Жить ещё не поздно

      Ньют разгуливает по Глэйду ранним утром. Солнце взошло несколько минут назад, а до рабочего времени оставалось ещё пара часов, поэтому парень принял такое решение. Он давно вот так не гулял: без мыслей и забот, без цели, без друзей.       Ньюту некуда спешить, он медленно вышагивает и наслаждается природой и своей компанией. Щурит карие глаза от слишком ярких лучей, нежно проводит рукой по веткам деревьев и улыбается. Самой тёплой и искренней улыбкой, на которую способен только он один.       Парень даже не замечает, как ноги ведут его на поляну, где на траве сидит девушка. Он будто не видит её, но идёт. Она, явно неожидавшая гостя, чуть вздрагивает, но старательно делает вид, что знает всё наперёд.       Ньют садится рядом с ней, прежде чем осознаёт свои действия. Парень с интересом смотрит за руками девушки, которые ловко срывают цветы, а позже переплетают между собой. Ромашки, которых в Глэйде было море. Иногда Ньюту даже казалось, что это единственные цветы здесь.       Они сидят в тишине ещё минуту. Слышат, как красиво поют птички, как рядом жужжат трудолюбивые пчёлы, перелетая с цветка на цветок. Блондин не может оторвать взгляд от её тонких пальчиков, так старательно плетущих венок.       — Что делаешь? — задаёт самый странный вопрос, ибо молчание ему немного надоело.       Девушка недоумённо поднимает на него голубые глаза, которые при свете солнца становятся похожими на ясное небо, и Ньют было открывает рот, чтобы сказать что-то ещё более нелепое, как вдруг та смеётся. Смеётся тихо, не над ним, а над самой ситуацией.       — Извини, это было глупо, — неловко посмеивается Ньют, смотря прямо в эти глаза напротив.       — О, нет, всё хорошо, — Кейт мило улыбается, уже успокаиваясь от внезапного приступа смеха. — Тоже не спится?       — Можно и так сказать, — пожимает плечами. — Давно тут сидишь?       Он не знает, зачем спрашивает это. Не знает, зачем сидит здесь, рядом с ней. Не знает, зачем безотрывно смотрит в эти чистые глаза. Такие же чистые, как и её душа.       — Да нет вроде, — девушка заправляет выбившуюся прядь белоснежных волос.       — Заметно, — Ньют головой кивает на почти готовый венок, на что девушка вновь смеётся.       Она не скажет ему об абсурдности всех этих вопросов. Не скажет ему о том, зачем пришла сюда. Не скажет и о своих чувствах, что прячутся где-то там, в глубине души…       Кейт сосредоточенно продолжает работу над своим изделием, стараясь не обращать внимания на Ньюта и его прожигающий взгляд. Только вот чувствует она, что лицо начинает гореть, и неясно в чём причина — палящее солнце или этот симпатичный молодой человек, что скрестил ноги по-турецки, желающий разглядеть каждую деталь ручной работы.       — У тебя красиво получается, — вдруг выдаёт он и наблюдает за её реакцией.       — Спасибо, — смущённо бормочет себе под нос та.       А Ньют беззвучно усмехается и думает над следующим комплиментом, который мог бы вогнать её в краску ещё больше. Ему это чертовски нравится.       — И ты тоже красивая.       Парень не замечает, как у самого сердце бьётся намного быстрее чем обычно, и он готов поклясться, что его подруга слышит этот учащённый стук.       — Спасибо, — вновь бубнит она, не смелясь поднять свои красивые глаза на собеседника.       Пальцы перестают слушаться её: несколько раз срывают цветок слишком коротко и не попадают в нужную петлю. Молчание затягивается, а воздух становится невыносимо жарким. Здесь всегда было так душно? Кейт пытается вздохнуть нормально, но ни одна попытка не увенчалась успехом. Она будто забывает как дышать рядом с ним. Забывает обо всём на свете. О том, что было, что есть и что будет. Ещё никогда время не тянулось настолько медленно. Она уже молится всевозможным богам, лишь бы кто-нибудь пришёл и разорвал тишину, лишь бы кто-нибудь, кто угодно, пожалуйста…       После, наверное, десятой попытки засунуть стебель в нужное отверстие, горячие пальцы обжигают её кожу на тыльной стороне ладони. При всём желании Кейт не может поднять голову и взглянуть на эмоции друга, а зря.       — Зачем тебе цветы? — неожиданно спрашивает Ньют, взяв венок в свои руки.       — Что? — не понимает та и случайно устремляет взгляд на него.       Парень аккуратно доделывает последние штрихи и надевает венок на голову девушки. Он убирает волосы с её лица и чересчур осторожно поправляет изделие.       — Ты сама как цветок, — шепчет он.       Ньют говорит это ласково, так, как может только он.       — Такая же красивая, нежная, цветущая, — еле слышно перечисляет блондин, постепенно приближаясь к лицу Кейт, — волшебная, душистая, редкая, заветная, неповторимая…       Голубоглазая отводит взгляд и всячески пытается прикрыть стремительно краснеющее лицо руками, но Ньют их перехватывает и наоборот убирает подальше, продолжая говорить прилагательные.       — Хватит, хватит, хватит, — бормочет она, ещё больше смущаясь.       Тот, видя её реакцию, умиляется и чувствует, как его улыбка расползается до ушей.       — …любимая, — заканчивает он, когда между их лицами остаётся пару сантиметров.       Ньют размещает свои жаркие ладони на её не менее жарких щеках и заставляет смотреть прямо в его прекрасные очи. Кейт вырывается, стыдливо прикрывая глаза. Ей хочется убежать подальше отсюда. Кажется, её мозги немножечко расплавились и теперь не способны здраво мыслить. Но даже при этом она понимала, что парень сильнее её, а потому ему всё же удаётся установить зрительный контакт.       — Ты самая лучшая, запомни это, — шепчет он, обжигая её губы горячим дыханием.       А Кейт не в состоянии даже поблагодарить его. Она вообще сейчас не в состоянии делать что-либо. И её глаза опять бегут осматривать лужайку, но не совсем успевают. Ньют не даёт ей даже опомниться.       Её голубые глаза готовы повылезать из орбит, когда парень становится слишком близко. Слишком. Его губы наконец-то касаются её, и всё внутри него ликует — он смог. Пусть это и происходило жалкую секунду, но первый шаг был сделан, и почему-то блондин был уверен, что этот шаг не был последним.