Freedom

Очнулся он уже затемно, лёжа на земле. Тело ломило от многочасового лежания на земле, из-за чего даже встать было для него целым испытанием. Однако спустя десяток безуспешных попыток, направив всё свое желание на это действие, тело будто полегчало на мгновение и у него получилось встать, хоть и чуть не вернулся в предыдущее положение. Попытавшись осмотреться, заметил лишь кромешную тьму вокруг, судя по которой было уже за полночь…или же небо затянуло тучами и начинался дождь, на что намекали несколько упавших на Алекса капель. Быстро достав из кармана телефон, он увидел на часах одиннадцать ночи, а это значило, что пролежал он добрых пять часов на земле, да еще и в неудобном положении. Включив фонарик на телефоне, получилось найти свой велосипед и, взяв его в одну руку, а телефон в другую, хромым шагом поплелся поскорее домой, пока не начался сильный дождь, обещавший начаться уже вот-вот. Выйдя на дорогу, стало заметно, что фонарные столбы все еще горят. Это позволило ему сесть на велосипед и быстро поехать, не отвлекаясь на удерживание фонарика в другой руке. *Pov Алекс* «Чёрт, вот надо мне было к этому камню подходить, а? Чего я туда вообще полез, а уж тем более коснулся-то? Повезло хоть, что по какой-то причине он оказался не раскалённым, что удивительно!» — Думал Алекс по пути домой, где родители уже должно быть волновались. «Хотя… — промелькнула мысль — если бы сильно волновались, то позвонили бы, значит ничего страшного в этом нет». Уже подъезжая к своему дому и зайдя в подъезд, я готов был чуть ли не разрыдаться от того, что лифт не работал, как, по видимому, и свет по всему району, а значит… — Быстро, как мог, Алекс достал телефон и увидел, что связь отсутствовала, а значит вполне возможно, что родители могли просто не дозвониться. Но если отсутствовала даже связь, то почему почти всю дорогу до дома освещали фонари? Вдруг заметив неожиданно загоревшиеся лампы на этажах он, попытав удачу, нажал кнопку вызова лифта, который действительно оказался работающим! Быстро запихнув в него велосипед и зайдя сам, Алекс поднялся на восьмой этаж, на котором жил с родителями. Зайдя в квартиру, он увидел сердито смотрящего на него отца, а вытянув шею и заглянув на кухню заметил мать с красными, явно от слёз, глазами. Поняв, что сейчас его ждёт ОЧЕНЬ серьезный разговор и извинения с его стороны, Алекс оставил велосипед в коридорчике, сам заходя в гостиную, в которую вслед за ним зашел отец. Влепив ему не сильную, больше показательную затрещину (заслуженную, впрочем), он пригласил его сесть, после чего начался далеко не самый приятный разговор на тему того, как быстро надо возвращаться домой, когда по городу уже как восемь с половиной часов не было света и уж тем более связи. Оказалось, что как только начало темнеть, а парень не возвращался, родители пошли искать его по ближайшим улицам, спрашивая встретившихся знакомых, которые и не видели его здесь за последние сутки, поэтому помочь ничем не могли. Из-за этого родителям ничего не оставалось, кроме как просто ждать. Мать за это время выплакала все слезы, а отцу пришлось утешать ее. Ее, женщину, которую Алекс никогда не видел даже грустящей, лишь только излучающей постоянный лёгкий позитив. Из-за всей этой ситуации Саша чувствовал себя последней сволочью, поэтому находившийся до этого и так в полу-туманном состоянии разум легко смог заставить тело пойти извиниться перед матерью, пусть он сам, как личность, присутствовал уже будто не здесь. Дальнейшие действия — душ, молчаливое сидение под случайную музыку в своей комнате и то, как лег спать, прошло как в тумане. Но по некой причине, которую спустя некоторое время так и не удалось установить, дальнейшие трое суток прошли в таком же автоматическом состоянии. Случались только некоторые случаи прояснения, во время которых он проявлял недюжинные знания и умение этими знаниями пользоваться. Так и были перепады сознания от состояния овоща до гения, пока в один момент… — Сань, ты чего встал как вкопанный? Нормально всё? — Окинув его взглядом, друг Алекса, Андрей, начал трясти его, пока через минуту друг наконец не очнулся, растерянно взглянув на нарушителя спокойствия. — А, да…ничего, задумался просто, забей. — Махнув рукой, он впал в схожее задумчивое состояние, но на этот раз без потери сознания. Он пытался понять что с ним было до этого и вспоминал что где он сейчас вообще и что делает. — Слушай, ты последние дни сам не свой, колись, чего случилось то? — С беспокойством глянув на друга, Андрей положил руку ему на плечо, снова встряхнув, пусть на этот раз не было нужды. — Да ничего, просто проблемы со сном никак не проходят, а последнее время еще более насыщенными стали, теряюсь уже где что. — Отмазки он всегда умел придумывать на ходу, а учитывая что подобное было уже не раз, заготовки были уже давно. — Да забей ты, относись к этому проще, а то так всю жизнь в задумчивости проведёшь. — Снова попытался достучаться он до Алекса, пусть его слова в очередной раз и прошли мимо. Подобный диалог у них случался уже далеко не в первый, и даже не в пятый раз. Оба получали от него некое успокоение от постоянства, ибо в последнее время в связи с возрастом и подготовкой ко взрослой жизни, всё больше изменений было заметно в окружающих, что прямо говорило о том, что детство уходит, и есть мало шансов на то что хотя бы часть из имеющегося сейчас, сохраниться в будущем. *Дзззз* Мысли Алекса были прерваны прозвеневшим звонком на урок. Учитель открыл большие двери кабинета, открыв вид на один из самых ненавистных для школьников кабинет. — Физика… — С лёгким стоном слово сорвалось с его губ. Пусть проблем с ней не было, даже скорее наоборот, физику он любил мало, особенно из-за олимпиад на которые его отправляли, даже если в теме он разбирался слабо. Единица в знаниях всё-таки лучше чем ноль, который был у большей части класса. Рассевшись, все уставились на учителя, пожилого мужчину семидесяти лет, который, тем не менее, был жилистым и здоровым, будто протянет еще лет тридцать без всяких проблем. Имя его Алекс не помнил, поэтому просто, как и все, звал его Ильичом, а тот спокойно принимал это, ибо за годы привыкнуть было не сложно, да и лёгкую долю юмора, несмотря на реальную строгость, он имел. — Итак, на последнем уроке, как выяснилось, мало кто из вас, — с поджатыми губами, окинул он класс строгим, недовольным взглядом, — помнит даже часть основ, которые я до вас доносил три года. Времени у нас не так много, поэтому далеко заходить не будем, и начнём с материала девятого класса. Ильич начертил на доске круг и проговорил своим сухим голосом: — Центростремительное ускорение. Почему тело не улетает по прямой, а движется по окружности? Кто объяснит? Класс притих. Никто даже не шелохнулся. Алекс вдруг понял, что знает ответ на простейший вопрос, и единственный поднял руку — будто само собой, по привычке. Ильич устало покосился, но не сразу вызвал поднявшего руку: — М-да…лес рук. Ладно уж, фантаст, отвечай. Несколько человек тихо хихикнули, заслужив обвиняющий взгляд учителя. Алекс чуть подумал — и слова сами сложились: — Это как если человек удерживает мяч силой мысли. Он хочет, чтобы мяч ходил по кругу, тогда ему нужно всё время тянуть его к центру. Чуть отпустит — мяч сразу улетит по прямой. Так же и в реальности: скорость всё время тянет тело вперёд, а какая-то сила удерживает его внутрь. Если скорость становится больше, тянуть приходится сильнее. Поэтому и получается v^2 делённое на радиус. В классе стало тихо. Ильич постучал мелом по доске, будто проверяя свои мысли. — Опять твои сравнения… — пробормотал он. — Не учебный пример. Он обернулся к Алексу ещё раз, прищурившись: — Но объяснение верное. Хоть и фантазёрское. Несколько ребят снова тихо засмеялись. Алекс пожал плечами — мысль пришла просто и ясно, как будто сама. Ильич снова повернулся к доске: — Ладно. Пойдёт. Только на экзамене попробуй без мячей, которые летают от мысли. Он говорил подобное не первый раз, но Алекс всё равно игнорировал его слова, ибо записывать задачи он умел, а усложнять устное обьяснение не видел смысла, подобрав самый простой для себя пример. Задав еще несколько вопросов по теме, и получив наконец ответы не от одного Алекса, Ильич подуспокоился и начал чуть более понятно повторять тему, которую ученики должны были бы усвоить еще в прошлом году. Алекс же в это время пребывал одновременно и в ступоре, и в кристально чистом сознании, ибо на каждое обьяснение приходила своя мысль, которая рассматривалась сразу с нескольких сторон. От этого голова начинала побаливать будто от перегрузки мозга. Но к счастью урок быстро закончился, и получилось отвлечься на другие дела — разговоры с одноклассниками на отвлечённые темы, и какие-то совсем обычные мелочи школьной жизни — обсуждение новой столовской булочки, спор о том, кто провалил контрольную сильнее, стенания о домашке по математике. Обыденность шумела вокруг, словно мягкая подушка, и наконец гасила тот перегруженный блеск мыслей, который ещё минуту назад сверкал в голове Алекса. Остальной день прошёл без подобных перегрузок, и спокойно выходя из школы, Андрей окликнул его, успев догнать. — Сань, мы тут с парнями думаем на речку махнуть на выходных, ты с нами? — М… — Звали его не то чтобы часто…скорее вообще не звали куда либо, но изредка Андрей, не смотря на частые отказы, продолжал пытаться куда то позвать Алекса. — Ладно уж. Кто еще там будет то? Слабо вериться что вы туда только втроём тащиться собрались, если вдруг без меня. — Да у Макса есть компания, человек пять-шесть, они его как раз и позвали. Ну и предложили еще кого то позвать, всё-таки конец учебного года, чего бы и не найти компанию побольше. — С улыбкой на всё лицо сообщил Андрей не самые утешительные новости. — Ладно уж, пойдёт. Когда, и во сколько собираемся? — Алекс сам по себе был не особым любителем каких либо компаний, а уж зная местный контингент был уверен, что без неприятностей не обойдётся, поэтому лучше будет как всегда молчать и не отсвечивать, ибо разбираться с возможными последствиями просто лень. — Пока не знаю, напишу когда точно определимся, но скорее всего на этих выходных. Ты же свободен? — Да, вполне. На пасеку меня пока что брать не будут, родители решили дать немного времени на отдых перед откачкой, но со следующих выходных уже мало когда получиться прогуляться. — Печально… — Слегка взгрустнув на секунду, Андрей продолжил говорить, — впрочем у меня и самого подобная ситуация, сам знаешь, неизвестно когда в городе буду. Так, продолжая переговариваться о своей не самой весёлой судьбе, друзья дошли до развилки, где, попрощавшись, пошли в разные стороны, думая каждый о своём. Остальной день прошёл бы спокойно, если бы не краткое мгновение, которое повлечёт за собой все остальные известные события...