Чонгук для него «слишком»

В мире, где все рождаются со сверхспособностями, у Тэхена самая опасная работа. Воспитатель в детском саду. «Будь моя воля, я бы никогда не переступал порог этого адского пекла.» Нет, Тэхен точно не скажет, что он эту работу ненавидит, как раз наоборот — любит, терпит, относится с трепетом и спокойствием. А как же иначе? При работе с детьми всегда нужно оставаться в трезвом уме и готовым на все. А когда речь идет о детях, обладающих магией, «все» - начинает имееть более обширные рамки. Не понимаете? Хорошо. Возьмите любого капризного ребенка возрастом от 2-ух лет и наделите его магией, ну, допустим, огня. Отойдите на пару метров, закройте глаза на минуту. По истечении времени и открытых в следствии глаз постарайтесь не паниковать, и, лучше, приготовьте ведро, полное воды. Проверять, кстати, Тэхен не советует. На своей шкуре примеры подает. Сгоревшие на голове волосы, дырявые на постоянной основе носки, мокрая одежда из-за гибрида маленькой акулы, который с водой расставаться не желает, сломанные ребенком-геркулесом новенькие очки, разбросанные по комнате длинные живые волосы, дурацкие детские острые кошечкины ноготочки, оставляющие царапки на лице, руках и шее, порывистые ветры, образующиеся из-за случайного чиха, и, вдобавок, вечно недовольные родители, которые не понимают слов: «Ваш ребенок – мутант! Да я вам зуб даю, он сам себя пытался подорвать, что я мог сделать? Привязать его к уличной изгороди? Алло! Идите к психологу!» В общем и целом, работу Тэхен свою обожает. – Ну? – милый. Да, определенно милый. Таким его считает Тэхен – милым и прекрасным. – Что сказали его родители? На нас снова накатят жалобу или на этот раз проканало? – Да черта с два! – парень рвано дышит смотря в потолок, – эти недовольные морды снова оставили огромный, как мой член, отзыв о сервисе. – Тэхен, ты снова? – Ну что? Они все равно ничего не понимают. – Зато повторяют за тобой как гусята за гусыней. Молись, чтобы твои фразы не дошли до ушей их родителей. – Чонгук. Парень отмахивается от Тэхена как от назойливой мухи, размахивая руками и уходя в угол большой игровой комнаты. Присаживается на маленький стульчик перед несчастно всхлипывающей девочкой, чьи слезы сопровождаются кровавыми разводами на мягких детских щеках, и садит ее на свои колени, заключая в крепкие объятья. – Ну ты чего, котенок? – шепчет на ухо, покачивая в руках, – Джехен не хотел такое говорить, правда. Твои ноготочки самые прекрасные, Чечи. Хочешь, покрасим их ярким-ярким лаком? Чтобы все обзавидовались. Тэхен фыркает глядя на эту несчастную картину. Нехорошо все это. Джехен – ребенок сложный. Родители Джехена – дети еще, сука, бОльшие. Будь воля воспитателя, он бы на порог их больше не пустил со своим ходячим исчадием ада. Маленький негодяй, который уже в свои шесть ведет себя как самый настоящий мерзавец. Обижать слабых! Где это видано у детей их возраста? Да, малышка Чеен не является идеалом в представлении даже самого Тэхена, но он в жизни бы не додумался, даже в уме, назвать ее недоящерицей. Лишь милое и ласковое «ты ж моя маленькая дракониха», когда она своими когтями случайно впивается в его ноги. Но это же ничего! Она всего лишь ребенок, который не совсем ладит с собственными «ноготочками». Тэхен мечтает, чтобы малышка Чечи дыхнула огнем прямо в разъеренные ебальники родителей Джехена. – Малявка, прекращай сырость разводить, – Ким потягивается на своем стуле глядя прямо на девочку измазанную в текущих из носа соплях – ты же дракон. Какая из тебя «недоящерица»? Чеен, у тебя за спиной могучие крылья, которые с возрастом станут крепче и больше; на пальчиках когти которые помогут тебе обороняться и вдобавок, еще твои очаровательные чешуйки разбросанные по всему телу, которые добавляют тебе твердости и прочности. – Парень подходит ближе к ребенку и треплет ее волосы ладонью. – Девочка моя, Джехен просто завидует. Он то, в отличии от тебя, не может поджечь брюки обидчику одним плевком. Чеен вдруг смотрит на него с такой надеждой и радостью, что Тэхену неловко становится. Девочка меняется на глазах, прекращая плакать, и улыбается ярко, сжимая Чонгуковы пальцы. – И чему ты ребенка учишь? – Чонгук улыбается тоже, тихо хихикая себе под нос. – Чечи, не нужно ни в кого плевать, запомнила? – Да, Чонгук-оппа! – Вот и отлично. Чонгук красивый. Тэхен убеждается в этом ежедневно, глядя на такого прекрасного в своей естественности юношу. Его темные волосы, на концах отдающие фиолетовым, крупный нос, который парень так забавно морщит из раза в раз, розоватые пухлые губки-бантиком, которые постоянно находятся в недовольно-надутом состоянии, и темные, но при этом блестящие, коровьи глаза-галактики. Тэхен заглядывается, будто теряя себя, каждый раз отрекаясь от нежных объятий, сладких чмоков в мягкие щеки, и шелковистых слегка кудрявых волос под пальцами. Тэхен мечтает ощутить, но и боится тоже. Чонгук для него «слишком». Слишком хороший, слишком очаровательный, слишком правильный, слишком старательный, слишком любопытный, слишком милый, слишком умный, слишком любящий, слишком пугливый, слишком храбрый. Слишком, слишком, слишком. Чонгук просто невероятный. Слишком. – Тэхен-хен? У меня что-то на лице? – парень проводит пальцами по щеке пытаясь смахнуть невидимую пыль, слегка смущаясь от пристального взгляда. – Нет, все хорошо. Тэхен вздыхает тяжело, оглядывает детей столпившихся около шкафа с книжками, и выходит из игровой.