Маленький секрет

Всё для тебя — рассветы и туманы Для тебя — моря и океаны Для тебя —цветочные поляны для тебя, Лишь для тебя...

***

У Льюиса есть маленький секрет, который знают только его братья: он умеет путешествовать по чужим снам и изменять их. От этой способности нету практической пользы, но если у тебя есть такие люди, сон которых тебе дорог, ты станешь их частым ночным гостем. С детства Льюис посещает сновидения своих старших братьев, охраняя их спокойствие, ведь ночью положено отдыхать. Он отлавливает кошмары и превращает их в тысячи сладко пахнущих цветов, ведь ничто не должно навредить его дорогим близким. Он знает о снах многое: откуда они берутся, где у них находится вход и где выход. Но своих собственных сновидений он никогда не видел. Ни разу. С другой стороны, Льюис и не нуждается в этом. Зачем, если он сам может их создавать, просто в голове у кого-то другого? "Кошмары оказывают столь сильное влияние на человека, потому что он почти никогда не может сказать, что они нереальны" — рассказывал младший Мориарти. Поэтому замечательно, что он всегда может отличить сон от действительности — ни один кошмар не испугает его. Иногда, если Льюису очень надо, то он может тихонечко изменить сон кого-то из других членов организации. Например, недавно он обиделся на Морана, который отказался помогать с уборкой вместе со всеми и сбежал в паб. В ту ночь ему снился длиннющий коридор поместья с бесконечным множеством дверей и ведро с шваброй. — Бывает, конечно, приснится... — описывал Себастьян за завтраком странное виденье. Альберт, попивающий чай, вдруг не сдержал лёгкий смешок и мимолетно бросил взгляд на младшего брата, обо всем догадавшись. — Может, это знак, а, Себастьян? — спросил он. Моран непонимающе посмотрел на Альберта и только лишь недовольно фыркнул, оставив его вопрос без ответа. К Уильяму в сны Льюис приходит чаще всего, но лишь недавно он смог смириться с причиной, по которой именно к нему его тянет каждую ночь. Он чертовски скучает. Скучает по его улыбке, по мягкому голосу, по пшеничным, таким же, как у него самого, волосам. Скучает и не хочет отпускать. Даже на одну ночь. Сны Уильяма будут точно такими, какими он сам пожелает их видеть. Льюис сделает для него самый красивый на свете луг, самое чистое звёздное небо и самых пушистых барашков, прыгающих через забор. И он не уйдёт. Он останется с ним до утра, приляжет рядом на зелёной траве и будет охранять его спокойствие. Может, это странно. То, что Льюис чувствует, как его сердце начинает биться быстрее, когда брат подолгу задерживает на нём свой взгляд. То, как его уши краснеют от мимолетных прикосновений Уильяма к его телу. И то, как смущение захлёстывает его волной мурашек, когда они находятся друг к другу слишком близко и не говорят ни слова. Это нельзя назвать никаким другим словом, кроме как "любовь". Иногда эта любовь переходит все границы приличного, потому что время от времени Льюису хочется самому засмущать своего братика с помощью каких-нибудь интересненьких ночных видений, но каждый раз ему становится стыдно за свои мысли. Старший быстро догадается, чьих это рук дело! В последнее время Льюис начал замечать, что Уильям стал мрачнее. На его лице всё реже начала появляться улыбка, а глаза, чудесные лисьи глаза, потеряли яркий огонёк. Снов не видел вовсе. Сильно уставал, беспокоился? Или всё сразу? Обычно это младший полагался на чуткость и проницательность старшего. Уильяму пришлось рано повзрослеть, чтобы стать достойным примером для брата и оберегать его от страшных ужасов, что сновали где-то за стенами заброшенного книжного магазинчика, в котором они жили. Теперь робкий Льюис сам должен спасти его и не дать его душе, подобно цветку, зачахнуть. Он пробует разговорить Уильяма уже второй день. Тот уходит от вопросов каждый раз, грустно улыбаясь. Молодой профессор стал чаще ускользать из дома незамеченным, чтобы развеяться в одиночестве. Льюис не может подобраться к причине его уныний и, понимая это, унывает сам. Он ловит себя на мысли о том, что хочет плакать от безысходности, когда не может крепко обнять брата и поцеловать в губы, сказав после миллион успокаивающих фраз, что всё будет хорошо; когда видя объект тысячи воздыханий, он не в состоянии помочь ему. Но разве Уильям хоть раз плакал, если у него не получалось найти выход из положения? Он всегда вёл себя достойно, потому что хотел не казаться сильным, а действительно быть сильным для Льюиса. Поэтому Уильям тот, на кого нужно смотреть. Эти братья удивительны: они всю жизнь живут в гармонии друг с другом (пока, к сожалению, только как родственники). Никто никого не притеснял: младший не пытался достать рукой до звёзд и перепрыгнуть старшего, а старший не отстранялся от младшего и помогал даже там, где, казалось бы, был бессилен. "Чтобы однажды стать сильным, не нужно обгонять. Нужно постигать и равняться". Теперь пришло время Льюиса стать сильным. Блондин сжимает руку в кулаке, глубоко выдыхая. Слёзы отступают. Одной ночью попытки пробраться в сон старшего наконец увенчались успехом. Льюис готов был взвизгнуть от радости, но его только что поднятое настроение мгновенно разбилось о дымку страха и отчаяния, что витала вокруг. "Ты не достоин. Он отвернется от тебя". Голос Уильяма, внушавший самому себе, раздавался отовсюду и одновременно из ниоткуда, холодным тоном вызывая мурашки. Мориарти ахнул, вслушиваясь, его сердце на мгновение замерло в непонимании. "Он ангел, которого ты порочишь своими грязными намерениями". Парень нервно оглядывается по сторонам, пытаясь найти брата в этой беспросветной темноте. Впервые в кошмаре ему действительно стало страшно. "Льюис ненавидит тебя". Сердце пропустило удар. Вот, оказывается, в чем была проблема... — Это не правда! — закричал младший Мориарти так громко, как только мог. Пугающий туман затрещал, как битое стекло и посыпался. Льюис увидел дрожащего в припадке Уильяма, закрывающего руками свои глаза, подбежал к нему и крепко обнял. — Брат, я здесь, я с тобой, — беспокойно лепечет младший, прижимая брата к своей груди. Профессор отвёл свои руки от лица и взглянул на парня. — Ты... — Уильям подавил подступающий ком в горле. — ... В самом деле не отвернешься от меня?... Льюис пожалел о том, что так долго медлил с тем, чтобы сказать ему о своих чувствах. Они не довели бы дело до панических атак и кошмаров. Но вот кто же из них знал, что то, что они чувствовали, то, от чего они страдали, было взаимным? — Я люблю тебя, Уильям. Старший приподнял брови, в удивлении глядя на брата. Их взгляды встретились друг с другом, Льюис, краснея, попытался разорвать их зрительный контакт и уткнуться в плечо парня, пока тот ещё не успел заметить, что его ресницы уже намокли. Но от зоркого Уильяма ничего не может ускользнуть. Он не даёт младшему осуществить задуманное и мягко поднимает его подбородок пальцами. — Льюис... — мягко шепчет граф и в следующую секунду нежно целует возлюбленного в губы. Блондин неуверенно поддаётся в свой первый в жизни поцелуй и осваивается через пару мгновений. Его руки сжимают плечи Уильяма, боясь отпустить его. Нет, всё не так просто. Льюису нужно будет время, чтобы привыкнуть к такой близости. — Льюис, — вновь тянет он шёпотом, чуть отстранившись, — сделай мне барашков и луг... Младший не успевает ответить, как его накрывает новый более глубокий поцелуй. Он мягко улыбается в чужие губы, и вот уже тысячи звёзд сияют под небосводом, и несколько очаровательных барашков нежатся на зелёной траве. Проснувшись, профессор первый побежит к своему братику, чтобы сказать наяву, как сильно он его любит.

Так у Льюиса появился ещё один маленький секрет, который они с Уильямом никому не расскажут.