Ангел

— А что было дальше? Сан не без интереса задавал вопросы, щурясь от ярких лучей полуденного солнца. Ему не столько было интересно продолжение, сколько интересовал Сонхва, мило улыбающийся, аккуратно и элегантно перелистывающий страницу за страницей толстой книги, расположившейся справа от него. Хоть Пак и знал её почти наизусть, всё равно подсматривал, видимо, только ради того, чтобы в очередной раз взглянуть на старую бумагу, ощутить ветхость разваливающегося из-за течения времени переплёта и пообещать себе, что в этот раз он уж точно возьмётся и подошьёт корешок, чтобы тот прослужил дольше должного. — А дальше... Сонхва снова перелистнул страницу, проведя ладонью по всей её длине, улыбнулся и продолжил рассказывать. Его голос был мягким и настолько успокаивающим, что Сан совсем не заметил, как к глазам подступил сон; перевернулся на бок и щекой понежился о мягкую ногу парня, на коленях которого сейчас лежал. Закрыв глаза, Чхве начал вслушиваться в умиротворённый говор Сонхва и звуки природы: листья деревьев почти бесшумно шелестели, вдалеке отзывалась птица на голоса своих подруг. Казалось, голос Хва как нельзя лучше звучит на фоне этого природного шума, гармонирует с ним и сливается в единое. Будто так и надо. Сану не раз приходилось думать, что в случае с этим парнем не природа властвует над человеком и не человек - над природой, а идут они бок о бок, дополняя друг друга. Чхве уткнулся носом в живот Сонхва, прячась от назойливого яркого солнца, мешающего спокойно уснуть, наслаждаясь присутствием парня. Сан обнял тонкую талию, вдыхая аромат футболки, пропитанной запахом цветов и сладких приятных духов, возможно, даже женских. Этот запах, смесь вкусов, могла принадлежать всего одному человеку, и этим человеком оказался Сонхва. — Ты меня слушаешь? - усмехнулся Хва, аккуратно обняв затылок парня и запустив руку в его густые чёрные волосы, когда тот начал тереться носом о ткань футболки, щекоча при этом живот Пака. — Угу, - протянул Сан и успокоился, не желая больше мешать своей излишней тактильностью рассказу. — Я продолжу, - Сонхва мягко улыбнулся и снова заговорил. Но в этот раз его голос был тише, будто убаюкивающим. Чхве ощущал себя ребёнком, которому рассказывают сказку перед сном. Рука Хва легко блуждала от головы до шеи Сана, то гладила, то едва касалась кожи. Пальцы перебирали пряди волос, иногда закручивая их в произвольном порядке. По телу то и дело бежали мурашки, отпугивая сон. Неожиданно, даже для самого себя, Сан поднялся, сел рядом и посмотрел на Сонхва, вопросительно глядящего на него. Чхве ласково улыбнулся. Он не мог сдерживать себя, когда смотрел на парня, что был копией ангела. Чхве почти ничего не знал об этих существах, но был уверен, что Хва не хватает только крыльев, чтобы иметь с ними абсолютную схожесть. Внезапный наплыв нежности бушевал внутри Сана, нарастал и волнами подступал к горлу, образуя комок из неозвученных чувств. Как бы ему сейчас хотелось рассказать парню напротив, насколько тот красив и любим, но понимает, что его остановят ещё в самом начале. А потому просто любуется острыми чертами лица, большими бездонными глазами и непослушными прядями волос, что легко поддаются ветру и блуждают по впалым щекам, к которым постепенно приливает алый румянец. Сан настолько засмотрелся, что засмущал Сонхва, и тот отвернулся, не выдержав слишком продолжительного взгляда. Чхве хихикнул, глядя на милую реакцию, и поспешил приблизиться к парню, чтобы обнять и повалить на мягкую зелёную траву. Сонхва дрогнул от неожиданности, а следом тихо засмеялся, обнимая в ответ. Улыбка, смех - они так хорошо подходили ангелу, что Сан совсем забылся и потерял голову, начав одаривать поцелуями ключицы парня. Нежно, легко и не слишком настойчиво, едва касаясь кожи губами, чтобы сразу не быть отторгнутым. На удивление, Сонхва не отталкивал, только через мгновение сжал волосы на затылке парня чуть сильнее и выдохнул. Негромко и без раздражения, но Сан понял, что ему нужно остановиться. Потом Хва покается в том, что на секунду замечтался и позволил парню целовать его; с большим нежеланием сознается самому себе, что ему понравилась эта ласка и что хотелось бы даже больше. Он искренне не понимал, почему испытывает столько чувств к парню, ведь до этого его привлекали исключительно девушки. Возможно, его просто привлёк прекрасный голос мальчика, который некогда пел в церковном хоре, хоть и не являлся верующим(этот факт удивит Сонхва, когда он об этом всё же узнает), возможно, привлекла его доброта и желание заботиться о тех, кто ему дорог. Хва точно не знал, что его зацепило. Но он невероятно скучал по Сану, когда тот ушёл из хора и больше не появлялся в церкви; и благодарил судьбу за то, что вновь его встретил когда-то. Сан повис над Сонхва, разглядывая розовые пухлые губы. Чхве уже давно бы их расцеловал, если мог, но всего лишь издалека любовался, не смея даже приблизиться. Он упал рядом на траву, закрывая глаза руками от солнечных лучей. — Обними меня, - попросил Сан. Это был его один из способов узнать, насколько тактильным он может быть с Сонхва. Если тот захочет, то даст добро, выполнив просьбу. Нет - Сан больше не будет его доставать лишними действиями. Хва, ничего не ответив, повернулся к парню, положив голову на его плечо. Чхве искренне улыбнулся, обнимая тонкую осиную талию, вдыхая цветочный аромат, который шёл то ли от поляны, то ли от его ангела. Сонхва растаял в руках Сана, которые, несмотря на свою силу, нежно прижимали к телу и давали почувствовать спокойствие и безопасность. Чхве будто оберегал его от всего мира, именно поэтому Пак позволил себе расслабиться: прижался к широкой груди, прислушиваясь к ритмичному стуку сердца. Сонхва соврёт, если скажет, что не думал, романтизируя, о том, что их сердца могли бы биться в унисон. Напряжение окончательно сошло на нет, видимо, со всеми переживаниями, оставив голову абсолютно пустой. Сан ощущал себя нужным в этот момент. Знал, что любит и горячо любим парнем, в чьих глазах теряется, чьим волшебным голосом очарован и от чьих нежных объятий зависим уже долгие годы. Но их разделяла всего одна вещь - книга по правую сторону от самого близкого его человека; книга, которую иногда хотелось спрятать, а ещё лучше навсегда потерять и очистить память владельца от всего, что там было написано. Хва - верующий. И Сан не может и не хочет своей небрежностью обидеть нежного и ранимого ангела. Может лишь слушать эти рассказы, любить и... верить, что когда-то Пак Сонхва полюбит настолько, что совершит грех.