Латентное безумие под названием «любовь»

Sybreed – Love Like Blood Я сижу за своим столом и изучаю документы, которые прислали мне из БКД. Уже глубокая ночь – небо заволокли тучи, и теперь оно чёрное, словно пустота. За огромным окном совершенно ничего нельзя разобрать, кроме отдалённых огней города, но с того ракурса, где я сижу, их не видно – я могу смотреть только но чёрный покров небосклона. В комнате полумрак – единственный источник света – это монитор компьютера. На столешнице лежит мой пистолет и ещё несколько вещей, которые мне сегодня дали – я скольжу взглядом по строчкам, пытаясь вникнуть в смысл информации, но я постоянно сбиваюсь, и мне приходится перечитывать одно и то же предложение по нескольку раз. Итак, в мои обязанности входит следить за демоном – я не должен позволить ему контролировать мной. Ему нельзя выходить на улицу в одиночку без особого разрешения, поэтому я должен сопровождать его повсюду. Я должен всегда быть в курсе, где находится Доберман, если связь с ним пропадёт, мне придётся объявить его в розыск. Я могу делать с ним всё, что захочу, если Даниэль откажется подчиняться или если будет действовать так, как мне не понравится. Это касается заданий. В обычной жизни практически то же самое. Оружие выдаётся демону только во время миссий, но в зависимости от решения Карателя, демон может получить его и в обычное время. Отношения у нас не как хозяин-демон, а как начальник-подчинённый. Даниэль обязан слушаться меня, я обязан следить за тем, чтобы его поведение входило в рамки дозволенного. Ещё я могу оставить его в БКД, если захочу побыть в одиночестве или пойти куда-нибудь. Если мы не сработаемся, я могу поменять напарника. Ничего сложного нет, но я всё равно чувствую здесь какой-то подвох. Что-то во всём этом не вяжется. Все люди считают демонов зверушками, а БКД даёт им работу практически на таких же правах, что и обычным людям. Пусть действия демонов и ограничены, но к ним относятся «обычно». С тех пор как я покинул дом отца, чтобы учиться в корпусе БКД, прошло почти 9 лет. Мир значительно изменился, отношение к демонам тоже. Никого из них больше не боятся. Раньше только богатые семьи, такие, как моя, могли позволить себе много демонов, которые будут отвечать за хозяйство, уборку или управление домами, сейчас же практически в каждом здание есть свой собственный демон. Даже в моей съёмной квартире Лей отвечает за готовку, уборку, перестановку мебели, словно мощный компьютер с искусственным разумом. Сейчас к демонам относятся так, словно это привычная часть жизни людей, словно так было всегда. Мне никогда не нравилась вся эта ситуация, которая складывается вокруг меня, я постоянно чувствую какой-то подвох, но, наверное, после ухода Вильгельма, я стал обычным параноиком, как Капрал, который читал нам в корпусе лекции о демонах. Я откидываюсь на спинку стула и потираю глаза, пора бы ложиться спать, завтра нужно на работу, но моя голова пухнет от беспорядочных мыслей. Наверное, я разочарован. В тайне души я надеялся, что в тот момент, когда я сделаю правильное решение, Вильгельм вернётся. Но он не вернулся. Ни в тот момент, когда я покинул свой дом, ни когда учился на Карателя, даже когда меня приняли на работу, этот чёртов демон даже не намекнул о своём существовании. Я устал его ждать. Краем глаза я вижу какое-то движение и машинально хватаю пистолет, направляя его в сторону двери. Фигура замирает – я вижу два светящихся глаза. Это Доберман. - Что ты делаешь? – хрипло спрашиваю я, удивляясь, насколько сипло звучит мой голос. Он не отвечает – я удобнее перехватываю пистолет, не опуская его, чувствую, как ладонь потеет, и холодный металл скользит у меня в руке. - Я курил, - наконец, говорит демон. – Твои сигареты очень расслабляют. Я прищуриваюсь и немного опускаю пистолет – я даже не слышал, как этот парень вышел из комнаты. - Я не курю, - хмурюсь я, окончательно опуская руку и кладя оружие на столешницу. Доберман медленно заходит в комнату и направляется к своей кровати. Я не вижу его лица. - Я знаю, - он достаёт что-то из кармана и бросает мне. Я почти не вижу предмет, но всё-таки различаю его тень, которая мелькает в свете монитора. Мне с трудом удаётся поймать пачку с сигаретами. - Это было на подоконнике, - безразлично тянет Даниэль, он снимает ботинки и ложится на кровать спиной ко мне. – Обратная сторона. Я непонимающе верчу пачку с сигаретами в руках – там осталась всего несколько никотиновых палочек, которые отчаянно бьются о тонкие стены их тюрьмы, - поворачиваю пачку обратной стороной и вижу, что там что-то написано. В свете экрана, я могу разобрать всего одно слово: «Революция». Революция? Что это значит? Я ещё раз осматриваю пачку с сигаретами и замечаю дату выпуска. Восемь лет назад. Тогда я начал курить, но быстро бросил, потому что это плохо сказывалось на моей физической подготовке и выносливости. Я курил именно эти сигареты. Может быть, это кто-то из моих бывших сокурсников пошутить решил? - Лей, кто-нибудь пересекал квартиру сегодня, кроме меня и Даниэля? Был ли кто-нибудь из демонов или Людей поблизости, кто оставил эту пачку? - Нет, Том. Никого не было. - Тогда как она оказалась на подоконнике? Молчание. - Лей? - Не знаю, Том. Никто не проникал в квартиру, окно было закрыто. Я задумчиво хмурюсь, потом вздыхаю и кидаю пачку в ящик шкафа, задвигая его. Голова просто пухнет, надо поспать, а завтра уже буду думать, что к чему… Я зеваю и выключаю монитор, после чего переодеваюсь и ложусь спать в прохладную постель. Браслет на руке почти незаметен, я вспоминаю о нём только тогда, когда кутаюсь в одеяло и кладу ладонь на подушку. Он тоже «спит». Никаких сообщений, ничего. *** Я просыпаюсь резко и неожиданно, сам не понимая, что именно вырывает меня из сладкого сна. Первое, что я вижу – это пустую постель Даниэля. Моё сердце сжимается, и единственная мысль, которая приходит мне в голову, – это то, что демон сбежал точно так же, как и Цербер. Но потом я приподнимаюсь на локтях и вижу, что возле моей кровати, свернувшись калачиком, лежит чёрная собака. Словно почувствовав, что я проснулся, пёс открывает глаза и поднимает голову, устремляя на меня свои тёмные омуты глаз. Я мгновение думаю, откуда в моей квартире взялся доберман, а потом вспоминаю, что у демона есть способность превращаться в собаку. - Что ты делаешь? – непонимающе спрашиваю я. Пёс мгновение не отрывает от меня взгляда, затем широко зевает, издавая тихий скулёж, встаёт и потягивает, выгибая спину, - его когти царапают пол. А потом он превращается в человека так внезапно, что мне кажется, будто я просто моргнул, и иллюзия исчезла. - Я всегда сплю в образе собаки, - бормочет Даниэль. Я поджимаю губы. - Почему раньше не сказал, я бы тебе подстилку какую-нибудь дал вместо кровати, - я переворачиваюсь на спину и смотрю в окно. Раннее утро, но я точно уже не усну – мои ладони потные, сердце всё ещё колотится, и я понимаю, что проснулся от кошмара. Вот только я снова не помню, что мне снилось. - Можешь убрать кровать, - Даниэль потягивается. – Я всегда сплю на полу. Я в душ, если ты не против. Я киваю и слежу за ним взглядом – демон исчезает в коридоре, а спустя некоторое время я слышу звук льющейся воды. Я лежу в тишине, пока лежать становится невыносимо. - Лей, убери его кровать. Закажи что-нибудь для собак, чтобы он смог спать на этом, пусть доставят вечером, - я с трудом поднимаюсь, чувствуя, как ломят кости, и устало вздыхаю. - Хорошо, Том. Даже во сне я не отдыхаю, каждый раз, когда я просыпаюсь, мне кажется, что я побывал в настоящем месиве сражения, потому что сил у меня практически нет, нет ничего. Словно кто-то продолжает высасывать из меня эмоции через сон, через мои кошмары.