Латентное безумие под названием «любовь»

не бечено Kill Hannah – Lips Like Morphine Удар за ударом, сжимая со всей силы кулаки, разбивая их о тренировочную грушу, вслушиваясь в глухие стуки, разносящиеся по пространству; замах ногой, удар коленом. Сильнее, быстрее, резче. Дыхание сбившееся, пот стекает по наполовину обнажённому телу, застилает глаза, попадает на губы, оставляя во рту солёный привкус; мышцы напряжены до предела, восприятие сужено до моего «противника», образуя вокруг меня пустоту, сердце бьётся быстро, пульс зашкаливает и отдаётся в висках, в голове нет никаких мыслей. Я наношу череду последних ударов и придерживаю рукой грушу, чтобы она не двигалась. Прикрываю веки, вздыхаю и смахиваю ладонью пот с лица. Нужно в душ. Я отхожу к скамейке и беру банку с водой, которую поставил туда перед началом тренировки, открываю её и делаю несколько жадных глотков, а оставшуюся воду выливаю себе на голову. Перекидываю полотенце через плечо и направляюсь в сторону душа. У меня сегодня выходной, поэтому я страдаю от безделья. Отчёт о задании я написал и уже отдал Ричарду, он сказал, что мы отлично справились с работой, пока его не было, но мне почему-то постоянно кажется, что я мог бы сделать куда больше, мог бы быть по настоящему полезным. «Опыт приходит с практикой», - так сказал начальник отдела, когда я поделился с ним своим мнением. По его словам, раньше он тоже был таким же, как и я, когда только приступил к своей работе. То, чему нас учили в корпусе БКД – это совершенно не то, что происходит на самом деле. К этому нельзя быть заранее готовым, потому что никто из них не знает, что ждёт его завтра, вечером или через пару минут. К этому просто нужно привыкнуть. Я бросаю полотенце на скамейку в душевой, раздеваюсь и захожу в кабинку. Вода прохладная, она охватывает меня и немного успокаивает. Мысли об отце возвращаются – даже тренировка не смогла надолго избавить меня от них. Встретить его спустя столько лет – это как-то неприятно. Да ещё и его слова о том, чтобы мы не ворошили прошлое. Он что думает, что так просто сможет вернуть меня в семью? После того, как ни разу за все семь лет так и не попытался связаться со мной. Хотя, наверное, ему просто нужны связи в БКД, но, думаю, что такие у него и так имеются. Я подставляю воде лицо и замираю. Теперь я думаю о Революционере. Что у него на уме? Почему все его жертвы пропагандировали доброту демонов? И единственная ли это связь между ними? В той книге, которую я одолжил в борделе, практически ничего нового нет. Просто другая версия «руководства по использованию демонов». Там говорится о том, что они такие же как и мы, что нужно доверять им, потому что у демонов, в отличие от людей, нет жажды богатства, бессмертия и власти. Они не стремятся получить всё и сразу и никто из них не стал бы убивать друг друга за такие мелочи. В отличие от людей демоны знают о том, зачем они существуют. Так, что же на счёт Революционера? Действительно ли он знает меня, а если и так, зачем он стёр мне память. И что именно он мне стёр? Это меня гложет больше всего. Может быть, все мои воспоминания поддельные? Что если я совершенно другой человек, не тот, за кого себя выдаю. А что, если я и есть этот революционер? Господи, что за глупости? Я не могу им быть. Это невозможно. Нужно найти другой вариант, нужно попросить у Ричарда все данные, которые у нас есть, и изучить их. Может быть, мы что-то упустили? Я облокачиваюсь руками о стену, склоняю вниз голову и вздыхаю. Какое-то время я ещё немного стою под струями воды, а потом вылезаю из кабинки. Натягиваю шорты и вытираю оставшиеся капли на своей коже. В зеркало на меня смотрит уставший парень с синяками под глазами и тусклой кожей. Я вроде сплю нормально, тогда почему так жутко выгляжу? Оторвав от своего отражения взгляд, я выхожу из душа и возвращаюсь в свою комнату. Заваливаюсь на кровати, подложив руки под голову, и смотрю в потолок. Итак, что мы имеем? Убитый владелец борделя, три его шлюхи и братья-близнецы, которых разыскивали уже год за убийство матери и её любовника. Затем девушка, которую нашли у себя в квартире. И этот Саймон Герв. Кто он и что Лей сказал ему в тот раз, когда приходил в Хранилище демонов? А ещё меня интересует, как Лей связан с близнецами? Что-то здесь не вяжется. Какой смысл убивать их и собирать в одном месте? Не понимаю. Мне срочно нужно вспомнить то, что стёрли из моей памяти. Мне почему-то кажется, что я сразу всё пойму, если верну воспоминания. Вот только как это сделать? - Что-то случилось? - я вздрагиваю от внезапного голоса и перевожу взгляд в сторону двери. Там стоит Даниэль. - Нет, - я моргаю, вспоминая, о чём только что думал. – Просто размышлял о нашем деле. - Революционер? – он проходит в комнату и осматривается. Признаться, демон впервые пришёл ко мне и впервые так просто заговорил. - Ага, - я наблюдаю за ним, склонив голову к плечу, чтобы лучше видеть. Парень подходит к полке, где лежит книга про то, что демоны друзья, и хватает её пальцами, раскрывая на той странице, где у меня лежит закладка. - И как успехи? – он стоит ко мне спиной, но я почти уверен, что его безразличный взгляд скользит по строчкам. - Никак, - вздыхаю я. – Думал, как близнецы связаны с владельцем борделя. Наверное, есть что-то, что мы упустили. - Возможно, - он закрывает книгу и кладёт на место. Я пристально смотрю на него. - Как думаешь, это правда? – демон оборачивается и смотрит на меня, наверное, не понимая, о чём я говорю. – То, что написано в этой книге. Доберман спокойно оценивает мне взглядом, затем немного хмурится, опускает глаза и говорит: - А ты не думаешь, что я не совсем тот, у кого надо это спрашивать? – он вскидывает брови, а я непонимающе смотрю на него. - О чём ты? Даниэль пожимает плечом и снова осматривает комнату. - Сам решай, - говорит парень. – Я вообще-то просто мимо проходил, - он превращается в собаку, снова смотрит на меня так, что по моей коже проходит дрожь, а потом медленно выходит из комнаты, оставляя меня в одиночестве. Ну, и что это значит? У кого я тогда должен спрашивать обо всём, если он единственный демон поблизости? Только всё усложнил. Теперь я и об этом буду думать. Чёрт побери эту работу…