15 ответственность
6 мая 2025 г., 05:27
Вечер сегодня был особенно холодным. Осень заканчивается и приходит поздняя зима. Ноябрь выдался прохладным. Сковывающие деревья теряют полностью свои сухие листья, дожидаясь своей участи быть покрытыми снегом.
Но в Великобритании сейчас всё стабильно. Снег идёт только в начале декабря, а может и в конце. И будет чудом, если люди увидят первые снежинки в ноябре. Это будет неким радостным событием для них.
Весь дом наполнился ароматом свежей выпечки. Мама Тина достаёт из духовки горячие булочки с корицей. Она кладёт поднос на стол и ждёт остальных присутствующих в доме.
С заднего двора возвращаются подростки. Тина видит на Ларссоне кофту своего сына. Тёмно-голубая зипка была слегка великовата для парня, но скрывала забинтованные конечности.
—Не стесняйся, садись.–Говорит парень с чёрными глазами, подталкивая друга вперёд к столу.
—Я не хочу есть.–Отказывается Торд, отходя на задний план подальше от аромата свеже испечённых синнабонов.—Мне нельзя.
Здесь нет его отца, но, что то заставляло его держать на плечах этот груз вины за свой голод.
—Не парься гиена, тебе всё можно.–Его ловкие пальцы проходятся по позвоночнику приятеля, будоража кожу, и пуская дрожь по телу младшего.
Ларссон сглатывает тяжёлую слюну, видя аппетитные булочки на подносе. Становится тяжелее сдерживаться, когда мама Тина намазывает их сверху белой глазурью. Он аж забывает о больной пояснице, послушно садясь на место.
—О боже.–У парня текут слюнки лишь от одного вида этого мучного шедевра.
—Классно да?–Томас тянет руки к ним, но его останавливает голос сестры.
—Подожди Том, Тори ещё не подошла.–Девушка доедает свой греческий йогурт, кладёт его на стол. Она подходит к лестнице и громко произносит. —Ты скоро, милая?
На втором этаже шумел фен. Девушка с рожками вышла из горячего душа и сушила волосы. На ней было мокрое белое полотенце. Её волосы были влажными, капли воды медленно стекали с её прядей на пол. Она спускается вниз, принимая руку супруги.
—Ты долго мылась, опять в кипятке варилась?–Спрашивает обеспокоенная британка.
—Нет, что ты. –Забывается Ларссон, скрывая своё пристрастие к горячей воде.
Её убивала эта страсть к такой температуре.
Супруги садятся за стол. Взгляд чёрноглазой девушки падает на глаза брата, что так бесстыдно пялился на тело Тори обернутое в полотенце.—Томас.–Пугающе произносит Тамара.
Британец смущается, поняв, что сестра заметила куда был направлен его любопытный взгляд, хоть по его чёрным глазам невозможно было увидеть это.—Булочки вкусно пахнут, да? –Нервно пытается отделаться Том.
—Конечно, вы ведь мне помогали готовить, мальчики.–Женщина берёт одну булочку в руки и кладёт себе на тарелку.
Следя за Бертиной остальные приступают к потреблению вкусного мучного. Кроме Торда. Он сидел не шевелясь, боясь прикоснуться к синнабону. Запах манит его, но страх перед калориями был выше.
—Торд, всё нормально? –Риджи кладёт руку на плечо приятеля.
—Я? Я-я нормальный.–Торд пристально смотрит на сладкую белую глазурь, его рот наполняется слюной изза чего путается в словах, желудок урчит. —Тоесть, нормально всё.
Британец берёт его за вспотевшую ладонь, чувствуя напряжение в теле друга.—Ты уверен? Ты можешь спокойно есть.
—Я не голоден. –Он отстраняет руку от одноклассника.
—Торд.–Но его попытки подсесть ближе рогатый отвергает попросту, начав игнорировать Томаса.
Риджуелл сдаётся и отворачивается в сторону. Кудрявая Тина следит за детьми и видит напряжение между Томом и Тордом, а так же между булочкой и голодным школьником. Она как можно тише шепчет подростку, пока остальные троя бурно о чём то говорят.—Почему не ешь, милый?
Её голос нежно проникает в ухо норвежца заставляя его задрожать от стыда. —Я не голоден. –Предательски громко урчит желудок.
Бертина осматривает худощавую шею под свободной кофтой, подмечая бледную кожу и синеватые вены.—Хорошо, милый.
***
Наступило позднее время. После сладкого ужина, супруги решили остаться на ночь. Впрочем Том и Тина были не против. Девушки устроились на втором этаже в старой комнате Тамары. В то время как парни решили лечь по отдельности. —Ты уверен, что хочешь лечь на диване?. –Риджи мнёт подушку, делая её мягче для головы друга.—Может хочешь лечь у меня в комнате? Я могу уступить тебе кровать. —Не хочу, чтобы тебе было неудобно.–Рогатый садится на диван и расправляет одеяло по твёрдой поверхности. —Ты уверен?–Чёрноглазый нерешителен к такому отношению и выглядит немного запутанным. —Да, я уверен. –В его голосе слышится решительность, чему не может устоять собеседник. Риджи кивает, смирившись с решением и поднимается на второй этаж. Он никак не может преодолеть ощущение упущенного момента. Торд остаётся один в тёмной гостинной. Он ещё некоторое время сидит с приподнятой осанкой, глядя на приоткрытое окно. В голове вертятся мысли. «Снега нет, в Норвегии было всё по-другому.» Что бы не происходило в его родной стране. Торд скучал по родине. Холодная зима, красивые горы, которые он мог увидеть из окна своей тёмной комнаты. Самое главное - много снега. —Торди. –Вновь муражки проходятся по бледной коже. Это мама. Точнее мама Тома.—Поешь немного.–Она протягивает тарелку с горячей выпечкой. Ларссону неловко. Он не может принять это, но очень боится огорчить эту заботливую женщину. —Спасибо. –Берёт тарелку в руки, вдыхая аромат синнабона. —Почему ты не ешь за столом?–Бертина гладит подростка по тёмным волосам мягко, касаясь растрёпанных рожек. —Я не был голоден. – На лице появляется румянец когда в полной тишине раздаётся громкое рычание желудка требующее больше калорий. —Я не заставляю, но скажи мне милый. Я же знаю, что ты любишь мои кексы. Я их каждое утро для тебя готовила. Том их тебе давал во время обеда в школе? Торд покрывается безобразной яркой краской, понимая, что эти кексы были по правде предназначены ему. —Д-да..? —Что с тобой?–Её чёрные глаза смотрят на рогатого с печалью и с жалостью, чего бы он не хотел. —Я не знаю. Мне просто нельзя употреблять больше тысячи калорий.–Он смотрит на булочку и теребит пальцы не решаясь даже пальцем коснуться её. —Тысячи калорий? Ты себя голодом моришь?–Её голос стал строже, а хватка крепче. —Нет, что вы. Это специальная военная диета. Я так думаю.–Торд сам неуверен почему именно число тысяча не даёт ему нормально питаться, но Пол с Патриком говорили, что это необходимо. —Торди, милый. Питаться нужно хорошо. Не по калориям, а по порциям. Ты ведь не худеешь. Ты и так худощавый.–Она ласково гладит его по спине. —Я знаю. Простите мам. –Ларссон делает долгую паузу, стараясь выбраться из ситуации.—Мэм. Женщина улыбается, она встаёт с дивана и целует парня в лоб.—Сладких снов.–Её слова улетучиваются вместе с ней в другую комнату. Торд ощущает рядом с миссис Риджуелл, то чего не чувствовал рядом со своей матерью. От неё веет заботой, лаской и защитой. Хочется обнять эту милую женщину и прижаться к ней со всей любовью.—Спокойной ночи...***
Глубокая тьма. В доме все уже мирно спали. Тори с Тамарой лежали в обнимку на её кровати, Тина укрылась одеялом и посапывала. Том так же заснул спустя какое то время на втором этаже. Ларссон дремал на первом, лёжа боком и сжавшись в позе эмбриона. К груди была прижата серо-голубая маленькая подушка. Сон в таком состоянии был вреден для осанки. От этого рогатого беспокоили боли в спине, хоть он до конца и не осознавал изза чего. Ночь длилась в тишине, пока из прохожей не послышалось как открывается дверь. Его шаги тяжёлые и нетрезвые. В дом заходит высокий мужчина явно под воздействием алкоголя. На очках белым отражается свет от ночника освещающий кромешную комнату. Его взгляд падает на диван. Он закрывает дверь и запирает её, а после медленным и тихим шагом подходит к спящему подростку. Он опускается на свободное место и ложится рядом. Это был Джеймс. Мужчина иногда возвращаясь в пьяном состоянии, ложился на диван в гостиной, чтобы не тревожить жену. Его не смущал лежащий рядом парень, а вот Торда это напугало. Рогатый открывает глаза ощущая, что поверхность стала неровной, её придавило чьим то тяжёлым весом. Он заглядывает через плечо, и видит лежащего отца Тома. Ларс затих. Слышит храп британца и его хриплый голос бормочащий во сне. Его сердце колотится, казалось мужчина сейчас проснётся от стука. Парень поднимается с дивана стараясь не будить главу семейства. Остывшая булочка стоящая на столе была схвачена рогатым, что забрал её с собой на второй этаж. Торд не знал как относится к Джеймсу. Если с матерью Томаса у него были спокойные и понимающие отношения и всё было лучше чем с Тамарой. То к мужчине он боялся подходить чувствуя неприязнь к пьянице.***
В комнате Томаса стоит щипящий звук, проходящий сквозь брекеты. Риджуелл лежал у себя на кровати, а рядом включённый мобильник. Том часто до поздна сидел в телефоне пока мозг не решал, что пора спать. От этого постоянно забывал зарядить телефон и попросту отключался. Дверь в комнату со скрипом открывается. Рогатый силуэт подходит ближе к парню, до этого, заперев дверь нажатием кнопки на ручке. —Томас. –Шепчет Ларссон. В ответ лишь брекеты шипят от дыхания парня. —Томас! –Уже чуть громче и смелее произносит Торд, потрясывая друга за плечо. —М? –Не открывая глаз отзывается сонный. —Мне негде спать.–Бурчит Торд тихо про себя, желая, чтобы одноклассник услышал его. Просить кого то Ларс не любил. В особенности кого то кто поимел его. Чёрные глаза открываются в смятении. Он не понимающе оглядывает любимого с ног до головы, рассматривая его ноги покрытые мелкими белыми шрамами. —Чего? Я же застелил тебе на диване. Рогатый молчит, отводя взгляд на дверь комнаты. —Твой отец там. Британец потирает глаза ещё не осознавая, что сказал тёмноволосый. —Ох блять, опять в стельку?–Тело нехотя поднимается с кровати, он хватается за ручку двери собираясь выйти к отцу, но его останавливает Торд, схватив за кисть. —Не стоит. Не иди туда. —Рогатый тянет Томаса к себе. —Интересно почему? –Недовольно спрашивает сонный Том, но всё же садится рядом с Тордом на край кровати. —Просто не иди. –Рогатый кладёт тарелку с булочкой на тумбочку Тома. —Что то случилось? –Голос становится тише, а тёплая рука ложится на холодную. Норвежец молчит. Он не может ничего сказать, но в душе было мерзкое чувство опаски. Что то говорило ему держать Тома рядом. —Торд? Если мой отец, что то тебе сделал. –Но Томасу не дают договорить. —Могу я поспать с тобой? –Теперь уже Торд кладёт руку поверх руки Томаса, он чувствует рвение Томаса, уверен на все сто процентов, что он пойдёт к отцу и разбудит всю семью. Его заставили смутиться, он проглотил язык от неожиданности.—Лечь со мной? Может я лягу на полу, чтобы тебе было удобнее? —Нет, я хочу лечь с тобой.–Тёмноволосый демонстративно и резко тащит Тома на кровать. —Эй эй, не так быстро, что с тобой?–Поддаётся движению друга ложась на кровать, они тесно пытаются уместиться на кровати вместе.—Ты ведёшь себя страннее чем обычно. —Двигайся Том. –Ларссон отодвигается от приятеля подальше, чтобы не быть так близко к нему в этой и так тесной постели. —Эй, это одноместная кровать, я не смогу на краю лежать! К тому же, я больше тебя. –Заявлению Риджи, Торд возмутился и скорчил обиженное лицо. Старший закатил недовольно глаза. Он подхватывает Торда и ложится на кровать полностью занимая её. Поверх он ложит Торда на себя, прижимая его голову к своей груди.—Так проще. —Блять. –Раздражённо бурчит рогатый, но остаётся на месте. Его руки дрожат от волнения. —Расслабься и засыпай, бывало и похуже.–Старается успокоить приятеля, но у самого сердце бешено колотится. Торд противится, ему неудобно лежать в такой позе, спина странно ноет и может даже болит. Дыхание со временем замедляется и становится более глубоким. Взгляд расслабился и по телу пробежали мурашки, температура их тел оссобенно отличается, другой согревает, пока второй остужает. —Ты такой горячий. –Произносит Торд прижимаясь щекой к груди Тома. Он закрывает глаза удивляясь насколько человеческий организм может быть тёплым, ему очень приятно ощущать эту температуру. Ларссон не так давно изучал английский, но довольно успешно разговаривал на нём, хоть иногда и путал слова. Британец услышав такой неестественный комплимент усмехнулся. Ему очень хотелось сказать "я знаю"—Горячий, да? –Его рука ложится на волосы Торда мягко поглаживая их. —Это очень приятно. И спина уже не так болит. –Голос тихий и хриплый. Тело Торда становится слабее и расслабленнее. —Ты немного слова спутал, правильнее тёплый, а не горячий. Но не смотря на важную информацию, Торд уже тихо посапывал, словно кот прижимаясь к тёплому источнику. Его сопение как мурлыканье, оно звонкое, но еле слышимое. Бледные руки уже не так сильно дрожат, обнимая тёплого парня под собой. Риджи тяжело вздохнул, заглядывая под тёмные волосы Торда. Ему было тяжело нести эту странную тяжесть внутри себя. У него было много вопросов. Что будет с ним? Что будет с Тордом? И, что будет с ними? Мысли долго крутились в голове парня пока мозг не решил, что пора засыпать.***
—Мгх, аккуратнее! –Ругань слышится с комнаты молодых людей. Эти голоса очень привлекли внимание Джеймса Риджуелла, что после похмелья решил повидать сына и его парня. —Блять! Я же говорю больно! Тупой британец! –Слышится как норвежец раздражённо рычит на своего парня. Его зубы покусывают кожу на ладони Томаса, ведь тот с силой пытался заткнуть его ругань. Мужчина ненароком решил подслушать, что происходит в комнате его сына. Он не так часто виделся с ним, но беспокоился за его интересы к разным персонам как рогатый Торд. —Эй! Ты мне засос оставил, кретин. –Голос Риджуелла током бьёт по перепонкам ещё до конца отрезвевшего отца. В голову поступают разные грязные мысли. Ему не хотелось тревожить сына и врываться в его жизнь, но ему до сих пор не было понятно почему именно его сын стал геем. Джеймс резко распахивает дверь. Его брови опускаются в облегчении когда он видит как сын бинтами покрывает руку своему парню. —Ох. Видимо я ещё пьян. Его взгляд опускается на пустую тарелку обсыпанная сухими крошками, она небрежно лежала на незаправленной кровати Томаса. "Опять ест в своей комнате." Подростки повернулись к мужчине с недоумением.—Пап? Почему без стука? –Начал Риджи не замечая как бинт постепенно пропадал с его рук. —Я забыл, кажется у меня маразм развивается.–Говорит неуверенно отец семейства, но после получает от сына колкий комментарий. —Или алкоголизм.–Том кивком указывает отцу на выход из своей комнаты. —Пап, на пару слов.–Британец похлопал отца по спине, выводя из своей комнаты. Следом за ними вышел Торд, решив, что во время разговора он должен быть свидетелем. Но британец быстро отвёл друга вниз на первый этаж. —Пап, ты же знаешь мама не любит когда ты пьяный приходишь домой. И если она узнает, что ты выгнал Торда с дивана.–Тон голоса Томпсона не нравился отцу. Джеймс очень удивился такому заявлению. Он протёр свои очки рукавом рубашки и надел их. —Я не выгонял твоего.–Он делает длительную паузу не желая мириться с тем, что у его сына были гомосексуальные влечения.—п-парня.– С каким то отвращением проговорил Джеймс. —Пап, мы об этом уже говорили.–Как бы не старался Том показать, что гомосексуализм это нормально, старый менталитет отца всячески отвергал его. —Нет, ну, я конечно всё понимаю я тоже толерантен, я тоже был типо панком в твои годы.–Говорит мужчина чьи увлечения в молодости превосходили любые гомо деяния. Его первая причёска–ирокез. —Панк? Что ты несёшь? По-моему ты ещё не совсем отрезвел.–Риджуеллу не нравилось, что его добавляли во всякие субкультуры. Эмо, панк, готы. —Может ты и прав. –Задумался мужчина прокручивая в голове образ Торда несколько раз. Слышится как на первом этаже, что то падает с высокого расстояния на пол и разбивается. Это вызывает у Тома трепет и волнение внутри. Он спускается с лестницы ожидая видеть худшее. Но как казалось норвежец не только страдает от синдромом терпилы, но и от неуклюжести. Он стоял посреди кухонной комнаты, сжавшись в комок, словно пытаясь исчезнуть. Его руки дрожали, а взгляд был прикован к осколкам вазы, разлетевшимся по полу. Это была не просто ваза – а чужая вещь. Он чувствовал, как ком подкатывает к горлу, а сердце бешено колотится. —Простите.—Прошептал он, даже не смея поднять глаза. У норвежца дрожат руки, когда стеклянная ваза разбивается, издав неприятный звук. Рука дрогнула к осколкам на полу, пытаясь собрать части вместе.—М-мне очень жаль.–Его голос дрожит от вины и страха. Но мама Тома не закричала, не бросилась к нему с криками. Она подошла к нему с беспокойством в глазах, мягко положила руку на плечо. —Ты не поранился?—Спросила она тихо, но так тепло, что он едва мог говорить.—Брось стекло! У тебя и так руки в порезах!–Он посмотрел на неё, и в её глазах не было ни капли злости. Только понимание. Только забота. В комнату забежал Риджуелл ухватившись за проём двери. Он выглядел так же обеспокоенным как и мать. —Том, принеси аптечку. –Она берёт руку Торда, поднимая его с пола, а после усаживает на стул. Британец выбегает из комнаты, думая, что случилось страшное. Он мигом возвращается со своей комнаты с красной коробкой в руках. Тут же передаёт его матери. —Я куплю вам новую вазу.—Начал Торд, но его слова застряли в горле, когда она заметила его порезы. —Милый, не думай об этом.—Сказала она, доставая из аптечки бинты. Торд почувствовал, как её руки аккуратно обвивают его запястья. Тёплая забота и мягкий голос успокаивали его боль. —Извините, что разбил, я возмещу ущерб и.—пробормотал он, опуская голову от чувства вины и беспомощности. —Милый, ничего страшного, главное, что ты в порядке.— Ответила Бертина, улыбаясь. —Ваза уже старая, так, что всё в порядке. У Ларссона словно камень с души упал, и он почувствовал себя немного лучше. Но видя усталые глаза Тины сжимался и уменьшался как шампиньон при жарке. —Всё будет хорошо.–Тихо сказала она, легонько потянув за конец бинта. В её голосе звучало тепло и забота, словно она пыталась остановить его внутренние переживания с помощью простого прикосновения.—Томас, бинты закончились, сможешь сходить? —Конечно, только у меня карманные закончились.–Сказал Риджуелл стыдливо засовывая руки в карманы. Бывая до сих пор школьником, который оканчивал школу, Том всё равно стыдился того, что не мог помогать родителям с деньгами. Он не был обязан, но всё же было не по себе. —Возьми из моей сумки. –Говорит Бертина, отходя помыть руки. Взяв пару долларов и подскочив на улицу, Томас бежит в сторону ближайшей аптеки. Ему не стоило так сильно спешить, ведь царапины не серьёзные, но к сожалению он не знал об этом. —Томас! –Рядом послышался голос Торда, что побежал вместе с ним не забочась о своих голых руках. —Торд? –Удивился Том тому, что норвежец его так быстро догнал. Взгляд отвлёкся изза чего не заметил ближайший столб. —Блять! –Раздался голос по району. —Твою мать.–Риджуелл потирает покрасневший лоб лёжа на земле. Он врезался в металлический столб заработав покраснение, а может даже шишку. Не проходит и секунды как раздаётся звонкий хохот со стороны рогатого парня. Торд громко смеётся впервые хохочет как не в себя. Его сильно позабавило то какое лицо скрючил его одноклассник. Он держится за живот пытаясь перевести смех на хихиканье. —Ты издеваешься? –Недовольно бормочет британец, но на деле удивляется такому резкому выбросу эмоций у невозмутимого Торда. —Ты бы видел себя!–Норвежец продолжает смеяться, но уже чуть тише. —Тоесть, тебе это понравилось, да? –Риджуелл поднимается с земли стряхивая с себя уличную пыль. —Охох! Ты не представляешь насколько!–Норвежец разглядывает лицо старшего убеждаясь, что тот цел, и нечему беспокоиться. —У меня могло быть сотрясение между прочим. –Возмутился чёрноглазый его голос подавал нотки обиды. Услышав хохот норвежца, британец не может удержать мысль о том насколько его парень схож по смеху с гиеной. —Да да, прости прости! –Не может успокоится Ларс впервые ощущая себя готовым разорваться со смеху. Томас небрежно закидывает руку на плечо Торда как старший брат теребит норвежцу волосы.—Та харе уже! Как ты можешь над этим смеяться?–У самого уголки губ поднимаются вверх видя любимого в таком приподнятом настроении.—Ты ужасен! –Улыбается Том.POV Tord
Его рука тёплая и согревает кожу на моих пальцах. Мне очень приятно осознавать, что я могу трогать чьи то руки без отвращения. Я чувствую тебя. Ты ужасно тёплый и по блятски согреваешь меня заставляя течь как последнюю весеннюю сосульку. Но скоро зима. И я надеюсь, что не замёрзну от холода и дождусь весны. —О чём думаешь Торд? –Ты спрашиваешь меня с подозрением в голосе. Твоя рука на моей и я не могу перестать думать об этом. Что скажут люди? Что подумают обо мне? Что подумают о тебе? Каждый ли знает меня как сына красного диктатора? Я не часто задумывался об этом, но постоянно чувствовал шёпот и обсуждение. О том как я опозорил своего отца и семейную фамилию Ларссонов. Как же мерзко.***
—Да. –Торд нелепо улыбается, сжимая руку Тома и делая хватку крепче. Том усмехнулся. —Я спросил тебя о чём ты думаешь, а ты отвечаешь «да?»–большим пальцем проходится по тыльной стороне ладони. —Да. –Торд смущённо отводит взгляд пытаясь собраться с мыслями. —Я ответил? —Мне не понять, что происходит в твоей голове. –Чёрный взгляд с нежностью рассматривает глаза постепенно опускаясь к устам.—Но, я надеюсь ты думаешь обо мне. —Как тут не думать о тебе? Иду с парнем за руку по улице до аптеки, не смешно ли?–Шаги становятся тише ведь обувь продолжает путь по каменным плитам. Они не дают ногам скользить. —Не знал, что у тебя есть силы на шутки. –Риджи останавливает Торда встав напротив него. —Может у тебя будут силы хотя бы на объятия? —Объятия? Прямо посреди улицы решил пообниматься? –Рогатый раскрыл хитрый план Томаса, он одной рукой сжимает плечи парня, чтобы тот слегка припустился вниз, желая быть на одном уровне. —Почему бы и нет? Пока твоего больного старика слава господи нет рядом, можно и побаловать себя? –Играюче говорит Том. —Я не верю в бога. –Усмешка появилась на лице норвежца, а глаза повторно пробежались по лицу Томаса, но его взгляд уже метнулся в сторону. Том заметил напряжение в его голосе и слегка наклонился, их плечи почти соприкоснулись.—Что-то не так? Торд почувствовал, как адреналин ударил в виски, когда увидел знакомые лица, выходящие из черного внедорожника. Его сердце заколотилось, как барабан в руках безумца. Том, стоявший рядом не замечал взгляда друга.—Эй, с тобой всё нормально? Издалека, сквозь толпу, к ним приближались двое — помощники отца Торда. Их шаги были размеренными, но Торд знал, что это лишь видимость. Он почувствовал, как холодок пробежал по спине.—Чертовщина.–прошептал он, сжимая кулаки. Несмотря на страх, сжимающий горло. Он не думал, не рассчитывал. Просто схватил Тома за талию и поднял его, как будто тот был не выше его на голову и не тяжелее, а легче пушинки. —Эй! Какого хрена?! –Удивился Томас схватившись за шею Ларссона. Он никогда не думал, что Торд будучи худым и низким сможет поднять его.—Гиена! Отпусти меня! Торд побежал. Его ноги горели, каждый шаг отдавался болью в мышцах, но он не останавливался. Улицы были лабиринтом, и он не знал куда идти. Оборачиваясь он всматривался вдаль не было ли там Пола с Патриком. —Ало глухонемой! Ты куда так рванул?! Аптека в другой стороне!–Но Том не получал ответ. Он чувствовал себя глупо на руках у подростка. —Заткнись Томас.–Рогатый не выпускал сопротивляющегося из рук, он мигом рванул со всех ног обратно домой стараясь обходить ровный путь, чтобы запутать подчинённых отца. —Может ты мне хотя бы объяснишь, что происходит?–Том смирился и пытался достучаться до партнёра, постукивая костяшками пальцев по голове рогатого. —Я тебе всё объясню обещаю, просто закрой рот и держись крепче.–В груди поднимается мерзкое чувство волнения. Сердце стучит в бешеном темпе. Лёгкие режет...***
Улица наполняется обычными людьми, но внимание привлекают два человека одетые в серое пальто и брюки, а на глазах тёмные очки. —Я не хочу искать его. —Повторяет который раз Патрик.—Я даже рад, что он смог убежать. —Молчи кретин, может в твоей одежде лежит прослушка.–Пол осматривает улицу поправляя тёмные очки. —Смешно, зачем нам носить эту ересь? Ты думаешь мальчик за которым мы нянчились не узнает нас?–Патрик снимает с глаз очки. —Ну извини, я давно не слежу за модой и не знал, что носят сейчас люди!–Мужчина с густыми бровями кидает чёрные очки на землю. —Подними, иначе тебя оштрафуют. –Патрик вздыхает оглядывая окрестности. —Может мы просто скажем, что не нашли Торда? И пацана спасём и лидер не будет так нервничать. —Конечно, давай скажем ему, что проебали его сына и он сбежал. Не знаю как ты, но я не хочу терять второй глаз.–Джерхо поднимает упавшие очки с земли и надевает, вторая линза иронично падает с оправ потерпевшего глаза. —Он ведь подросток, да и его друзья тоже, хотя я бы сказал до сих пор дети. – —И? Либо он, либо мы. Я не хочу подыхать как последняя скотина которая не уследила за ебаным ребёнком. —Иногда мне кажется ты чёртов эгоист. Глаз падает на рогатый силуэт, что быстрым шагом удалялся всё дальше и дальше. У Пола нет сомнений, он хочет жить. Хочет выбраться из лап лидера и уехать куда нибудь подальше из этого проклятого города. Завести наконец семью и жить без забот. —Ты прав.
