ненормальные

Бомгю не понимает, почему в очередной раз срывается и едет к черту на рога. Наверное, потому что Субин просит забрать его? В который раз. Чхве рассматривает заброшенную ржавую рухлядь на окраине города, пока таксист отсчитывает сдачу. Ему хочется смеяться с выражения лица мужчины: неподдельный ужас проступает слишком отчетливо, ещё больше веселя парня. - В такие места порядочные люди не ездят посреди ночи, - говорит таксист и вручает купюры. – Может, ошиблись адресом? – с надеждой в голосе. - Да нет, куда надо, - отвечает Бомгю с самой милой улыбкой на лице. – Спасибо. Конечно, нормальные и здравые люди не будут переться в заброшенный завод посреди ночи. Порядочные люди точно не будут. Но кто сказал, что «порядочный» - это применимо к Бомгю? Потому что Чхве Бомгю – не в себе, раз оказался здесь. Он морщится от холода и подсвечивает себе телефоном, пытаясь не навернуться и не переломать ноги. Местность довольно типичная, такую показывают в низкопробных фильмах ужасов, где вместо крови фонтанирует кетчуп. Но декорации так себе, Бомгю привык уже. Интересует лишь один вопрос – разве нельзя найти что-нибудь менее заброшенное? Где-то, где хотя бы есть уличное освещение. Бомгю думает, что ему бы точно не помешало сходить к врачу и провериться. Потому что адекватный человек будет сидеть и готовиться к зачетам, а не шариться по каким-то помойкам. Бомгю фыркает, когда подходит к железным дверям и стучит по ним ладонью. Грозный на вид парень открывает дверь, приглашая его внутрь, а Чхве пытается не заржать, потому что нервы и так на пределе. - Ты сегодня что-то поздно, - говорит охранник и задвигает засов на двери. - Еле поймал такси. Внутри помещения светло и очень шумно. Глаза слепнут от яркого света, что бьет в глаза, а в ушах стоит жуткий ор сотни глоток. Бомгю осматривается: толпа разношерстная, есть как мужчины, так и женщины. Он натягивает капюшон на голову, скрываясь от ненужных взглядов. Воздух вокруг пропитан азартом и возбуждением. Бомгю не понимает этой необоснованной агрессии. Несмотря ни на что, он не может взять в толк, зачем позволять кому-то лупить тебя, да ещё и за деньги. Он пробирается к октагону, замечая внутри Субина. Бомгю морщится, когда видит, как старший отлетает в угол, приземляясь практически рядом с ним. Он закусывает губу, наблюдая исподлобья, как Субин поднимается на ноги и вытирает кровь, что стекает из рассеченной брови. Он чувствует легкое волнение, когда жилистый парень агрессивно атакует, пытается выбить из колеи, нанося удары один за другим. Чхве зажмуривается, не понимая, какого черта он каждый раз здесь оказывается? Какого черта, стоит только Субину позвонить, и он, не раздумывая, мчится по первому же зову, как ручная собачонка? Бежит, летит, словно придурошный, потому что старший просит забрать его. Бомгю не нравится смотреть, как бьют Субина. И это нормально. Ненормально то, что он, будто завороженный, смотрит на то, как бьет старший. Несмотря на свой рост, Субин движется легко и быстро, словно танцует, а не находится в октагоне. Его движения плавные, а тактика – продуманная. Он легко уходит от удара, вынося кулак, чтобы ударить самому. Спина Субина напряженная и мокрая, а весь он – комок мышц, что вот-вот взорвется. Бинты на руках парня окрашиваются красным, когда он наносит удары. Бомгю практически задыхается от этого видения перед его глазами, не замечая, что бой заканчивается, и старший победно вскидывает руку вверх, доставая капу изо рта. Субин улыбается, обводя взглядом бесящуюся толпу, и Бомгю тоже, от облегчения, что всё закончилось. Бомгю идет к двери, за которой скрывается Субин и заодно пытается привести себя в норму: успокоить грохочущее сердце в груди, унять дрожь в тонких пальцах. Навстречу ему выходит Енджун – друг Субина, который и втянул его во всю эту дичь. Не сказать, что Чхве ненавидит его, но мягко говоря, недолюбливает. Если бы можно было, то прописал бы этому придурку методично по ебалу, чтобы не тащил Субина в дерьмо следом за собой. Но он прекрасно понимает, что Чхве Субин – уже давно взрослый мальчик, и всё, что он творит – по собственной воле. Единственное, что Бомгю не понимает, так это то, что он забыл рядом с ним? Почему он рядом, в любом пиздеце, который творится в жизни старшего? - Видел, как Субин его уделал? – Енджун скалится, прикурывая сигарету. - И тебе привет, Енджун-хён, - тянет Бомгю, морщась от слишком едкого запаха дыма. - Бровь нужно будет зашить, - информирует парень и уходит, оставляя Чхве одного перед дверью. Он тянет её на себя, проскальзывая внутрь помещения. Субин сидит на стуле, откинувшись на стену. Он открывает один глаз, как только слышит щелчок. Второй глаз заплыл, а из брови кровь стекает тонкой струйкой вниз, по виску, к основанию шеи. Он улыбается разбитыми губами, а Бомгю чувствует, как внизу живота тяжелеет, вызывая безудержное желание поцеловать. И это совершенно ненормально и неприемлемо, но Бомгю уже давно смирился с тем, что нормальным его сложно называть даже самому себе. Он вдыхает запах крови и пота, приближаясь к парню, а затем касается своими губами разбитых губ Субина, собирая кровь и стоны старшего. Грязно, сумасшедше и ненормально. Но старший отвечает, прижимает Бомгю к себе, припечатывает губами и клеймит, в очередной раз демонстрируя, чей он и кому принадлежит. Поцелуй заканчивается, когда дышать становиться практически нечем, а легкие горят от нехватки воздуха. - Вот это награда, - смеется Субин, разматывая бинты на руках. – Ты видел бой? - Нет, только сейчас приехал, - врет Бомгю и отводит глаза. - Понятно, - Субин делает вид, что верит. Будто не заметил, как дрожали руки младшего, или каким бледным он зашел в комнату. Младший тянется к побитому лицу Субина, обхватывает его руками, проводит большими пальцами по скулам, рассматривает масштабы катастрофы на столь прекрасном лице. - Зачем ты только это делаешь? – шепчет Бомгю и снова целует, пытаясь забрать хотя бы частичку боли старшего. Субин не отвечает, полностью отдаваясь умелым рукам младшего. По дороге домой, они забрасывают сначала Енджуна, а потом едут к Бомгю. Младший молча ведет машину Субина, стараясь отстраниться от событий вечера, пытаясь не анализировать своё собственное поведение. Потому что причина всего лишь одна – и это Чхве Субин. Который бесстыдно улыбается на заднем сидении машины, и даже побитым выглядит, как чертов греческий бог. С наливающимся фингалом, с пластырем на брови, разбитыми губами выглядит так, что становится трудно дышать. Бомгю пытается набрать в грудь побольше воздуха, потому что дышать – это жить, а как жить без Субина он не знает.

*

Бомгю знает, что если вечеринку устраивает Енджун, то там обязательно будет море выпивки, куча непонятных людей и наркотики. Он упирается и отказывается идти на очередную вписку, которую устраивает парень, пытается отмазаться тем, что у него архитектурный проект, и вообще куча всего. Но Субин может быть очень убедительным. Поэтому сейчас Бомгю сидит на диване, кругом хуева туча людей, а его голова плывет где-то отдельно от тела, потому что доверять Чхве Енджуну не стоит. Это правило, которое он нарушает, когда принимает косяк из его зажатых пальцев. И практически не сопротивляется, когда старший целует сжатые губы и лапает, забираясь под майку. Бомгю, словно со стороны наблюдает за тем, что с ним происходит: он чувствует холодные пальцы Енджуна на своем животе, мягкие губы на своих собственных, но даже пошевелиться не может, тупо закрывая глаза. Бомгю склоняется над унитазом, и его рвет. Кто-то поглаживает между лопаток и убирает волосы с влажного лба. Когда он усаживается на коврик возле унитаза, то пытается сфокусироваться на своем спасителе. Кто-то – это Субин, который смотрит зло и до фига нечитаемым взглядом. - Решил умереть молодым? – спрашивает он и хлопает по бледным щекам, пытаясь привести Бомгю в чувства. - Я бессмертный, - пытается шутить младший, но очередной приступ снова склоняет его над фарфоровым другом. - В клуб 27-летних тебя вряд ли запишут, - большие и горячие ладони Субина успокаивают. – Не дорос ещё. - Да, мама, я больше не буду, - бубнит младший, открывая глаза и видя перед собой четкие очертания парня. - Что это было? - Косяк Енджуна? – хихикает Чхве, пытаясь соскочить с темы. - Я же говорил не вестись на его уговоры, - злится Субин, вытирая рот младшего. - Порой, он очень настойчив. - Господи, поднимайся, - и тянет его на себя, придерживая одной рукой за талию. Бомгю пользуется моментом и обнимает старшего за шею, повисая на нем, будто мартышка на банановой пальме. - Мне так идти? – на всякий случай спрашивает Субин. - Вези меня, большая черепаха, - и Бомгю отрубается на плече старшего.

*

Енджун сверлит его виглядом практически весь обед. Смотрит, будто хочет дыру проделать. Взгляд нехороший, не сулящий абсолютно ничего путного. Бомгю жалеет, что Субина нет рядом. Как назло, вчерашний бой прошел не так хорошо, как планировалось, и сейчас старший отлеживается в больничке, пытаясь втолковать перепуганным родителям, что просто случайно свалился со ступенек. Чхве смотрит, смотрит, смотрит. Бомгю нервно сглатывает, не понимая, почему от этого взгляда старшего становится совсем не по себе. Он решает пропустить последнюю лекцию, поэтому сбегает по ступенькам вниз, чтобы проведать Субина в больнице и поскорее отвязаться от въевшегося под кожу взгляда Енджуна. Бомгю чувствует опасность, которая исходит от старшего, тонкой линией позвоночника, когда спешит влиться в поток студентов, ведь при свидетелях ему никто ничего не сделает. Но немного просчитывается, когда на улице сталкивается с компанией Енджуна. Старший бросает друзьям «до завтра» и идет к младшему, замечая практически осязаемый страх в его глазах. - Ну и чего ты сжался? – насмешливым голосом по барабанным перепонкам. – Неужели, я такой страшный? - Отвали, - огрызается Бомгю, сжимая руки на лямках рюкзака. - Покажешь свои проекты? - Енджун касается тубуса с чертежами, приближаясь максимально близко, чтобы прошептать. – У меня дома. - Что ты хочешь? – Бомгю весь напрягается, потому что – это Енджун и от него можно ждать чего угодно. - Расслабься, малыш, - зубоскалит тот. – Я не кусаюсь. Могу подбросить к Субину? Хочешь? - Обойдусь, - Бомгю пытается обойти старшего, надеясь, что он не станет его преследовать. - Хорошо потискались в пятницу. Надо будет повторить, - Енджун смеется в спину и звучит, как гребанное обещание. И Бомгю не идет ни на одну из вечеринок, которые устраивает Енджун. Даже ругается из-за этого с Субином, пытаясь доказать тому, что из Чхве Енджуна – такой себе друг. Бомгю поджимает губы и отворачивается к окну. Ему срочно нужно закурить или же мозг просто сейчас покинет черепную коробку. - Если ты не пойдешь, что-то произойдет? – спрашивает, делая первую затяжку и морщась от холодного ветра, что задувает. - Я хочу услышать причину, почему не стоит идти, - Субин усаживается на подоконник, опираясь спиной на стекло. – Ты странный в последнее время. - Обычный, - он докуривает и закрывает окно, туша окурок в чашке. – У меня две групповые работы, буду делать. Субин сверлит его взглядом. - Он тянет тебя за собой, - говорит Бомгю, недовольно хмурясь. – И в эти гребанные бои ты попал тоже из-за него. - Енджун здесь абсолютно ни при чем, - отмахивается старший и тянется за сигаретами. - То есть, совершенно нормально – получать по морде? - Мне за это платят. - И оно стоит этих денег? Бомгю смотрит на лицо Субина, очерчивая взглядом каждый шрам, вспоминая каждую рану, которую ему приходилось обрабатывать. - Поступай, как знаешь. - Это конец? - Не знаю. В ту ночь, как и в последующие, Субин не приходит. И даже не звонит, а Бомгю чувствует себя преданным. Но вместо него звонит Енджун и диктует адрес больницы, в которую везут Субина. И младший совершенно не помнит, как добирается по нужному адресу. Приходит в себя, когда стоит посреди коридора и смотрит в приоткрытую дверь на старшего. Субин – весь избитый, будто перемолотый, и с забинтованными ребрами. Блядские стены наступают и давят на уши, когда врач говорит, что сломано три ребра, что ещё чуть-чуть и проткнуло бы легкое, разорвана селезенка, не говоря уже о ссадинах и гематомах. - Это всё ты, - шипит Бомгю, когда толкает Енджуна к стене и лупасит по лицу, надеясь, что сможет смазать самодовольную ухмылку. - Я не просил его идти против того упыря, - парень перехватывает Бомгю за запястья. – Он сам не свой был в последнее время. Не из-за тебя, случайно? - Да пошел ты! – выплевывает в лицо. Бомгю выдыхает и гладит Субина по волосам. Он невесомо скользит пальцами по скуле, к уху, дальше по шее. Субин смотрит виновато и подставляется под руку младшего, прикрывая глаза. Старший шумно выдыхает и жмется губами к раскрытой ладони Бомгю. - Прости.