Статус отношений

      — Муан, я дома! — Ши Ён захлопнул дверь и со спокойной душой бросил пакеты на пол.       Денёк выдался, мягко говоря, суетным. Вызвали в редакцию (вместо того, чтобы, как обычно, решить все вопросы по телефону, потому что заказчику приспичило лично пообщаться с исполнителем), сломался автобус, нужный магазин оказался закрыт из-за внезапно нагрянувшей проверки, в другом ближайшем не нашлось подходящего вина… И это в его День рождения! Хоть Ши Ён и закупился с расчётом на праздничный ужин (даже лелеял в какой-то момент мысль, что если получится вернуться раньше Гая, то можно попробовать приготовить что-то простенькое), сейчас сил у него хватало только на то, чтобы растянуться на полу прямо в коридоре и не шевелиться хотя бы пару дней. Коврик, только вчера тщательно вычищенный любящим чистоту Муаном, прямо-таки манил. Но простое обещание самому себе не испоганить праздник оказалось достаточной мотивацией, чтобы заставить себя разуться, аккуратно поставить обувь на место, подхватить пакеты и дойти до кухни.       Вообще-то надо было их ещё разобрать, но подозрительная тишина привлекла внимание. Муан обещал, что сегодня вернётся раньше, он даже договорился об этом на работе ещё неделю назад, и несколько дней задерживался, чтобы этот вечер точно был свободным. Так почему сейчас его нет дома? Ещё и без предупреждения?       — Братец Гай, если ты решил подшутить надо мной, то можно закругляться, — чуть недовольно пробурчал Ши Ён, заглядывая в спальню. Вдруг его там ждёт сюрприз?       Сюрприз действительно ждал. Но не в виде довольного Муана, в качестве подарка одетого в ту чудесную синюю рубашку, которая так приглянулась Ёну (и, может быть, больше ни во что?). На постели поверх одеяла лежала аккуратно сложенная записка.       Сердце почему-то глухо стукнуло и рухнуло вниз, и за время, пока мужчина дошёл до кровати, он успел перебрать целый ворох вариантов. Добрая половина из них была не самой приятной, так или иначе сводясь к тому, что в записке Муан объясняет, почему решил, что их отношения пора завершить. Ши Ёну однажды снилось нечто подобное, и кошмар этот оказался столь всепоглощающим, что в реальности братцу Гаю пришлось потрудиться, чтобы разбудить его, и даже после этого он не меньше часа потратил на то, чтобы убедить своего парня в том, что кошмар этот ничего общего с реальностью не имеет, уходить он никуда не собирается, и нет в мире такой причины, которая заставила бы его отказаться от их отношений. Потрудился в своих доводах он тогда на славу… и выбил все сомнения самым приятным из способов.       «Хватит придумывать ерунду, он бы не бросил меня в такой день, и тем более не через записку», — мысленно влепив себе оплеуху, Ши Ён решительно схватил листок и развернул. И тут же прыснул, коря себя за мнительность: ни о каком уходе, конечно же, речи не шло. Надпись была простой и короткой: «Загляни под кровать».       Последовав указанию, мужчина присел на колени и сунулся под кровать. К чести Муана, пол был чисто выметен и вымыт, так что вместо слоя пыли Ши Ёна ждала только чёрная коробка. Подтянув её ближе к себе, он чуть помедлил, смакуя момент. Квесты не были любимой забавой Ши Ёна, да и устал он, но если его парню так хотелось поиграть, то он совсем не против. Особенно если в конце игры ждёт какой-нибудь особенный приз — а зная братца Гая, именно так и будет.       В коробке обнаружились белые футболки. Не совсем… ожидаемо. Непонимающе хмурясь, Ши Ён по очереди развернул их. Непонимание тут же сменилось теплотой: на парных футболках красовалась общая надпись «К тебе вечно». Муану эта фраза приглянулась давно, когда ещё Ши Ён старательно избегал громких слов и обещаний, и скорее бы сбежал в другую страну, чем сказал «я люблю тебя». С тех пор многое изменилось, и страх таких признаний давно канул в Лету, но фраза осталась их своеобразным шифром, чем-то сугубо личным, разделённым на двоих. Было даже мило, что братец Гай решил написать именно её.       На дне коробки нашлась следующая записка: «Там, где кофе».       Так, а это было уже интереснее. Муан, конечно, уже смирился с мыслью, что любовь Ши Ёна к кофе он не победит и не переборет, но всё равно пытался по мере сил ограничивать объёмы употребления вредного напитка до одной чашки в день. Но ведь не выбросил же он банку, верно? Гаю бы такое варварство в голову точно не пришло.       Заинтригованный, Ши Ён направился к кухне. Банка с кофе оказалась на своём месте, нетронутая. А вот рядом с ней… с трудом подавив восторженный вскрик, мужчина схватил большущую пачку какао. Он с детства обожал сладкий напиток этой марки, но со временем оно совсем пропало из магазинов города, и покупать его стало затруднительно: даже заказать его было довольно тяжело. Забавно, что за всё время их отношений Ши Ён жаловался на эту проблему только один раз — пару месяцев назад, и больше никогда не упоминал ни свою почти забытую любовь к какао, ни тем более название фирмы. Муан же запомнил и потрудился раздобыть любимое лакомство точно к сроку.       «Ну только вернись домой, я затискаю тебя до смерти!» — широко улыбаясь, мысленно пообещал Ши Ён, забирая с пачки приклеенный стикер. Надпись на нём задала направление к шкафу в коридоре.       На верхней полке нашлась ранее незамеченная коробка. Воодушевлённый настолько, что даже усталость позабылась, мужчина подцепил её пальцами и потянул на себя. Природная «удачливость» напомнила о себе, когда после неловкого движения коробка выскользнула и приземлилась прямо на голову Ши Ёна. К счастью, она оказалась лёгкой, так что было не больно, да и не особо обидно: предвкушение пересилило все остальные эмоции.       В этот раз подарком оказался комплект из шапки, шарфа и перчаток. Чёрно-багряные, с симпатичным геометрическим узором, они все были такими мягкими, так и хотелось зарыться носом в ткань. Подарок, может, и был не совсем своевременным, учитывая, что зима уже закончилась, но всё-таки очень милым. К тому же, свои последние перчатки Ши Ён благополучно потерял, а с шапками у него в принципе были очень сложные взаимоотношения.       В складках шарфа нашёлся сложенный вдвое листок. Надпись была по-прежнему лаконичной: «Там, где я дольше всего бываю по утрам». Ши Ён, тихо посмеиваясь, пошёл в ванную. Так и хотелось вслух пошутить, что братец Гай в ванной надолго застревает не только по утрам: в выходные дни его вообще очень сложно оттуда вытянуть. И стало чуточку грустно, что Муана нет рядом. Неужели он продумал весь этот маршрут, но по какой-то причине решил не понаблюдать лично? Какое упущение. Ши Ён мог бы целовать его после каждой остановки. А впрочем, может, именно поэтому он и решил не участвовать в поисках лично? Потому что будь он рядом, поиски были бы забыты уже после второго подарка, а внимание Ши Ёна было бы безраздельно украдено виновником всех этих поисков.       Улыбаясь этой мысли, Ши Ён внимательно осмотрелся. Найти что-то новое среди батареи баночек и колбочек Муана было решительно невозможно, так что не стоило и пытаться. Впрочем, слишком много времени поиски не заняли: у зеркала нашёлся белый конверт с изображением красного ликориса — символа лучшего в городе СПА-центра. Не веря своим глазам, Ши Ён с минуту вертел конверт в руках, рассматривая со всех сторон. Наконец, любопытство пересилило, и он вскрыл плотную бумагу. Внутри обнаружился подарочный сертификат на десять сеансов лечебного массажа спины. С сидячим образом жизни Ши Ёна неудивительно, что спина его иногда ужасно болела. И хотя ситуация заметно улучшилась после появления в его жизни братца Гая, который умудрялся растормошить своего парня (заставил купить хорошее компьютерное кресло и даже научил нескольким отличным упражнениям), иногда боли возвращались. Ши Ён честно старался не жаловаться, но, видимо, Муан заметил и без этого. И больше того — решил разориться на что-то подобное… Даже не касаясь других подарков — до сих пор в целом довольно приземлённых и не столь уж затратных — на такую покупку нужно было выложить просто баснословную сумму. Правда, судя по отзывам, лечебный массаж в том центре мог бы и мёртвого на ноги поднять… И хотя Муан вполне мог себе позволить большие покупки, Ши Ён почувствовал смесь благодарности и неловкости. Он не считал, что достоин таких трат. Но в то же время они довольно часто обсуждали границы своих отношений, и Муан почти с боем отбил свою возможность баловать его. В конце концов, Ши Ён тоже не скупился на подарки для своего парня — там, где он мог пожалеть денег на себя, он не видел ничего плохого в том, чтобы потратить побольше на любимого человека. Так что отказаться было бы не совсем правильно — братца Гая это бы точно обидело.       Прижимая конверт с сертификатом к груди, пребывая в весьма смешанных чувствах, Ши Ён подцепил с полочки новую записку. «Место, где чаще всего бываешь ты», гласила надпись.       Здесь ответ тоже был очевиден. По долгу службы не меньше половины дня Ши Ён проводил за компьютером. Это тоже не слишком радовало Муана, но, к его чести, он никогда не пилил своего парня за это, признавая, что работа есть работа. Только всячески старался окружить заботой и минимизировать вред для здоровья, даже заставлял делать перерывы, чтобы дать глазам отдохнуть.       Кабинет был личным царством Ши Ёна, и до появления в его жизни братца Гая он и помыслить не мог о том, чтобы пустить в эту комнату кого-то ещё. Это было то немногое, что осталось у него от родителей, что-то дорогое и не испорченное дурными воспоминаниями, и мужчина долгое время держался за неизменность каждой вещи в этой комнате. С появлением Муана ему пришлось пересмотреть многие жизненные установки. Братец Гай привнёс в жизнь Ши Ёна ветер перемен, и неизменно был рядом, когда этим самым ветром того иногда заносило. Он упорно дарил поддержку, помогал увидеть в знакомых ситуациях что-то новое, хорошее, он заботился и любил. Через трудности, через гору проблем и недопониманий, Муан смог добраться до его сердца и отогреть его. И если подумать… Муан стал самым лучшим, что случалось с Ши Ёном за последнюю пару десятков лет. И впустить его в святая святых, позволить заходить, было меньшим, что можно сделать в ответ.       На компьютерном столе нашёлся подарок уже вполне ожидаемый: компьютерные очки, не в пример лучше тех, которыми последние несколько лет пользовался Ши Ён. Примеряя их — точно по размеру, и как братец Гай умудрился подобрать? — он с трудом сдерживал позорные всхлипы. Глаза заслезились от всей той нежности, которая хлынула в его душу. Весь этот подарочный квест был о любви и бесконечной заботе, и стало так сладко, и так горько от того, что даже на секунду допустил, что этот невероятный человек мог бы отказаться от него. После всего, что Муан для него сделал.       Один тихий всхлип всё-таки вырвался из горла, но Ши Ёну даже не было стыдно. Всё, о чём он мог сейчас думать, — это то, как сильно ему хочется обнять братца Гая. Вжаться лицом ему в грудь, а лучше поцеловать, так поцеловать, чтобы голова у обоих закружилась. И теперь уже стало горько, что Муан не здесь, не стоит рядом, готовый, как всегда, обнять и успокоить.       Но на столе ждал новый листок. Эта записка была чуть подробнее предыдущих: «Заботься о себе. Но даже если ты забудешь, заботиться буду я. Если готов мне это позволить, загляни в шкаф». Сердце вновь ухнуло, но в этот раз не от страха, а от какого-то неясного ожидания. Ши Ёну было сложно представить, чем же ещё Муан сможет удивить его, но он послушно вернулся в спальню и распахнул дверцу огромного шкафа.       И все волнения тут же смыло волной нежного веселья. Больших трудов стоило Ши Ёну не расхохотаться, а достать из кармана телефон и тихонько сфотографировать поистине невероятную картину. В шкафу, усевшись на обувной полке, привалившись к стенке, спал Муан. Одну руку он подложил под щёку, отчего казалось, что он слегка надулся. Грудь его мерно вздымалась и опускалась. Всё это было настолько мило, что Ши Ёну хотелось кричать. И, возможно, немножко — поплакать. Невероятно, как сильно шёл этот домашний, уютный вид обычно собранному и серьёзному братцу Гаю.       Усевшись прямо на пол, Ши Ён принялся ждать. Будить Муана и разрушать эту волшебную атмосферу милоты и уюта он решительно отказывался. Он даже успел сделать ещё несколько фотографий и выбрать особенно полюбившуюся, чтобы тут же установить её на экран блокировки.       Вообще, спящий братец Гай был редкой картиной. Из них двоих лежебокой был Ши Ён, и хотя ложились спать они обычно в одно время, Муан вставал куда раньше, и всегда очень тихо, так, чтобы не потревожить сон любимого человека. Поэтому стоило воспользоваться открывшейся возможностью на полную.       Прошло почти полчаса, за которые Ши Ён успел слегка успокоиться и погрузиться в лёгкое счастливое оцепенение. От сидения на полу ожидаемо затекла спина, но он даже не думал сдвигаться, совершенно не желая нарушать покой момента. В конце концов, размяться ему потом поможет Муан. Может быть, даже немножко поворчит, потому что нельзя подвергать его и без того больную спину таким испытаниям. Ши Ён даже спорить не будет. Главное — этот момент останется с ним и в его памяти навсегда. Всё остальное… не столь важно.       Однако долгое сидение без дела всё-таки не было привычным делом для Ши Ёна. И даже наблюдение за спящим Муаном (несомненно, увлекательное, но слегка подпорченное запоздалой мыслью, что спина братца Гая за такое обращение тоже спасибо не скажет) не то чтобы наскучило… но вдруг подумалось, что всё это время можно было бы потратить несколько более продуктивно.       Ши Ён как раз раздумывал над тем, чтобы разбудить своего принца поцелуем, когда белёсые ресницы Муана дрогнули, и синие глаза медленно открылись. Он осоловело осмотрелся, не сразу вспоминая, где он находится и почему. Но потом взгляд его остановился на лице Ши Ёна, который улыбался так широко, как только позволяли ему губы.       — Ён! — Муан тут же подскочил.       Хорошо, что он заранее убрал вещи из шкафа, и на него не посыпался град из рубашек и вешалок. Зато из руки его выпала маленькая коробочка, ранее незамеченная. Ши Ён проводил её взглядом. Мысли, всё ещё чуть заторможенные, не сразу собрались в кучу, и понимание безбожно запаздывало. Муан успел подхватить коробочку и выйти из шкафа (Ши Ён тихонечко хмыкнул). В той самой чудесной синей рубашке, так выгодно оттенявшей его глаза, и в узких джинсах, подчёркивающих его безбожно прекрасные стройные ноги. Светлые волосы, собранные в высокий хвост, во сне чуть растрепались, придавая его образу лёгкую небрежность. Вид такой прекрасный, что способность мыслить у Ши Ёна отключилась окончательно. Хотелось просто сгрести в объятия, целовать, и, может быть, зажать в углу или прямо здесь, в шкафу, не тратя время на то, чтобы добраться до кровати.       Поэтому, когда Муан, следуя завету «если сделать вид, что так и задумано, то всё будет отлично», опустился на колено, Ши Ён вообще ничего не понял. Даже когда Гай со смущённой улыбкой открыл ту самую коробочку — маленькую, красную и бархатную, — осознание так и не добралось до отключившегося мозга. И только когда любимый голос с тихой со сна хрипотцой спросил:       — Ты выйдешь за меня? — только тогда до Ши Ёна дошло.       Ох. О-ох. Точно. Он ведь на пару мгновений задумался о том, что после всех тех подарков, которыми Муан его осыпал, ему только и остаётся сдаться замуж. Это, правда, было скорее мысленной шуткой, но если говорить совсем серьёзно, то за шуткой крылась проскользнувшая тайком мысль, что Ши Ён этого хотел бы. Облачиться в красное, назвать братца Гая своим мужем, получить официальный статус их отношений.       — Ён? — заволновавшийся Муан подался чуть вперёд, но подниматься не стал, продолжая стоять на одном колене.       Заставлять его, проспавшего столько времени в шкафу — чёрт, сколько ни думай, менее забавно это не становится! — стоять в не самом удобном положении ещё дольше, Ши Ён не мог. Так что он, наконец, взял себя в руки и бросился прямиком в объятия любимого человека.       — Я не верю, что это происходит, — честно поделился он, когда Муан поспешил обнять его, прижимая ближе к себе. — Но да, да, конечно же, я выйду за тебя!       Даже не договорив толком, Ши Ён напал на своего теперь уже жениха с поцелуями. Наконец заполучив возможность выплеснуть все накопившиеся желания, он обнимал его, целовал, прижимался носом к коже, изредка отрываясь от него, только чтобы прошептать, как сильно он любит и благодарен братцу Гаю за то, что тот появился в его жизни. Муан с готовностью отвечал на каждый его порыв, и был счастлив, кажется, даже больше самого Ши Ёна: это было видно и по его искрящимся глазам, и по шальной улыбке, и по чуть трясущимся от избытка эмоций рукам.       Лишь справившись с первой волной эмоций, они смогли оторваться друг от друга. Хрипло дышащий Муан помог Ши Ёну надеть кольцо, почти минуту любовался результатом — конечно же, с размером он тоже угадал, и теперь мог по достоинству оценить, как смотрится подарок на пальце любимого человека.       Ши Ён же смотрел на свою руку недолго: внимание его быстро сместилось на прямо-таки светящегося Гая. Изнутри затапливала смесь нежности и любви, а вместе с ними пришла и страсть. Аккуратно высвободив руку из чужих ладоней, Ши Ён проворно ухватил Муана за воротник рубашки и потянул на себя, отступая в тень столь приглянувшегося шкафа. Не сразу поняв, что задумал любимый человек, Гай, однако, быстро сориентировался, скорректировав направление и прижав Ши Ёна к плоской стенке, чтобы ненароком не стукнулся о полку.       — Завтра я разомну тебе спину, — пообещал Муан, целуя его шею.       — Заманчиво, но кому-то завтра нужно на работу, — Ши Ён хмыкнул и тут же глухо застонал. А потом в отместку закинул ногу на чужое бедро, прижимаясь сильнее. — Хорошие мальчики должны высыпаться перед работой.       — Я уже выспался, — голос Муана сорвался почти до рыка. Не желая уступать, он подхватил Ши Ёна под бёдра, поднимая над полом, так что тому ничего не оставалось, кроме как обнять его ногами за талию и притиснуться ещё ближе, обвив руками шею. — К тому же, я выбил себе завтра выходной. Думаю, я имею право посвятить день будущему мужу.       — Какой братец Гай предусмотрительный, — запрокинув голову, Ши Ён окончательно отпустил контроль, позволяя своему жениху делать всё, что вздумается. Муан этим дозволением с удовольствием воспользовался: продолжая одной рукой удерживать Ши Ёна на весу, другой он принялся расстёгивать пуговицы его рубашки, осыпая каждый открывшийся сантиметр кожи поцелуями. — Что ж, кажется, господин Гун перебьётся один денёк без перевода. Не могу же я оставить своего будущего мужа без дела, верно?       Муан согласно замычал, не отрываясь от своего дела. Ши Ён тоже решил больше не тратить время на разговоры: обсудят они всё завтра. И все благодарности он выразит тоже завтра. А прямо здесь и сейчас он собирался в полной мере насладиться новым статусом их отношений.