One of us | Один из нас

Запись 5. Выход из тени.... Шпиона? Врага? Союзника? Глава 5. Кто я?       Никто не знал, чем закончится этот день. Хотя днем назвать это время суток сложно. Вечно серое небо, тучи, полумрак и, конечно, не работающее электричество. Оголённые привода искрились на пути и иногда даже не знаешь, хочешь ли ты умереть от шока или же попасть в лапы зомби.       Вечная беготня, тревога и страх преследуют тебя, но очень скоро понимаешь, что опасность не за тобой, а буквально в самом себе, под кожей, которую не вырезать ножом, не выбить грубой силой, ни даже сжечь. Все прошлые опасности становятся пустыми, когда ты оказываешься один на один со своим врагом. Но врагом ли?..       Быть может фраза "держи друзей ближе, а врагов ещё ближе" в этом случае не работает?

***

      То, что выдох издала бессознательная (теперь уже нет) рыжеволосая девушка, заставило отшатнуться. Почему она очнулась именно сейчас, не раньше? Почуяла своих?       Но в период, когда вокруг тебя летают зелёные лучи и приближаются бледняки, как-то не хочется разбираться. На кону выбор: потерять что-то меньшее, чем жизнь, или подставиться под шаль смерти.       Каждый сделал для себя такой выбор: Виктор лишился убежища, Юна – новообретенных союзников, а Лукас...       Лукас сначала решил, что он отдался смерти. Разбегающиеся друзья, лучи, звуки ломающегося хлама и рука на плече. Что ж, наверное мир избавился от такой обузы, как он, и это к лучшему.       Но рука на плече потрясла его. Рыжеволосая девушка доверчиво заглядывала в глаза и что-то показывала на пальцах. Она не собирается его есть? Затуманенный мозг был не способен не то, что расшифровать знаки, но и чётко видеть их.       Фраза Виктора до сих пор билась в голове. Инстинкт самосохранения был не согласен отдавать себя в руки смерти. Сам Лукас чувствовал, что девушка настойчиво тянет его прочь от этого хаоса и, что важно, не в сторону зомби. Но его мысли и чувства сейчас настолько стремились выбраться из окутавшего их тумана, что парень сам потянул рыжую за собой.       Какая разница сожрут тебя на месте или по дороге?

***

      Сидя в тёмном помещении, напоминающем большой квадрат, каждый думал, как он позволил завести себя в ловушку. С другой стороны в нынешней ситуации были плюсы:       1) Тут нет никаких дронов с их обжигающими лазерами.       2) Нет уже надоевшего серого неба и гор хлама и обломков.       3) Тут тебя не достанут зомби.       Увы, эти плюсы сразу же перечеркивались тотчас подписанными рядом минусами.       1) Какова вероятность, что именно дроны не загнали их сюда?       2) Отсутствует серое небо и хлам? Ой, да пожалуйста! Сейчас у тебя нет буквально ничего. Даже малейшего огонька света. Только гнятущая темнота и неизвестность.       3) Насколько процентов ты уверен, что зомби не находятся сейчас с тобой в одном помещении?       О, и ещё один бонус. Ты не помнишь, где находится дверь и была ли она вообще.       Единственное, в чем каждый был уверен, их компания осталась той же. Удивительно, но каждому досталось по углу и стене, куда они тотчас забились и выжидали. Уровень доверия был низок как никогда. Все считали, что кто-то кого-то предал, но не хотел считать этим предателем себя. Да и есть ли смысл провоцировать того, от кого не сможешь убежать? – А по-моему тут не так уж и плохо, – раздался голос, нарушая долгую тишину. – Ну, конечно, тебе же любое место по нутру Лу-кас,– язвительно протянул Виктор. – Ой, а где же ты? Что-то я тебя не вижу? Свет, а не светится. Наверное, типичное для тебя состояние несоответствия, а?! – Ты должен быть больше всех доволен, – подала голос Юна. – ведь именно ты хотел загнать нас в ловушку. Что, ж, ликуй, победитель, у тебя получилось. Ну и что, что сам попался, это ж мелочи, да? – Заткнись, чертовка, – у европейца были прекрасные способности изображать змею. – Как будто не планировала собрать нас в кучу, чтобы потом вцепиться в шею? – Сколько раз повторять – Я НЕЗАРАЖЕННАЯ! – Я не вижу видимых доказательств – сьехидничал парень. – Всё говорит, как раз об обратном. – Ты слышал, что такое гены? – Гены? Геннадий?       Юна яростно стукнула кулаком по металлическому полу, заставив Виктора удовлетворенно посмеяться – Хорошо, тогда получается, что ты первопредок вируса, изначально мутировавшая?       Он был готов покляться, что от злости у Юны скрипнули зубы. – Я незараженная, – он повторил эту фразу лишь губами, наслаждаясь тем, что чем чаще она её говорила, тем больше он ей не верил. – Ты никогда не видел азиатов? Бледная кожа, миндалевидные глаза, тёмные волосы – я родилась такой! Ещё до появления чертового вируса, который испортил всю мою жизнь!       В женском голосе казалось мелькнули слезы. Нервы были уже на пределе и, если б не свидетели, девушка давно бы расплакалась. Темнота позволяет не увидеть покрасневший нос и опухшие глаза, но не способна скрыть звуки всхлипов. – Бедная, – сочувственно сказал парень. – Прогресс заставил тебя страдать? Наверное, лучше б мы жили в пещерах, в темноте, как сейчас. Тогда бы твоя жизнь точно была бы лучше, ведь погоня за мамонтами это прекрасно и безопасно.       Вибрации от стука металлической подошвы прокатилась по всему помещению. Мало кто запомнил, но теперь хочешь – не хочешь, а пришлось, что у Юны тяжёлые металлические ботинки.       Будь у нее возможность видеть местоположение Виктора, она бы убила его. Руками. Избила бы до смерти. И наплевать на все законы, потому что смерть и так дышит в спину. –Юна.., – Лукас испуганно огляделся. – Виктор, хватит! Мы и так все на взводе, а ты ещё и провоцируешь. Нам нужно держаться вместе, быть командой. У нас общая цель. Ребята, ну пожалуйста..       Парень замер, как напуганная антилопа перед фарами приближающейся машины. Он кожей чувствовал прожигающие его взгляды. Медленно сглотнул, попытался вжаться в стену, но, увы, способностью проходить через предметы он не обладал. – А вот и предатель поднял голос, – тихо, но угрожающе сказал Виктор.       Лукас визуально увидел, как ссорившиеся ранее оппоненты одновременно встали и медленно, как хищники начали приближать к нему. О нет, не так, он планировал их объединить, не так. – А ведь мы из-за тебя сюда попали. Кто ты вообще такой и какую целью преследуешь? Быть может ты работаешь на правительство, а можем и сам бледняк (смешно, конечно, но возможно). Ты хочешь нас всех объединить, чтобы потом легче было убивать, а?! Постой... А может ты вообще не Лукас, а какой-нибудь.. Жозеф Фуше? – А быть может, тебе нравится лишать всех того, чего нет у тебя? – голос подала Юна. Хриплый, еле держащийся от сдерживаемых слез. – Ты убил моего отца? ОТВЕЧАЙ, ТЫ ИЛИ НЕ ТЫ?! ВЕДЬ ТЫ ЕГО ВИДЕЛ! Ты позволил мертвякам растерзать его..       Её голос окончательно сел, а сама девушка, судя по звукам, упала на пол и в беспамятстве стукнулась затылком и стену. Лукас и Виктор обеспокоенно "переглянулись". Если у той сейчас начнётся припадок, то что им делать с трупом? Не докажешь ведь, что она сама билась головой об стену. – Юна.. Он не сам упал к мертвякам. Дрон.. Корабль. Спасательный корабль выбросил его вниз или же он спрыгнул сам. Я лишь свидетель, Юна. Если бы я мог, что я бы помог, Юна. Юна, я правда, я не убивал, я просто видел. Я никогда не знал, как выглядят заражённые, я всегда был далек от этого. Я растерялся, когда увидел улетающий корабль. Отец обещал.. Он назвал время.. Он место нашёл.. А я запутался.. Я правда хотел помочь.. Я не хотел быть обузой ещё и для вас. Я не хотел, чтобы все так получилось..       Голос Лукаса становился всё тише и тише, пока не затих. – Угу, значит, спасательный корабль все-таки улетел, как и планировалось, – задумчиво произнес Виктор. – Удивительно, что кого-то не смогли взять, а кто-то отказался сам. И чем всё обернулось? Идеальный план исследований загнал меня самого в ловушку и я теперь сижу в четырёх стенах в темноте. В принципе, даже если бы на коленях умоляли, я б не полетел. Кому я там нужен? Знаешь, Лукас, – европеец почти интуитивно нашёл, где тот сидит и примостился рядом. – Ты не один чужой. Я вот вообще не отсюда. Приехал по обмену в элитный университет. Семья (хотя я не знаю, имею ли я право их так называть) с детства замечала мои стремления к науке и исследованиям. Отвалила кучу денег на обучение, хотя я старался выиграть грант, но по каким-то причинам не срослось. Привезла меня сюда и забыла. Видимо не так я им и был нужен. Умница Виктор полезен только тогда, когда работает на благо родины, да? Тогда я попытался пустить корни здесь. Было сложно: чужой мир, чужой язык, чужие люди, чужой я. Но у меня получилось. Меня заметили. Я был лаборантом у одного профессора, мы вместе проводили исследования. Я был счастлив, что мой талант оценили по существу. Но, как оказалось, и тут я нужен был только для дела. Получив, что нужно, меня начали гнать. Возник конфликт, я вспылил, ушёл сам. Я не застал то, как появился этот вирус, но мне всегда было интересно, что будет с нашим миром, возможно ли изменить уже готовый генетический код человека, его внешние данные. Но на практике это оказалось не так им уж увлекательным. Вечная погоня, потеря контроля над собственной жизнью, жертвы. Мне интересно, что случилось с профессором и мог ли он вовремя остановиться. Быть может он тоже был заложником своих идей под чужим руководством? – Ты не один был далек от семьи, – рядом подсела Юна. – Мой отец работал в тайной корпорации и редко приходил домой. А если и приходил, то чаще всего запирался у себя в кабинете, выходя только на обед или ужин. Единственное, что я четко помнила об отце, это лёгкая щетина, запах пробирок и средств и белый халат. Раньше он проводил с нами больше времени, но в последние несколько лет мы видели только его спину и закрывающуюся дверь. А последние месяцы и годы он вообще не появлялся. Мама аж похудела от стресса. Говорил, что начальство впрягло в важный проект и мы скоро будем жить счастливо. Он писал эсэмески, а потом вообще пропал. Мама боялась, что он нашёл симпатичную любовницу, а я – что он не справился с поставленной задачей. Потом появился вирус. Жизнь изменилась. Отец появился лишь раз: бледный, потрёпанный,небритый. Обещал, что в этот раз все будет хорошо. А потом пропал. Ни весточки. А дальше мама, она.. Мы пили чай, а она.. Она.. Папа мог бы достать, создать лекарство, но он бросил нас. А мама.. Мама..       Голос Юны превратился в монотонный гул из одного слова. Мама. Она напоминала заевшую пластинку, крутившую одну и ту же мелодию. Сидящий рядом Лукас приобнял девушку за плечо. Юна позволила. Сидящий слева от Лукаса Виктор дотянуться не смог. Он неловко кашлянул, не сумев подобрать слов. Он с трудом, почти обречённо, выдал: – У каждого из нас есть своя рана, которую не залечить. Судьба скрепила нас как звенья одной цепи, которую мы напрасно пытаемся рвать. Как порвать то, что подходит друг к другу также идеально и плотно, как магнит? – Тебя в период обречённости всегда на философию тянет? – с улыбкой прервал его Лукас. – Ну, извини, что в этот раз я отнял у тебя звание философа, – улыбнулся в ответ Виктор.       Неожиданно послышался щелчок зажигалки. В левом углу загорелся огонёк, осветив лицо рыжеволосой девушки. Бледное лицо. В ярких глазах плясали блики пламени.       Путники прижались друг к другу начисто забыв о ссорах. Сейчас на кону стояло: их сейчас убьют за то, что они чистые, или куда-то сдадут, потому что они на болтали о-о-очень много компромата на себя.