запыхавшись говорит Ли, опираясь ладонями на колени, стараясь отдышаться.
— Объяснишь своему другу что и как делать?
— Он устроиться к нам успел?
— Он отрабатывает свои потерянные деньги, которыми должен был оплатить заказ. - Бан закатывает глаза, а после просит поскорее оставить его наедине. Лишь Хенджин, стоявший за баром, видит, как директор боковым зрением наблюдает за «временным» официантом, что с недовольным лицом последовал за Феликсом.
Чонин и правда, несмотря на свой достаточно тяжелый в некоторых планах характер, быстро осваивается и уже летает по всему залу, принимая заказы от посетителей. Он на самом деле был частым посетителем этого кафе, от чего знал всё меню «от и до», и мог давать рекомендации для посетителей, которые не знали, что же им выбрать. Ян отлично понимал их, находил какие-либо «ключи», а те счастливо улыбались, когда уходили, оставляя кучу чаевых. Он же вежливо отвечал им, низко кланяясь в знак признательности.
Чан довольно подмечает для себя, что такой работник им бы не помешал. Даже Феликс, работавший не первый год и от которого отбоя не было в лице посетителей за такую приятную энергетику, не мог сравниться с тем сколько чаевых за пару часов выручил Ян. В его привлекательных чертах лица, как отметил для себя Бан, можно было увидеть что-то магическое, завораживающее, что люди сами тянулись. Да Чан бы и сам был не против сблизиться с Чонином. А время неумолимо идет.
Бан осознает, что засиделся, когда в десятом часу вечера на его столик ставят кружку с зеленым чаем. Он сначала не понимает ничего, благодарит, не отвлекаясь от очередной документации, а после понимает, что та рука, которая ставила на стол напиток была совсем не брата и даже не Сынмина. Ким вообще свалил пораньше, оправдываясь тем, что у него ребенок дома. И не врал ведь! Дома у него и правда был «большой ребенок» - Хван Хенджин, который отработал свою смену раньше, поэтому поцеловав в щеку своего бойфренда ускакал отсыпаться. Чан тогда закатил глаза на слова Сынмина о раннем уходе, поворчал, но отпустил.
Не директор, а благодать. Не ценят они его…
— Время десятый час, мы закрываемся, - с иронией говорит «официант», а Чан поднимает бровь, смотря на временного сотрудника.
— Директор не может засидеться в своём же кафе, беспредел… - Бан смеется, вызывая у Чонина странное чувство, когда чей-то смех сравним с теплым пледом и выпечкой. Словно они знакомы не один день и уж точно не год. - Дайте мне тогда свой номер телефона ради компенсации морального вреда, молодой человек. Заставил побегать это уж точно. - Кристофер достает из кассы часть вырученной суммы попутно, вручая круглую сумму пареньку. – Заработал, так что там по поводу номера?
— Ч-что? – Чонин хлопает глазами, а после забирает протянутые купюры.
— Номер дай, хочу пригласить тебя работать у нас, - Чан показывает взглядом на блокнот в руках студента, который все еще ничего не понимает, словно Чонин зависший на девяноста девяти процентах компьютер. Бан забирает из чужих рук предмет и чиркает размашистым подчерком свой номер телефона. - Если все же захочешь у нас работать, то позвони.
Чан, сидя в своей дорогой машине, думает, что глупая это все затея, но одно лишь Чониново: «Я сам», - заставляет Кристофера непроизвольно улыбаться. Вот он, конечно, двадцативосьмилетний идиот… Чонин лишь вздыхает, когда осознает, что на улице во всю ливень идет, зонт он не брал, а наброски его курсовой намокнут, пока он добежит до автобусной остановки.
Он стоит, молясь всем богам, пиковой даме, матерному гномику и всем, кого знает, прося помощи. Хотя подсознание и кричит этим своим противным «Я сам! Не нужна мне помощь!». Дурацкая привычка.
Взгляд натыкается на фигуру Чана, который сидит за рулем, но почему-то так и не уезжает. Чонин тяжело вздыхает, переступая через все свои принципы и убеждения, выстроенные годами. Протирает полки, где расставлены былые установки, убирает паутину по углам. Рука тянется в карман бомбера, где лежит небрежно сложенная бумажка. Он набирает номер, прислоняя к уху телефон. Гудки размеренно идут один за другим, обволакивая в свой кокон. Мужчина за рулем смотрит в экран телефона, не зная, что делать. Чонин видит, как тот заносит палец над светящимся экраном, но трубку не поднимает.
А после сдаётся.
— Бан Кристофер Чан, директор сети кафе «Левантер» слушает, - отчеканивает он устало, словно это какая-то мантра.
— Это Чонин из кафе, простите, что снова беспокою вас, но у меня возникла небольшая проблема, которая не дает мне добраться домой, - парень тяжело вздыхает, а после видит как Чан поворачивает голову в сторону входа в кафе. – Собственно, да… Не могли бы вы довезти, если вам не трудно. Вы вроде не плохой человек, так еще Феликса знаете хорошо. Я заплачу, только, пожа-
— Чонин, - мужчина выходит из машины, направляясь к Яну. – Во-первых, мне эти деньги не сдались, а вот ты за эти пару часов с нашего «знакомства» всё пытаешься мне что-то доказать и за всё отплатить. А, во-вторых, Феликс мой брат, поэтому, конечно, я хорошо его знаю. В-третьих, мы еще долго будем так стоять или всё же тебя не надо подвозить?
А студенту от чего-то и сказать нечего, потому что лишь один взгляд на статного мужчину действует на него как ингибитор, затормаживая все мыслительные процессы. Он кивает, пытаясь отойти от этого странного состояния. Либо это так его мозг решил отделиться от тела после тысячи пар, недоделанных проектов очередного строения и неожиданной смены в кафе.
— Адрес скажи, - говорит Чан, запихивая попутно в салон кучу рулонов формата А2.
— Я живу в общежитии рядом с универом, мы с Ликсом вместе учимся, - Чонин старается не смотреть на Бана, тысячу раз снимая с блокировки свой потрепанный жизнью восьмой айфон.
Дождь за окном стал лить еще сильнее.
Чан включает магнитолу, чуть выкручивая звук, а телефон с открытым приложением эпл мьюзик снова расположен на специальном держателе. Приятная мелодия разливается по всему салону, от чего Ян прислоняется к стеклу головой и разглядывает стекающие по стеклу дорожки дождя. Вот одна догоняет другую, сливаясь и ускоряя свое движение. Всё это так чарует, а запах от автомобильного ароматизатора обволакивает, погружая в уютную атмосферу. Веки тяжелеют, погружая в такой желанный сон.
Сон, своего рода — лучшее лекарство. Лишь так человек может поистине отдохнуть, забыть про все проблемы извне. Ян старается потонуть в своем бомбере, а Чану кажется это уж слишком прекрасным.
Чонин, когда не грубит и не пытается что-то рьяно доказать, по сути своей, является концентрацией своеобразного уюта. Его волосы, ранее истерзанные утюжком, пушатся от влаги на улице, потому что погода решила резко изменить свои планы на вечер. Губы он выпячивает, надувая их и причмокивая. Брови сводит к переносице, когда непослушный темный волос лезет в прикрытые веки. Чан слегка улыбается от этой картины, пока они стоят в очередной пробке вечернего Сеула. Огни вывесок и светофоры с их ярко-красными кругами, отражаются в стеклах, преломляясь из-за капель дождя. Где-то на фоне играет «Lovescene» Бэкхена, создавая ту самую атмосферу.
Почему-то все выглядит в голове Чана безумно правильно.
— Мятное мороженое, - мычит Чонин во сне, тянется своими ладонями куда-то, но резко опускает их.
Австралиец смеется тихо, чтобы не разбудить парня. Где-то на подкорке своей памяти Бан выводит ярко-красным это дурацкое «мятное мороженое, слетевшее с чужих уст. Зачем-то обводит эти два слова по сто раз.
Чтобы точно не забыть.
— Эй, - Чан нехотя трогает пассажира за плечо, когда они подъезжают к общежитию. – Мы вроде как приехали. Оно?
Чонин пытается сфокусировать свой взгляд после сна, а потом вскакивает, активно кивая головой. Выглядит как болванчик. Он путается в ремне, которым был пристегнут, волосы превратились в хаос, который он пытается уложить своими ладонями. На это Бан улыбается, тянет свою ладонь, касаясь чужой с кучей колец на пальцах, чтобы помочь Яну. Он хочет уже задержать дыхание, не мыть ладонь, чтобы не дай бог забыть чужое легкое прикосновение горячей кожи.
— Я помогу, - выдавливает он из себя, смотря на два удивленных глаза парня, сидящего рядом.
— Я сам, - тушуясь говорит Ян, смотря в зеркало козырька, установленного в машине, чем изрядно смешит Чана. Голос мужчины приятно разливается по салону, заставляя Чонина застыть на месте. Обычно про такой говорят «услада для ушей» или как там… Но Ян уж точно побывал в раю. – Ч-что не так?
— Ничего, просто ты снова со своим «Я сам». Не обижайся, - Чан все же поправляет челку студента, которая легла не так как надо. – Спасибо, что повеселил меня. Всё же, если захочешь у меня работать, то напиши или позвони, хорошо? Конечно, лучше позвонить, ведь я бизнесмен и все такое… В общем не парься, просто нам с Ликсом не хватает таких коммуникативных работников.
— Хорошо, - Ян расползается в улыбке, пока слушает размышления нового знакомого. – Я обязательно сообщу вам, Чан, если все же решу, - говорит он, подмигивая. – Спасибо, что подвезли! Я еще обязательно отплачу!
Чонин выскакивает из салона, хватает свои ватманы и, сверкая пятками, убегает ко входу в общежитие.
— Вот дурак, - шепчет Чан, прикрывая ладонью лицо, но в то же время по-детски глупо улыбается. Если бы вот такие маленькие разговоры с малознакомым Чонином можно было бы назвать Чановой серотониновой таблеткой, то Ян бы и правда ей был.
***
Очередной день – очередные проблемы? Видимо, все именно так. Чан потирает шею, выходя в своих домашних штанах и растянутой футболке на звук дверного звонка. Кто-то слишком настойчиво желает попасть к нему домой в восьмом часу утра. Он прикрывает рот кулаком, зевая, ведь сегодня у него выходной, а брат махнул рукой, сказав, что пары ему не нужны. Вот только кое-кого Феликс решил и вовсе не предупреждать. Чонин стоит перед заспанным мужчиной, который пытается переварить полученную сетчаткой глаза информацию. — Я, вероятно, ошибся адресом... – Ян стоит, опешив, а после поправляет лямку сумки. — Не, если ты к Феликсу, - Бан подавляет подступающий зевок. – То он спит. — Как спит? — Ну знаешь, это когда люди закрывают глаза и проваливаются в такое состояние… — Я знаю, что такое «сон», - обрывает мужчину Чонин. — В общем, Ликс сказал, что раз физкультура первой парой, то нечего ему там появляться, - констатирует Бан, а после снова зевает. Если бы Чонин не был старостой, то вся ситуация была не такой напряжённой, но всё как раз по-другому. — У нас первой пара у профессора Квона, - как заворожённый говорит Ян, утыкаясь в экран смартфона. Ему же голову снесут в деканате. Сначала мозг весь выжрут, а потом и голову отрубят. Чан не понимает кто такой этот профессор Квон, но по лицу паренька, которое побледнело за секунду, он понял, что этот преподаватель тот еще инквизитор. Сам проходил подобное. А если судьбы не миновать… — Умоляю, мне срочно надо разбудить Феликса, а иначе этот старик с его идиотскими жилетками в клеточку уроет меня и твоего брата на месте. Я староста, а мне вообще ну никак нельзя проебывать! - Чонин чуть ли не на коленях стоит перед мужчиной. — Дай мне полминуты, - задумчиво говорит Бан, направляясь на кухню, отпивает стакан воды, а после берет графин, из которого ранее наливал себе попить, и направляется в комнату младшего брата. Часы показывают 7:34. До пары меньше получаса, а добираться им еще надо какое-то время, ведь если бы Феликс ответил на тысячи звонков сразу же, то Чонину не пришлось бы переться через половину города. Где-то из комнаты квартиры под номером 54 слышится, как кто-то басистым голосом орет, проклиная весь свет. Ян думает, что сейчас друг заслужил пострадать. Чонин сидит на кухне, наблюдая, как Бан поедает приготовленную наспех Яном яичницу. Его левая бровь приподнята в скептицизме, пока мужчина что-то мурлычет себе под нос в явном удовлетворении. В ванной комнате работает фен, а светловолосый студент что-то бурчит. — Мы все равно не успеем, - говорит Чонин, утыкаясь взглядом в циферблат на своём телефончике. На что Кристофер, смотрит на парня, а после без слов натягивает своё худи и кепку. – Я что-то сказал не то? — Хватит думать, - Бан потирает подушечками пальцев переносицу. – У нас есть еще пятнадцать минут, поэтому я вас довезу. Всё равно разбудил. «В мой законный выходной между прочим». У Чонина лицо светится ярче какой-либо лампочки, а улыбка почему-то кажется не доброй, а больше устрашающей. — Не смотри на меня так, - Бан не понимает, как реагировать на столь резкую перемену в лице новоиспеченного знакомого. — Я отплачу, - говорит Ян, улыбаясь, а у остальных мог бы встать вопрос не сбежал ли тот из дурки или не болит ли у того лицо. — Да за что мне это всё, - Бан воет. Ещё немного и его станет тошнить от этой фразы. – Прекрати так говорить, я тебя умоляю. И лишь Феликс стоит, наблюдая за этим диалогом, пережевывая свой бутерброд. Придурки.***
Чонину кажется, что то, что они с Феликсом успели к началу пары — какая то удача, посланная свыше. Ли сидит рядом, подперев рукой голову и почти клюет носом в парту. Ян же поправляет очки, закатывает глаза так, словно сейчас увидит мозг. В такие моменты ему хочется забить на все принципы дружбы и сделать так, чтобы Ли и правда проснулся от удара обо что-то твердое. Из-за этого нарушителя порядка, идеальная репутация Чонина чуть не пострадала! — Итак, - заключает профессор к концу занятия, хлопая своей записной книжкой. - Ваша задача к концу первого семестра, то есть через пару месяцев, предоставить разработанный проект для какого-либо заведения. Можете хоть для уличных торговок придумать что-то, мне не важно. Спасибо всем, можете идти. Ян тормошит заснувшего друга, показывая, что пара закончилась и можно уходить, а тот лишь ноет, что его сладкий сон снова потревожили. Что больше всего поражало Чонина в Феликсе, так то, что в университете тот вечно спал, зато по кафе носился, как угорелый, а после умудрялся еще и по ночам развлекаться. Пару раз даже были попытки затащить Чонина с собой, но тот лишь крутил у виска и оставался дома один, точнее в компании с ноутбуком и сериалами. Как Феликса ещё не отчислили — только Богу известно. Ну и деканату, конечно же. — Сегодня снова работаешь? - спрашивает Ян друга во время обеда. — Да, братец не может найти больше сменщиков, поэтому мы с Сынмином либо одновременно, либо по полдня работаем. Сегодня у него вечерние пары, поэтому я после пар побегу его подменять. А что? - Ли пережевывает свое кимчи, а после наблюдает за заинтересованным другом. — С тобой пойду, надо начать думать над проектом, а у вас мне очень нравится атмосфера, - чиркая в своем блокноте для быстрых идей, отвечает Чонин, а после поправляет отросшую челку. Не будет же он говорить, что идет с Феликсом, лишь бы снова пересечься с Чаном. Он же не дурак, ведь так? — Я передам брату. Это была его идея по обустройству и всё такое. Думаю, он будет рад услышать это от тебя, - Ян смотрит на Феликса, а тот, продолжая держать в руке палочки. Ли же пожимает плечами. - А что? Ты явно приглянулся этому холостяку. Причем это так легко слетает с чужих уст, словно это истина в последней инстанции. Чонин на эти слова нервничает, отодвигает свой стул и собирается уже убежать, как Феликс, осознав что сказал, держит его за запястье. — Ты тоже не лучше, - словно отрезвляет Феликс опешившего и испугавшегося друга. - Сначала просишь подвезти, пытаешься вечно отплатить, хотя когда я тебе что-то беру, то ты принимаешь это как данное! Чонин на это лишь хмыкает. Просто это Феликс. С ним всегда было проще в этом плане. Стоя перед входом в кафе, Ян сжимает лямку сумки сильнее, а после всё же толкает тяжелую дверь. Запах выпечки ударяет в нос, а официант приветственно улыбается и указывает на столики. Он, правда, одновременно извиняется и говорит, что все места заняты. — Подождите немного, я сейчас решу эту проблему. Как и какими магическими силами он это делает – студенту всё ещё непонятно, но через всего лишь минуту уже подлетает и просит проследовать за ним. И вот этот столик снова. Чонину кажется, что это всего лишь совпадение. — Из всех посетителей только один дал добро, чтобы Вы подсели, - официант улыбается. – Как решите с заказом, то позовите. — Хорошо, спасибо, - Ян кивает и старается как можно незаметнее сесть за столик, но после не выдерживает и дополняет незнакомцу. – Я постараюсь не побеспокоить Вас. Лицо мужчины напротив закрыто кепкой, поэтому Чонин не может его рассмотреть. Только головной убор кажется смутно знакомым, но учитывая все обстоятельства, которые произошли с ним за сегодня – не придает этому сильного значения. А незнакомец усмехается. Ян достает из сумки планшет и стилус. Сейчас ему нужно подумать о работе, он оглядывает помещение. Что бы ему хотелось здесь доработать? И это оказывается достаточно сложно. Он не обращает внимания ни на что, когда утыкается в экран своего гаджета. А незнакомец всё же приподнимает козырек и наблюдает за увлеченной работой. Ян что-то чиркает, иногда сводит брови к переносице или стучит тупым концом стилуса по лбу, когда входит в ступор. Мужчина же достает телефон и что-то печатает. Через какое-то время перед Чонином ставят креманку полную мятного мороженного. Он поднимает глаза на официанта в недоумении. — Но я не заказывал, - Ян тычет в дессерт. — Я знаю, - работник усмехается, а после переводит взгляд на мужчину, что сидел напротив студента, а после адресует ему. – Моя смена заканчивается, Феликс сказал, что подменит меня. И удачи, директор. Он хлопает мужчину по плечу, а тот тяжело вздыхает. — Сынмин, ну и зачем было раскрывать все карты? – Бан снимает головной убор и трясет шевелюрой, чтобы расправить примявшиеся кудри. — Ты выглядишь не загадочно, а скорее пугающе, - Ким подмигивает Чану, а после скрывается с поля зрения. Опять Чан? Теперь понятно почему он так легко согласился. Или всё же нет? Чонин уже откровенно запутался. Ян косится то на угощение, то на директора. — Что правда так пугающе? – он выглядит, как щенок, когда чужие глаза печально смотрят, а уголки губ опускаются. — Совсем чуть-чуть, - Чонина это поведение смешит, он показывает рукой это самое «чуть-чуть». Чан – взрослый мужчина со своими проблемами – ведет себя, как подросток. – И… спасибо? Я честно, не знаю, как вы узнали, что оно мое любимое, - Ян указывает на мороженое. — Ешь уже, - Бан глупо улыбается, что хочется ударить себя по голове, чтобы отрезвить. Его глаз цепляется за планшет, который всё еще был включен. – Что это? Ян поднимает на него голову, не понимая про что Чан говорит. А тот указывает на эскизы, ещё совсем сырые, но хоть какие-то. Он отмахивается и пододвигает планшет ближе к Чану. Тот смотрит на наброски и отмечает для себя, что выглядит всё даже недурно. — Наброски того, что я бы хотел предложить для изменения внешнего вида этого кафе. Профессор Квон на старости лет начал выживать из ума, поэтому дал такое задание, - Чонин засовывает очередную порцию мороженого в рот. – Вообще мне всё здесь нравится, но… — Совершенству нет предела, знаю. Кстати, идея с зеленью мне нравится, - Бан ставит стилусом, который успел подцепить со стола, галочку рядом с наброском, где есть лианы. – Я думал сделать террасу, чтобы можно было летом там сидеть. Как насчет тебе спроектировать её? У Чонина в этот момент чуть не отвисла челюсть. Ему? Это же можно считать полноценным проектом! Он активно кивает головой, а Бан на это улыбается ещё сильнее.***
Феликс: «Ты скоро себе лицо порвешь, если будешь все также улыбаться»Я:
«Ой, да помолчи ты уже»
Феликс: «Я твоя совесть. А он мой друг, прекрати так пялиться. Если так хочешь позвать его на свидание, то переставай искать предлоги, а просто возьми яйца в руки и вперед» В такие моменты, Чану хочется заблокировать контакт брата, пожалуй, навсегда(?). Ну не может он этого сделать. А если Чонин пошлёт его на все четыре стороны? Но с другой стороны он всегда улыбался так счастливо, махал своей ладонью, стоило только увидеть младшему Бана в своём поле зрения. Боже, ну почему Чану так тяжело в коммуникацию? Феликс даже уже заставал старшего, стоящего перед зеркалом в прихожей. Он стоял, держа воображаемые цветы, что-то мямлил, как пятнадцатилетка. И хоть со стороны ему было смешно наблюдать за таким Чаном, в глубине души ему было жаль старшего брата. Влюбился и теперь не может признаться. — Ему нравятся пионы, - как-то невзначай говорит Ли, а Чан дергается, понимая, что его раскрыли. И черт знает, где найти эти пионы в середине осени. Бан бьется головой об стол, пугая тем самым Чонина, что сидел уже по обычаю напротив. Он смотрит на старшего и аккуратно интересуется всё ли у того в порядке. И сейчас перед Чаном стоит тяжелый выбор – соврать или всё же позвать на свидание. — Чисто теоретически, - мужчина собирает всё своё мужество в кулак. – Допустим, есть мужчина, который очень преуспел в бизнесе, но случайно встретил парня, который ему понравился. И он хочет пригласить этого юношу на свидание… Юноша бы согласился? Ему хочется выть, когда он поднимает голову и заглядывает в чужие удивленные глаза. Ну всё – это провал, точно откажет. Чан полный неудачник. — Допустим, юноша согласиться, - начинает Чонин, отводя взгляд в сторону и перебирая большими пальцами, пока ладони сжаты в замок. – Куда бы мужчина повел этого парня? — Как насчёт просто посидеть дома, заказать пиццу и посмотреть слезливую романтику? – Чан не верит тому, что слышит. – Завтра, в семь? Чонин смущенно улыбается, заливаясь краской, а после берет чужую ладонь в свою. Бан готов лезть на стену, визжать, как маленький ребенок от счастья. Правда, при всех этих эмоциях, что рвутся наружу, он просто сжимает Чонинову ладонь в своей посильнее. Забавно это всё. И Чан уверен, что подарит Чонину ещё не один букет пионов, что встретит не один закат и рассвет, что поддержит на защите диплома и предложит вступить в брак. Всему только свое время.
