Учиха Хари

      Первый день нового полугодия ознаменовался окончанием домашнего ареста. К тому времени Саске уже практически озверел от сидения в четырех стенах, постоянной зубрежки и невозможности нормально потренироваться. Хари сидела рядом и, как могла, поддерживала брата, когда морально, а когда и просто перехватывала контроль над его телом. Сенсеи вняли распоряжению главы клана и завалили их кучей заданий. Особенно выделился сенсей Мэдока, этот старик, преподающий ему этикет, решил за оставшееся время научить Саске всем премудростям полной чайной церемонии. ВСЕМ! Начиная от правильной позы, выражения лица и приличествующей одежды, заканчивая темами разговоров и разнообразными иносказаниями и двойными, тройными смыслами подобных разговоров. Гарри вывернула себе все мозги, пытаясь понять смысл слов наставника, а ведь у нее за спиной немаленькая школа английского традиционного воспитания в исполнении незабвенной леди Вальбурги и прочих родственников. Но даже она не могла с ходу распознать эти самые смыслы, что уж говорить о Саске, которому приходилось еще и сидеть в неудобной позе, держать лицо и по всем правилам пить зеленый чай.       В итоге в Академию они шли в весьма приподнятом настроении от того, что вся эта тягомотина закончилась, а если она и продолжится, то уже не в таких объемах. А там их встретила почти вся компания приключенцев. Все были потрепаны в разной степени. Киба с Сакурой с трудом сидели на лавках, постоянно морщась, и вообще предпочитали стоять, судя по всему, дома их безжалостно выпороли. Ино вздыхала и брезгливо смотрела на свои руки и поминутно принюхивалась к коже, судя по красноте и мозолям на ее руках и едва уловимому запаху навоза, девочке пришлось перекопать и удобрить все грядки и теплицы клана Яманака. А ведь он поставлял растения в сеть аптек и лучший цветочный магазин деревни. Блондинке можно только посочувствовать. Шикамару стонал и охал при каждом движении от боли в мышцах, ему нехило досталось на очень интенсивных тренировках, которые были сущим мучением для ленивого гения, а Чеджи поминутно вздыхал, сокрушаясь об отсутствии любимых чипсов или хоть какого-то перекуса. Один Наруто был как всегда весел и задирист, его некому было наказывать. Тех двух бесклановых ребят видно не было, они, кажется, учились в другом классе.       При виде Саске обе девочки восторженно запищали и тут же повисли на нем, тараторя свои благодарности, которые не успели высказать в прошлый раз. Вскоре подтянулись другие одноклассники, чтобы узнать причину шума. Эти двое тут же поведали всем желающим, какой Саске-кун крутой и как он всех спас, при этом безбожно приукрашивая детали. В итоге, вместо трех ниндзя там была целая армия, а вместо той недодраки целое эпическое сражение с кучей техник. Про помощь Шикамару они даже не вспомнили. На возмущенные крики Наруто и Кибы, что все было не так, тоже никто не обратил внимания.       После этого Сакура с Ино стали всюду ходить следом, смотря на него влюбленными глазами и восхваляя каждый шаг. Но хуже всего то, что к ним постепенно присоединились еще несколько девочек. Они мельтешили перед глазами, что-то восторженно пищали, постоянно пытались с ним заговорить, звали с собой гулять, пытались накормить собственноручно приготовленными обедами. В общем, качественно портили жизнь.       Хари же только беззлобно подкалывала брата, прося окончательно не зазвездиться, и ностальгически вспоминала свою учебу в Хогвартсе. Ну, и то, как за ней бегали целые толпы во времена после Битвы за Хогвартс. Вот там было страшно, а это так, мелочи. Ну и успокаивала, что Саске до ее кучи фанатов из прошлой жизни еще далеко. Но в итоге все же смилостивилась и подсказала пару уловок, как уйти от такого навязчивого внимания. Так они стали тренироваться в скрытности.       Гарри же все свое свободное время теперь посвящала изучению фуиндзюцу. Оно и вправду оказался похоже на рунологию, но все же отличалось. С помощью фуин можно было легко создать пространственные карманы и запечатать внутрь все, что угодно, вплоть до стихии или живого человека, в то время как с рунами такое было невозможно. Расширить пространство – да, но не создать подпространство. С помощью печатей также удобно было создавать различные барьеры для удержания всего, чего угодно. И еще куча разных возможностей как в защите и сокрытии, так и в нападении. Волшебница была счастлива и постоянно переводила кучу бумаги, вырисовывая разнообразные символы и печати. А еще она загорелась идеей совместить фуин и руны. Правда, до этого было еще далеко, но главное ведь поставить цель и идти к ней. А пока, она рисовала свои первые символы. Выходило пока слабо, все же с кисточкой было управляться куда сложней, чем с пером, но она старалась.       А Саске, после того как с него сняли запрет на использование чакры, стал пытаться вновь активировать Шаринган и что-нибудь с его помощью сотворить. Активировать то они его с горем пополам активировали, а вот с тем, что делать дальше, выходил затык. Они не знали даже простейших техник гендзюцу и совершенно не умели создавать иллюзии. Максимум, что они могли, это гонять чакру по телу во время медитаций, чтоб укрепить каналы, немного усиливать и ускорять свое тело, ну и Хари пробовала вливать энергию в свои печати. В общем, негусто. И практиковаться не с чем.       Зато с помощью доудзюцу получалось быстрее и легче запоминать большие объемы информации, а память стала и вовсе фотографической. Стало намного легче учить длиннющие свитки, которые задавали клановые сенсеи. А еще теперь Саске довольно легко мог видеть в темноте. Вроде и ничего особенного, но как облегчает жизнь.       Но техники все равно хотелось. Вот только в клане Саске учить никто не будет, пока отец не даст своего разрешения. Даже Итачи отказывается. Тренировки с кунаями и сюрикенами – пожалуйста. А с чакрой – ни-ни. Максимум, медитации и усиление тела. Даже свитки с техниками в библиотеке не выдадут. Вот такая засада. Удивительно даже то, как им учебники по фуиндзюцу и свитки с информацией по Шарингану вообще выдали. Наверное, решили, что ни с тем, ни с другим он разобраться не сможет, как и толком использовать.       А в Академии первые техники им покажут только года через два, пока у них только теория и простые физические тренировки. В таких условиях становиться сильнее решительно невозможно!       В итоге они раз за разом сбегали в зельеварню, где Саске под присмотром сестры пытался сварить очередное зелье. С каждым разом выходило все лучше, все больше увеличивался контроль над энергией, и чакра теперь почти не попадала в состав. Хотя по-прежнему и случались разные казусы.       На все эти эксперименты требовалось огромное количество ингредиентов. Найти их в местных лесах было вполне реально, ну, почти все. Что-то, правда, приходилось заказывать в разных лавках или покупать на рынке. Но вот таскать все это было сложновато. Слишком объемистыми и тяжелыми выходили сумки, взрослые уже стали интересоваться, зачем же Саске столько трав и прочего. Пока получалось отговариваться всякими глупостями, но это только пока. Требовалось придумать скрытный способ транспортировки.       После небольшого мозгового штурма Хари пришла к выводу, что лучше всего тут подойдут запечатывающие свитки или сумка с расширенным пространством. Свитки она делать пока не умела, а вот как сделать сумку знала. Приходилось изготавливать подобное в прошлой жизни.       Приняв решение, Гарри погнала отото на рынок за подходящими шелковыми и металлизированными нитками, на которые он тогда потратил почти все карманные деньги. После они дома вместе выбирали сумку, которой предстоит стать артефактом. Следующие несколько дней волшебница просидела в подсознании, делая необходимые расчёты и прикидывала схемы расстановки рун. Потом она долго варила необходимые зелья, в которых целую неделю вымачивала и сумку, и нитки. После всех этих приготовлений она аккуратно и кропотливо вышивала внутри и снаружи сумки разнообразные рунные цепочки: для искажения пространства, для закрепления эффекта, для облегчения веса, для остановки времени, для всего, что попадает внутрь сумки, кроме рук человека, ну и прочие: для укрепления ткани, для восстановления изношенных и порванных частей, для отведения глаз и еще множество других.       Работа заняла больше месяца, но результат того стоил. Теперь туда можно было засунуть хоть целый дом, а снаружи будет казаться, что она пустая и веса не прибавится. Красота. Взрослые отстали со своими вопросами, и можно носить с собой все что угодно.

***

      Недавно с очередной миссии домой вернулся Итачи. Обстановка снова накалилась, хоть внешне все и выглядело спокойно, но в воздухе постоянно витало напряжение. Они с отцом так толком и не поговорили друг с другом и делали вид, что ничего не произошло. Хари не понимала такого их поведения. Неужели сложно просто сесть и поговорить? Но нет, ходят и изображают равнодушие, когда внутри все кипит. Странные они.       С Саске брат старался вести себя, как обычно: тренировал, гулял, рассказывал смешные случаи, произошедшие с ним на миссиях, но стоило отвернуться, он постоянно активировал свой Шаринган и оглядывал пространство вокруг. А еще внезапно стал интересоваться, не видит ли отото ничего необычного и не встречал ли странную девочку, похожую на него. Но на все вопросы неизменно получал отрицательный ответ. Даже когда нии-сан припомнил его воображаемого друга, он ответил, что ничего не помнит. Врать Итачи было неудобно, но мальчику не хотелось, чтобы брат знал о его сестренке. Чтобы о ней вообще хоть кто-то знал. Она только его и точка. Ведь если она может общаться только с ним, то никуда от него не уйдет, не оставит его и у нее не будет всяких дел, как у ото-сана или нии-сана.       Сегодня утром отец неожиданно поинтересовался у Саске, как у него дела в Академии. Такого раньше не было. Он вообще практически не интересовался делами младшего сына, ну или ему так казалось. А потом ото-сан зачем то отвел его на один из клановых полигонов, где было небольшое озеро. Стоя на мостках, он сообщил, что Саске пора учиться использовать чакру, поэтому он покажет ему технику стихии огня – Огненный шар, которую обязан знать каждый Учиха. Преувеличенно медленно он сложил шесть ручных печатей и, выкрикнув название техники, выдул огромный Огненный шар метров восемь в диаметре, который на несколько минут завис над озером, испаряя воду. После того, как действие техники закончилось, отец повернулся к мальчику и коротко объяснил, как должен проходить поток чакры в теле и как выходить наружу, а потом велел попробовать самому.       Саске просто разрывали изнутри разнообразные чувства. Это была первая техника, которую ему показали, и сделал это именно отец. Это своеобразное посвящение, если он сможет повторить технику, то, наконец, сможет начать изучение ниндзюцу. Он станет почти взрослым, и с его мнением будут считаться. Он просто не может опозориться в такой момент. Он должен показать, что он сильный, как Итачи.       Быстро подойдя к краю мостков, мальчик сложил необходимые ручные печати и под внимательным взглядом отца постарался как можно точнее повторить все то, что объяснил ему ото-сан. Сосредоточившись, он вдохнул побольше воздуха, замешивая чакру в груди и резко выдохнул ее обжигающим потоком через рот. Ему казалось, что он вложил в эту технику все свои силы, и техника непременно должна была выйти сильной, вот только когда он открыл глаза, то увидел, что Огненный шар получился едва ли больше его головы, да и развеялся почти сразу после того, как он от удивления и досады утратил контроль. По сравнению с техникой отца его попытка смотрелась просто жалко. Неужели он такой слабак, что не способен выполнить такую простую технику?       С надеждой обернувшись на отца, Саске встретился взглядом с его глазами, в них плескались досада и разочарование. А последовавшие за этим слова вбили последний гвоздь в крышку гроба его веры в себя.       - Как я и думал, ты не похож на Итачи, – со вздохом произнес ото-сан. – Возможно, это слишком рано для тебя, – уже уходя, добавил он.       Оставшись в одиночестве, мальчик плюхнулся на доски мостков и, уткнувшись лицом в колени, постарался не разрыдаться. Он казался себе сейчас самым жалким слабаком. В клане человек не считается Учиха, если он не способен освоить эту технику. Он провалил испытание. А ведь у Итачи все получилось с первого раза, а он не смог. Он не достоин своего клана.       Сколько бы он еще так просидел, попеременно обвиняя и жалея себя, неизвестно, но из-за бури, разразившейся во внутреннем мире, к нему вылезла Хари. Из обрывков воспоминаний она уже успела считать суть произошедшего, и ей решительно не нравилось такое поведение отото. Ухватив его рукой за шиворот, она резко подняла его на ноги, чуть придавливая тем самым шею, а другой рукой влепила ему хлесткую пощечину.       - Ты мужчина или кто? Что ты расклеился тут как последняя девчонка? Спасовал перед первым же препятствием! – когда взгляд мальчика чуть прояснился, жестко спросила она. – Если техника не получилась с первого раза, нужно пробовать еще. Или ты хотел, чтобы все выходило сразу и без усилий? Так не бывает! – встряхивая брата за все еще зажатый в руке воротник, втолковывала Гарри. – Даже у твоего ненаглядного Итачи все получается далеко не с первого раза, поэтому он много учится и тренируется. А те, кто считают его гением, просто не дают себе труда обратить на это внимание. Если хочешь стать сильным, то иди и отрабатывай показанную тебе технику, пока не получится приемлемый результат. Понял?       Мальчик судорожно кивнул, выпрямился и резким движением выдернул свой воротник из чужой руки. Оне-чан права, что-то он совсем расклеился. В его положении это непозволительно. Он должен отработать технику и доказать отцу, что достоин носить имя клана Учиха, что он не хуже брата.       Одобрительно кивнув и задорно улыбнувшись, чувствуя сменившийся настрой брата, Хари подтолкнула его в спину, веля умыться и приступать к тренировке. Он же сам хотел технику, вот пусть и отрабатывает ее.       Выйдя из легкого ступора, Саске выполнил ее инструкции и, умывшись в ледяной воде пруда, стал раз за разом складывать печати, повторяя технику.       Шар по-прежнему получался маленьким, но сестра поощрительно кивала, и он повторял и повторял. Раз за разом, пока она сама же не погнала его спать. А утром он проснулся раньше обычного и, сделав короткую разминку, вновь убежал к озеру, чтобы потренироваться перед Академией. С первого раза наметился определённый прогресс, шар почти достиг метрового размера, но по-прежнему держался недолго. Но он не отчаивался. Раз сестра сказала, что даже у Итачи не все сразу получается, то нужно просто больше тренироваться. У него непременно все получится.       Саске приходил на это озеро и проводил здесь все свободное время. И в солнце, и в дождь, и утром, и вечером, и почти ночью, пока Хари не выгоняла его спать. Он стоял на этих мостках и отрабатывал показанную отцом технику. Он мог уже куда быстрее и ловчее исполнить зазубренную последовательность печатей. У него получалось все лучше направлять и закручивать чакру. Его шар мог продержаться все дольше и получался он с каждым разом чуточку больше. И пусть его лицо все в мелких ожогах и заклеено пластырями – это ничего. У него все обязательно получится.       И у него получилось. Спустя неделю постоянных тренировок, у него получился такой же большой и горячий шар, как показал ему отец. Сестра одобрительно ему улыбнулась и, ласково растрепав непослушные черные волосы, велела показать результаты ото-сану.       - Отец, - позвал Саске, пытаясь догнать его, идущего по веранде. – Еще раз. Пошли, посмотришь еще раз, – решительно глядя на него, выпалил он. Только бы ему дали второй шанс.       - Для тебя это слишком рано. Даже после недели тренировок, – чуть оборачиваясь назад, проговорил мужчина.       - Это не так. Я освоил технику. Я хочу, чтобы ты посмотрел, - упрямо глядя на него произнес мальчик. Он не намерен отступать. Не сейчас, когда он полностью уверен в своих силах.       Отец обвел его долгим изучающим взглядом, задержавшись немного на лице, а если быть точнее, то на ожогах, после чего кивнул и направился к озеру. Там они, как и в прошлый раз вышли на мостки. Вздохнув и уловив краем глаза одобрительную улыбку сестры, он, под внимательным взглядом отца стал складывать заученные до автоматизма печати, после чего выдохнул огромный Огненный шар, ничем не уступающий технике отца.       Хари заметила, что Фугаку выглядел удивленным. Но едва Саске закончил технику и обернулся к отцу, тот почти сразу развернулся к нему спиной, стараясь совладать со своими эмоциями. Даже не видя его лица, девочка ощущали целый коктейль эмоций идущих от мужчины: недоверие, гордость, радость и досаду.       В то же время мальчик, глядя на удаляющуюся от него спину отца выглядел все больше потерянным и расстроенным. Как же так? Что на этот раз он сделал не так? У него же все получилось, так почему отец сейчас просто молча уходит, будто он его только что разочаровал еще больше? Почему? В уголках глаз слегка защипало, и он наклонил голову вниз, чтобы ото-сан, если обернется, не увидел его постыдных слез и не разочаровался в нем еще больше.       Мужчина, дойдя до середины моста, неожиданно остановился и все так же, не оборачиваясь, произнес:       - Что и следовало ожидать от моего сына, – Саске мгновенно вскинул голову, неверяще уставившись в спину отца. Он сейчас не ослышался? Ото-сан сейчас и вправду сказал те самые слова? Ему?       - У тебя хорошо получилось, - тем временем продолжил Фугаку. – С этого дня ты можешь носить знак на спине с гордостью. Продолжай тренироваться, чтобы достигнуть совершенства.       - Да, - с легкой горделивой улыбкой ответил мальчик.       - И еще я скажу вот что, - чуть обернувшись, произнес мужчина. – Не ступай на тот путь, который выбрал твой брат, – произнеся это, он ушел, оставив удивленного и озадаченного Саске обдумывать его слова.