мой милый чонвон!

20 мая 1894 года мой милый чонвон! необычно писать, а не произносить это вслух, но ведь у меня больше нет права называть тебя так. ведь всё кончено! мы расстались вчера. я знаю, знаю, что тебе больно, поверь, мне больно не меньше, но мы должны были расстаться, чтобы ты начал новую жизнь с чистого листа и я не буду жалеть об этом! ты сможешь это, мой чонвон-и, вот увидишь. в наших отношениях было много неправильного, начиная с того, что мы оба мужчины, заканчивая тем, что наша любовь была так сильна, что мы не могли даже дышать друг без друга, что так сильно тебе мешало, хотя ты всегда это отрицал. знаю, что несмотря на всё это, ты отдал бы многое, чтобы мы остались вместе. я знаю это, потому что помню твои сверкающие от слёз глаза, умоляющие меня остаться. помню твои дрожащие губы, которые могли только жалостливо мяукать, но не говорить. тебе было так больно. поверь, я страдал не меньше! но так нужно было. тебе было это нужно, чонвон-и. сложно держать себя в руках и не сорваться к тебе при первом же поезде, но я справлюсь. поэтому справься и ты. первые месяцы будет ужасно больно, это не изменить, мы будем страдать и, скорее всего, плакать без остановки, а сердце будет разрываться, но, поверь, потом станет легче. пройдут годы и для тебя всё это станет приятным сном, оставив только самые нежные воспоминания. я рад, что ты разрешил писать тебе письма, которые будут единственным, что нас связывает. и рад, что позволил мне скрывать свой новый дом, чтобы ты не смог вернуться в эту пучину опять. у тебя очень доброе сердце. спасибо тебе за это. пожалуйста, пусть оно всегда будет таким. ведь твое сердце - это ты. в последний раз целую тебя, нежно и искренне, и очень крепко, пытаясь растянуть этот момент на часы, ведь страшно думать, что это конец. твой джей. 21 июня 1894 года мой милый чонвон-и! невообразимо, но уже месяц и два дня мы находимся за тысячи километров друг от друга. как ты там? ты хорошо питаешься? мама всё также продолжает в панике искать тебе невесту? сегодня со мной случилось чудо. у меня получилось улыбнуться. ты представляешь? каждый день, каждый раз, останавливаясь у зеркала, я пытался выдавить из себя хоть что-то похожее на улыбку, но никогда не получалось. это было так странно - улыбаться. очень непривычно и очень больно. ощущалось даже физически, я чувствовал, как сжимается моя челюсть, а щеки неприятно колит. но сегодня у меня получилось! эта вылепленная неискренняя улыбка сегодня первый раз с нашего расставания продержалась на моем лице дольше, чем считанные секунды. надеюсь, мой прекрасный принц, тебе улыбки даются намного легче. ведь такое солнце, как ты, не может долго ходить с грустным личиком! тебе так идёт улыбка, хищная и очень нежная. мне так хочется, чтобы она озаряла твое лицо как можно чаще. ты такой молодой, тебе двадцать лет, чонвон-а, у тебя в переведи еще столько улыбок, столько дней, столько всего волшебного и невероятного… жду не дождусь момента, когда счастье для тебя станет снова таким же постоянным и родным. целую тебя с нежностью в макушку и щёлкаю в маленький носик. твой джей. 19 мая 1895 года милый, мой милый чонвон. сегодня целый год с нашего расставания. уже год… но ощущается так, что прошло, по меньшей мере, лет десять. я знаю, что ты меня еще не забыл, знаю, как ты тоскуешь, я чувствую это. так тяжело быть источником боли для единственного человека, который не заслуживает даже одной слезинки, но они вечно скатываются по твоим сладким щекам. зачем же ты так много плачешь, мой дорогой чонвон-и? твои сахарные щеки исчезнут от такого количества воды, тебе следует перестать страдать так сильно. мне становится сильно легче, когда я вспоминаю нашу первую встречу. такие юные, неопытные, совсем наивные и глупые. ты смотрел на меня так невинно, когда просил решить с тобой примеры по математике, хотя сам так нагло врал, пряча в своём рюкзаке идеальный табель успеваемости. видел бы ты тогда свои сверкающие глаза, в которых отражалась вся весенняя суета, всё солнце лета, всё счастье жизни. я бы действительно отдал многое, чтобы ты смог узнать, какую на самом деле ценность ты несёшь. каждый последующий год будет намного легче. я рад, что время идёт, ведь это значит, что твоя жизнь меняется каждый день, и я уверен, что в лучшую сторону. я горжусь тобой. целую тебя в щёку быстро и легко, чтобы ты не успел заметить и вспомнить, каково это. твой джей. 1 июня 1900 года мой родной чонвон. неужели прошло уже шесть лет? ты можешь в это поверить? звучит как страшный сон. шесть лет мы в разлуке. иногда мне кажется, что это дурное видение, которое можно смахнуть рукой и оно исчезнет. но, к сожалению, сколько бы я не размахивал руками в своем мрачном доме, ничего не меняется. всё так же пусто. всё так же тебя нет рядом. но это правильно. ведь посмотри каким ты стал сильным, смелым. посмотри сколько всего осталось за твоими плечами. как же я до безумия счастлив, думая о том, что ты сидишь на своей кухне, читая это письмо, а параллельно наверняка думаешь о том, какую рубашку завтра надеть на работу и где бы прогуляться со своей маленькой собачкой. хотя, должно быть, она уже и не такая маленькая, но, в любом случае, она не больше тебя. сегодня я обошел почти весь город. ходил даже ночью, смотря на луну, вспоминая тебя. если быть честным, я вспоминал тебя не только тогда, когда смотрел на луну. мысли о тебе не покидают мою голову даже когда я смотрю на деревья, траву, дома и улицы. куда бы не пал мой взгляд, первое, о чем я думаю - это ты, чонвон. ты, твоя улыбка, твой взгляд, твои движения. я так сильно люблю их. так сильно люблю тебя. ты можешь себе представить? не переставал любить тебя ни на минуту, но надеюсь, что ты уже и вовсе забыл, что такое быть любимым мной. но мне просто хочется, чтобы ты знал, что ты - смысл моей жизни. был, есть и будешь. твоё счастье - причина моего счастья. умоляю тебя, помни об этом и потому никогда не грусти, не плачь, не вспоминай. живи, чонвон, живи так, как всегда хотел. будь свободен, будь собой! не жалей ни об одном дне в своей жизни, не думай ни об одной ошибке, дай себе насладиться всем тем, что готов предоставить тебе мир. открой глаза, вытяни руки и позволь себе удивиться всем поворотами судьбы. ты заслужил это, мой родной чонвон. целую тебя в ушко лёгким дуновением ветра, так, что сначала щекотно, а потом и след простыл, оставив только это трепетное ощущение. твой джей. 4 июля 1904 года мой ласковый чонвон. десять лет. минуло уже десять лет. у детей столько всего происходит за это время. за десять лет они научились ползать, говорить, ходить, думать, чувствовать, понимать и еще сколько всего! а я за десять лет лишь научился думать о тебе и не плакать. теперь мысли о тебе заставляют меня только улыбаться. очень приятно помнить, что когда-то я был частью твоей жизни. это моя самая большая удача и честь за тридцать с лишним лет. даже осмелюсь сказать, что за все мои прожитые жизни в принципе. интересно, как же ты сейчас выглядишь? не верю, что ты умеешь стареть. скорее всего, у тебя даже нет ни одной морщинки, и очень сомневаюсь, что ты вырос хотя бы на сантиметр. но, я уверен, ты стал мужественнее, это неизбежно, ведь тебе тридцать лет. как бы хотелось на тебя посмотреть! только не спрашивай как выгляжу я, это до безумия тебя развеселит. кажется, я украл у тебя твою старость, я выгляжу так, будто мне уже пятьдесят. мое лицо похоже на самый противный изюм, а волосы такие длинные, что другим мужчинам было бы стыдно ходить с ними даже дома. скажи, я ведь тебя развеселил? чонвон. наверняка у тебя уже свой дом, семья, быть может, дети. в общем, счастливая жизнь. именно такая, какую ты заслуживаешь, о которой всегда мечтал. скорее всего, это письмо сейчас для тебя - увлечение за чаепитием, момент развлечения, и я только этому рад. рад, что прошло столько времени и ты стал самым счастливым человеком на земле. стал им сам, слепил себя заново из той боли и силы, которые остались в тебе десять лет назад. ты - главный строитель своей жизни, ты - своя опора. видишь, как мы были правы, когда расстались вовремя? сейчас это уже давно пережитое прошлое, не вызывающие ужасной боли или чего-то ещё. я знал, что всё будет именно так, как должно быть. всё справедливо. целую твою руку, твои костяшки пальцев, в знак моего уважения, передавая всю нежность. твой джей. 15 августа 1916 года мой маленький милый чонвон. прошло двадцать два года с тех пор, как мы расстались. и ты заслужил знать вещь, которую я усердно скрывал, но это всё было во благо. уже двадцать два года как мы не вместе. и уже двадцать два года меня нет в живых. прошу, не держи на меня зла. я не знал, что я могу сделать, как я могу поступить иначе. я бы не смог жить без тебя, я просто не умею. это слишком сложно, слишком больно. но зато это умеешь ты! потому что ты сильный. потому что ты достоин этого. ты, наверное, не представляешь, но вчера мы расстались. вчера, вчера я слушал твои крики и вчера меня терзали твои рыдания. всего лишь вчера я смотрел в твои глаза и не представлял жизни, в которой их не будет. сжимал кулаки и стискивал зубы до боли, думая, что это каким-то образом должно уменьшить мою горечь. а уже сегодня я пишу тебе шесть писем, которые должны попасть к тебе в руки с достаточными промежутками. я рассчитал всё с точностью: эти письма должны тебя радовать, ты должен знать, что мы связаны и что мы вместе, но в то же время они приходили достаточно редко для того чтобы чувства и память оставались яркими и настоящими. я сделал то, что очень сильно хотел. я отпустил тебя, дал тебе жить своей жизнью, отвязал тебя от себя, причем так, чтобы ты испытал как можно меньше боли, чтобы ты чувствовал нашу близость и научился чувствовать себя. и теперь ты можешь узнать о моей смерти, ведь это не должно стать для тебя ужасной сбивающей с толку новостью, ведь прошло столько лет, что ты, наверное, растерян. даже непонятно как реагировать на смерть человека, которого ты уже давно пережил. но не нужно печалиться: всё уже давно прошло, а я продолжаю жить даже после смерти, ведь ты - моя причина чтобы продолжать бороться и в другом мире. вот и всё, я думаю? невероятно странно заканчивать это письмо. не могу представить, что для меня прошел всего лишь один день с нашего расставания, а для тебя - двадцать лет. но клянусь, я пережил эти двадцать лет вместе с тобой. и буду переживать и остальные годы. это мой долг и моя честь. я не буду жалеть об этом! мой милый, добрый чонвон. я целую тебя в последний раз. так же, как делал это вчера. крепко, нежно, так, как делал только я и как делал только для тебя. вся моя любовь к тебе хранится в этом поцелуе. спасибо тебе, что принял его. навсегда твой джей.