Я тебя тоже, Кайл

Кайл поставил кружку с кофе на стол и присел обратно в кресло. На улице ярко светило солнце, пробиваясь сквозь недавно постиранный тюль. На календаре была отмечена сегодняшняя дата, певрое мая. Вся семья отдыхала вместе, ведь в последнее время так не хватает выходных и свободного времени: сын в семье Брофловски усердно готовится к экзаменам, у самого Кайла завал на работе. Разве что его дочь, учащаяся в пятом классе, спокойно радуется жизни. Кстати про неё. Почему-то только этой маленькой непоседливой девочки не хватает. Уже немолодой мужчина с тусклыми рыжими волосами снова встаёт на ноги и отправляется из кухни на поиски «пропавшей». Гостиная пуста. Спальни тоже. Со стороны чердака раздаётся подозрительный шум, будто что-то упало. Несколько секунд, и вот Кайл уже смотрит на дочь в собственной зелёной шапке-ушанке, все ещё стоя на лестнице. – Наоми, где ты это откопала? – Удивлённо спросил мужчина, полностью поднявшись в помещение. – Я нашла это в том ящике! – Девочка с улыбкой до ушей, явно радуясь своей находке, указала куда-то в сторону. И вправду, слева стояла большая пыльная коробка, – Там ещё есть всякие фотографии с тобой и игрушки! Мне ведь можно посмотреть? – Поздновато ты спрашиваешь, конечно, но можно, – с улыбкой ответил Кайл и сел рядом. Внутри оказалось все то, чем так он дорожил в прежние годы. Памятные вещи, открытки, нашелся даже небольшой браслет дружбы, который сделал Кенни мне и всем остальным на уроке технологии. – Пап, а это кто? Брофловски повернулся в сторону голоса и опешил. На фотографии был он сам и.. Картман. И они даже не пытались убить друг друга. Совсем наоборот: оба парня стояли где-то в парке, приобнимая друг друга за плечи и счастливо улыбаясь в объектив камеры. – Это Картман. Мой.. Старый приятель, так сказать. – А почему на других фотографиях его нет? Потому что однажды Кайл хорошо позаботился о том, чтобы Картмана не было на фотографиях и не только. Но если судить по картинке напротив, то не очень-то и хорошо. – Не знаю, – какое удобное словосочетание. Иногда дети задают настолько сложные вопросы, что далеко не каждый взрослый сможет дать внятный ответ. Почему-то все, что связано с Эриком Картманом даже косвенно, всегда крайне сложно. С ним было сложно в детском саду. Даже будучи ребёнком Эрик успел натворить много бед. И в школе мало что изменилось. Каждый день в начальных классах сопровождался руганью двух балбесов, что не могли спокойно усидеть на месте и не реагировать друг на друга. Но с каждым годом все становилось.. Спокойнее. Нет, оскорбления никуда не ушли. Раздражение, злость, презрение – вот, что чувствовал каждый из парней. Однако все негативные эмоции чуть уменьшились, а ссоры стали больше привычкой, нежели проявлением агрессии. Времена старшей школы дались тяжело для всех. По разным причинам. Учёба, отношения, семейные проблемы. Кайл на удивление аккуратно взял фотографию и начал рассматривать, случайно пропуская монолог дочери мимо ушей.

***

– Что, скучаешь по своему дружку-хиппи? – Насмешливый голос раздался со стороны двери. Кайл, сидевший на ступеньках возле запасного входа в школу, даже не удосужился повернуться лицом к новоявленному собеседнику. Меньше всего сейчас хотелось с кем-то общаться. Ещё один скандал со Стэном точно не приносит позитива и добра в жизнь. – Отвали, жиртрест, итак настроения нет. – Почему? А вот это уже странно. Рыжеволосый юноша недоуменно развернул голову и впал в ещё больший ступор. Перед ним стоял самый обычный и привычный Картман в красной толстовке и синих джинсах. Только вот выражение лица было слишком уж умировторенным. Эрик не хмурится и в целом не выражал каких-либо эмоций. Просто спокойствие и даже некоторый интерес, будто нацисткого ублюдка действительно волновало, по какой причине прилежный ученик прогуливает уроки прямо за школой. Возможно, это и вправду его тогда волновало. – Не твоё дело, – Может быть, Кайлу стоило выговориться. Может, стоило бы не грубить в этот раз. Но опыт из прошлого ни за что бы не дал парню позволить своему чуть ли не самому злейшему врагу ещё один шанс. – Как скажешь. Кайл округлил глаза от удивления и раскрыл рот в немом шоке. Опять, что ли, открылся портал в пареллельную реальность, и перед ним стоит всего лишь добродушная копия Эрика? Но никаких признаков подобного развития событий не было, помимо подозрительно мирной беседы. – Что с тобой сегодня? У тебя температура и ты бредишь? – Брофловски уже хотел поверить даже в то, что он сейчас сам лежит в больнице с температурой под сорок, но благодаря ответу Картмана неожиданно все более менее вернулось в норму: – Размечтался! Я не такой задохлик, как ты, поэтому нахожусь в полном здравии ума! – Кайл уже хотел оспорить высказанное, но Эрик его опередил, – Между прочим, мы с Кенни хотели сгонять до магазина, и раз уж ты впал в депрессию из-за.. Чего бы там ни было, что даже решил пропустить свою отсосную химию, то почему бы тебе не сходить с нами? – Ты сегодня какой-то чересчур до- – Только ты платишь, потому что я дома деньги забыл, а Кенни нищенка. – Понятно, – юноша встал и закинул рюкзак на плечо, – Знаешь, я даже согласен. Но если ты опять не вернёшь мне долг, я тебе.. – Вы, евреи, только о деньгах и думаете, – Картман показал язык и скрылся за углом, оставляя взбешенного таких детским поведением Брофловски снаружи. Появилось отдалённое ощущение того, что он что-то забыл. Они идут вдвоём уже больше получаса. Может быть, даже целый час. Картман сказал, что Кенни скоро присоединится, но того все нет и нет. Но это не мешает парням весело проводить время в компании друг друга. – Да не мог он умереть, столько намёков сделали, что он ещё появится в следующем сезоне. – Ты просто не хочешь смотреть правде в глаза, потому что он твой любимый персонаж! – Картман активно жестикулировал, не замечая, как купленное Кайлом мороженое уже начало стекать по пальцам. В ответ еврей лишь махнул рукой и решил тактично промолчать про появившееся только что пятно от мороженого на толстовке. Телефон в кармане провибрировал. Как ни странно, это был Кенни: 13:28 чел, можешь вечером забрать карен от её подруги? у меня смена до ночи я в долгу не останусь, конечно)) О. Точно. Как же можно было забыть, что Маккормик устроился на новую работу и теперь вынужден пахать как проклятый по крайней мере первое время, чтобы добиться уважения от вредного начальника. – Знаешь, во-первых, создатели сериала сами писали, что в следующей части появятся ранее ушедшие персонажи, – Кайл сделал небольшую паузу и постарался сделать как можно менее непринуждённый тон, – а во-вторых, Кенни сегодня работает. Так почему ты сказал, что он пойдёт с нами? Никто не сбавил шага. Тишина вокруг стала неловкой, а воздух, несмотря на теплоту мая и прохладный ветерок, был спертый и душный. – Правда? Мне он ничего подобного не говорил, гад, – Эрик закатил глаза и ничего больше не сказал. Некоторое время оба молчали. Кайл знал был уверен, что его одноклассник врет, и хотел думать, что это очередной план Картмана по уничтожению чего-нибудь, в который он решил впутать первым делом невинного Брофловски. Однако по непонятной причине впечатление создавалось иное. Это была простая дружеская прогулка, наслаждения от которой давно не удавалось получить. В последние недели жизнь в целом казалось безрадостной, ещё и.. – Тебе понравилось? Кайл посмотрел на собеседника, чуть притормозив. – Что ты имеешь ввиду? Картман тоже остановился и посмотрел с самым, наверное, серьёзным лицом за всю жизнь. Нельзя было догадаться, что тот сейчас испытывает. Этот парень всегда слишком много думает. Своими глазами с разными цветами он смотрел прямо в душу, но в этот раз как-то по-особенному. Без ненависти. – Тусоваться со мной. Тебе понравилось? Желания язвить не было совершенно. Под пристальным взглядом было немного некомфортно, но одновременно с этим и уходить никуда не хотелось. – Да. Картман ухмыльнулся и больше ничего не сказал, продолжив идти вперёд. Кайл за ним, также без слов. Для людей, которые в детстве и по сей день переодически выносить друг друга не могут, у них лучше всех получается понимать друг друга без слов. Дома начали редеть, а лес неожиданно быстро оказался не так далеко. Парни шли по тропинке в чаще, думая о своём. Начал виднется пруд Старка. Ярко-голубое небо с редкими пушистыми облаками отражалось в воде. Если присмотреться, можно было увидеть небольших рыбок. Вся атмосфера очень способствует расслаблению. Единственное, что нарушает идиллию, так это внезапная струя холодной воды по лицу. – Блять, Картман! Какого хера ты делаешь? – Стараюсь утопить тебя, разве не заметно? – Издевка в голосе и самодовольная улыбка исчезают в ту же секунду, в которую Кайл толкнул его в пруд. Рефлекторно схватившись за ближайший объект, Эрик потянул за собой Брофловски. Через пару минут "ожесточенной" борьбы школьники уже сидят на берегу мокрые и весёлые. – Нам надо запечатлеть это! – Воскликнул Картман и достал из рюкзака, который чудом успел упасть на землю до того, как его хозяин испытает свои навыки пловца, телефон. – Улыбнись, еврей, я хочу запомнить этот день надолго. Щелчок. Фотография вышла довольно неплохой. Кайл определённо распечатает её, когда придёт домой. – Картман? – Кайл посмотрел на одноклассника, сидящего на траве, а потом перевёл взгляд обратно на пейзаж леса, – Спасибо за сегодня. И.. Это может прозвучать странно, но я просто хочу, чтобы ты знал, – он набрал в грудь воздуха, будто это последнее, что он сможет сказать в жизни, – Я не ненавижу тебя. Картман мог просто отшутиться на это. Мог даже назвать педиком и послать. Мог даже ударить. Но он просто посмотрел в чужие глаза с несвойственной нежностью.

***

– Пап! Ты меня не слушаешь, так ведь? Наоми стояла рядом и недовольно смотрела на отца. – Извини, я просто задумался. Я внимательно тебя слушаю сейчас. И не обманул. Следующие несколько часов он добросовестно уделил своим родным, рассказывая истории из детства. Все весело смеялись и разговаривали. Только с наступлением ночи, когда все уже легли спать, Брофловски сидит на кухне и разглядывает единственную оставшуюся фотографию того, кого он так ненавидел так дорожил. Кайл настолько сильно желал избавится от всего, настолько сильно пытался убегать от проблем и от себя. Твердил отражению в зеркале, что Картман сам выбрал такой путь, а у тебя, Кайл, есть своя семья, иди и позаботься о ней. По итогу он молча смотрит на фотографию того, кого уже больше никогда не увидит. Дрожащими руками он переворачивает карточку и находит криво выведенную фразу: «Я тебя тоже, Кайл»