Умирая внутри

Отец всегда твердил, мне, что нужно уметь держать себя в руках. Ему не нравилось, когда я плакала, он считал это проявлением слабости. Мама, одержимая мнением окружающих и имиджем нашей семьи, не упускала ни одной возможности воспитать мой характер, таким каким она считала необходимым. Карьера отца была самым важной частью нашей жизни, нельзя было подрывать репутацию нашей фамилии. Меня учили быть хладнокровной, всегда думать головой и действовать только тщательно обдумав каждый свой шаг и каждое слово. Я должна была следовать правилам. Говорить только когда спрашивают, держать спину ровно, не болтать лишнего, уверенно держаться с окружающими и никогда и ни за что не проявлять эмоции и привязанность к кому бы то ни было. Мама говорила, что это дурной тон. Настоящей леди, положено быть всегда беспристрастной. Родителям пришлось нелегко, я росла ранимым ребенком, ранимым и необузданным. Не мало сил приложила мама, чтобы, как она выражается «привести меня в чувство». Пока я росла, меня не покидало ощущение, что все вокруг, карьера отца, положение в обществе и наше финансовое состояние держится на моих детских плечах. Оборачиваясь назад, я понимаю, что это не так. Мои детские выходки, вряд ли хоть сколько-то сильно могли повлиять на нашу семью. Сейчас я это понимаю, но ребенком, мне все казалось гораздо серьезнее, и я по настоящему верила, что согласившись потанцевать на одном из званых ужинов, что устраивала моя семья, с Тай-ли, моей подругой детства, я могла разрушить многолетние труды отца. Я до сих пор помню, то выражение стыда на мамином лице и ярость на лице отца, я очень быстро осознала, что совершила ошибку. Но, к сожалению, этого было недостаточно и урок пришлось усвоить тяжелым путем. После того, как гости разошлись, я бегом забежала в комнату, в надежде, что смогу избежать наказания. Хотя глубоко внутри знала. Она никогда не забывает. В нашей семье всю грязную работу делала мама, она была его палачом. Я услышала яростные мамины шаги, дверь резко распахнулась, мама схватила мне двумя руками за плечи вытянула из-под одеяла, начав трясти из стороны в сторону словно плюшевую куклу. «Что ты себе позволяешь? Тебе не стыдно? Позорить нас, позорить отца на глазах у всех!» «Мама прости, я больше так не буду» только и смогла выдавить я из себя сквозь слезы. «Мерзкая дрянь! Когда же ты наберёшься ума»-яростна процедила она, тыкая пальцем мне по голове словно пытаясь проделать мне дырку в черепе. Я думала, что это несправедливо, ведь я не одна танцевала. Со мной была Тай ли, но ей и слова не сказали, а лишь весело посмеялись умиляясь ею. Быстрее чем я могла это осознать, я выпалила, слова, крутившиеся у меня в голове маме, на что она холодно ответила: «Тай ли- нам не ровня, нечего брать пример с этой циркачки» -от ее ответа мне стало только хуже. Тай ли моя подруга и мне меньше всего хотелось слышать про нее гадости. Но этого я уже не решилась произносить вслух. Мама резко отпустила меня и приказным тоном сказала: «Ложись спать, ты наказана, тебе запрещено покидать эту комнату, пока я не дам разрешение». Я молча кивнула и легла в кровать, пытаясь унять надвигающуюся истерику, пока мама не выйдет из комнаты, зажав между зубами простыню, чтобы сдержать всхлипы. Только годы спустя я начала понимать, что я единственному, чему я мешала были нервы моих дорогих родителей. Они просто не знали, как справится с моими чувствами, так же, как и не знали, как справляться со своими собственными.