Демон хранитель

Все дни до субботы прошли мирно. Чарли чувствовал себя хорошо, украдкой вставая и смотря в окно, надеясь прогуляться по парку во дворике больницы. Риккардо советовался с Рокси по поводу диеты для быстрого восстановления его сына после операции и дальнейшего здорового образа жизни, вступал в склоки с Даниэлем, в которых последний смотрел невозмутимо как черепаха на драчливого краба. В последствие Риккардо остаток дня ходил мрачный, как туча и успокаивал его только тот факт, что скоро самое страшное останется позади, Чарли выздоровеет и они смогут вернуться назад. За те два месяца что мальчик прожил с ним в его доме Риккардо и вправду к нему привязался. Непоседливый и яркий, как солнечный зайчик, он приносил свет в тëмную комнату, в которой он себя запер. Но Риккардо не хотел этого признавать, а Даниэль только считал это интересным «феноменом для изучения», за что и получал от Риккардо. Джейн за это время хорошо поладила с Чарли и приходила к нему каждый день. Пару раз даже пела ему колыбельные чтобы тот уснул, ведь Риккардо «уходил» слишком рано, а у мальчика ещë оставались вечерние процедуры и он не мог уснуть без своего опекуна, но Риккардо не мог вмешаться. Благо молодая медсестра выручала его в этой ситуации. В день перед операцией как обычно пришëл мистер Кирк, но в отличие от прошлых посещений врача Риккардо не был против. Он находился на кровати и обнимал малыша, сидящего на его коленях, иногда отрывая руку чтобы в успокаивающем жесте погладить того по голове. Они бы так и сидели, если бы хирург не начал. — Кхем, Чарли, ты знаешь какой завтра день? — Эм, суббота? Рокси обещала мне блинчики, а Джейн — принести свою детскую книжку. — Да, но не совсем. — Пробормотал врач. удивляясь наивности мальчика. — А что есть ещë что-то? Даниэль поднял взгляд на лицо Риккардо. Всë же такие разговоры должны проводиться в присутствии официальных опекунов. Не смотря на то, какими правдами и неправдами он или они ими стали. Тот только кивнул, разрешая всë рассказать. — В общем, малыш, ты должен знать как ты попал к нам. Тебе нужна срочная операция на лëгкое. Обычно при туберкулёзе стараются не прибегать к внутреннему вмешательству, но боюсь нам необходимо удалить повреждённые ткани, потому как каверны довольно большие, а очаги поражения требуют не только медикаментозного лечения. Мальчик опустил голову и сжал в руках многострадальные простыни. Риккардо посмотрел на Даниэля, взглядом показавая, чтобы тот успокоил его ребëнка. Тот только кивнул. — Но тебе не стоит переживать. У тебя молодой и крепкий организм. Операцию ты переживёшь со стопроцентной вероятностью. Это я тебе гарантирую. Хорошо, Чарли? — Врач улыбнулся малышу самой тëплой и ободряющей улыбкой. Чарли это немного успокоило. — К тому же, это будет не единственная операция, и ты не будешь один, ты будешь под присмотром у нас ещë какое-то время, и мы будем следить за твоим состоянием. — Х-хорошо. — Не волнуйся, после удачной операции все смогут тебя навестить, будешь только отдыхать, усиленно питаться и развлекать себя. Я даже попрошу нашего главврача подключить тебе пакет каналов для детей чтобы твоему опекуну не пришлось платить. — Спасибо, Кирк. Но я уж как-нибудь сам. — С шипящей как у змеи интонацией произнëс демон. — Дело твоë. — Сказал Даниэль, обращаясь к Де’Карли, а после снова к ребëнку. — Не волнуйся, четыре месяца быстро пролетят. Тебе может стать скучно, но в твоем состоянии нужно стараться соблюдать режим питания, сна и приëма таблеток. За всем этим будет следить медперсонал или, думаю, по большей части я, Джейн, Рокси и твой отец. — Врач укоризненно посмотрел на Риккардо, но тот только отвернул голову в сторону, выражая тем самым отрицание своей вины. — Ничего, мне всë равно неловко когда вокруг меня столько людей. — Да? Тебе достаточно самого лучшего? — Что?… я… я не… — Чарли расстерялся. — Какие-то проблемы? — Рыкнул Риккардо. — Нет, просто твой сын так похож на тебя в молодости. — С лëгким смешком произнëс Даниэль, обращаясь к Риккардо, а после, уже смотря на мальчика, произнëс. — В твоем возрасте он был заносчивым и говорил, что достоин лучшего, пока однажды его отец не выкинул его на улицу чтобы тот понял насколько лучше его семья живëт в отличии от остальных. Тот в свою очередь показал. что может выживать и в одиночку. Что очень расстроило… — Ангел не договорил, потому как в его лицо прилетела подушка. — Если ты уже сказал всë что должен был, то проваливай. — Прошипел Риккардо. Он старался не ссориться с этим напыщенным индюком хотя бы сегодня, чтобы не волновать Чарли, но этот придурок уже переходит на личное. Ангел стянул с себя подушку, отчего его каштановые волосы, завязанные в не тугой хвост слегка растрепались, и он в то же время немного посмеиваясь, слез с кровати и обойдя еë, положил подушку на еë законное место, слегка взбив в своих руках. — Надеюсь, мне удалось тебя успокоить, малыш. — Закончил свою мысль мужчина. — Помни, шансы малейшего осложнения на операции невероятно низкие, поэтому тебе ничего не угрожает. — Угу… — Всë будет хорошо. Клянусь, что кану в ад, если с тобой что нибудь случиться. По палате прошëлся энергетический разряд, который смогли почувствовать только сверхъестественные, находящиеся в комнате. Риккардо. что всë это время следил за действиями хирурга, посмотрел на него, вскинув бровь. Ангел только кивнул ему. Риккардо вздохнул и согласился с действиями этого интригана. Но ребëнок всë равно выглядел взволнованным. Риккардо решил его подбодрить. — Чарли, солнце, после операции, когда пройдёт достаточно времени твоей реабилитации, мы сможем ненадолго выходить гулять. — Правда?! — Чарли в воодушевлении поднял голову чтобы посмотреть на своего отца. Его глаза сияли. — Я бы не стал тебе врать. Ты сможешь играть на улице когда у тебя будет свободное время. Сходим и купим тебе новую одежду, прогуляемся по парку и поедим вкусностей. — Обещаешь? — Клянусь своей душой. — Новый импульс прорезал пространство и Кирк хитро улыбнулся, делая в голове некоторые заметки. — Тогда я пойду, постарайся по максимуму отдохнуть и набраться сил перед операцией. И да, блинчики ты получишь когда тебе разрешат поесть, перед самой операцией не есть и не пить. Считай, что это очищение. — Кирк усмехнулся. — Пошëл отсюда! — Уже более злобно вскрикнул Риккардо. Что не говори, но подобные шутки демон ему никогда не прощал. — Да-да, пошëл я к чёрту. Когда же дверь в палату хлопнула, Риккардо успокоился. Но для Чарли это было поводом дать волю слезам. Демон такого не ожидал, как и не ожидал маленьких рук, что теперь обнимали его и слов о том, как тому страшно. Но он просто принял малыша в свои объятья когда тот, уткнувшись ему в грудь, лил слëзы. — Всë хорошо. Эй, эй… чш-ш, чш-ш… я знаю, что тебе страшно, я понимаю, тебе нелегко доверить эти чувства кому-то другому. Я буду рядом, ты же знаешь, мы теперь вместе навсегда. — Всхлипы продолжались, лохматая блондинистая голова сотрясалась от рыданий, голубые глаза были спрятаны в чëрном пиджаке, оставляя на нëм мокрые следы. — Не волнуйся, я знаю, что всë будет хорошо. Я уверен, ты станешь счастливым. — Когда он всë таки поднял свои глаза, в них читался один вопрос. Риккардо улыбнулся и поцеловав его в лоб ответил, зная, что должен сказать. — Потому что я об этом позабочусь.

* * *

Кирк стоял над операционным столом. Принимать на нëм детей всегда было чем-то странным и вызывало у него смешанные чувства. Подумать только, что когда-то никто бы и не стал бороться за жизнь слабого ребëнка, а сейчас Дани стоит тут, ждëт, пока этому солнышку введут препараты для анестезии и проведут искусственную вентиляцию лëгких. Всë это для того чтобы помочь. Дани никогда не делил больных на виноватых или невиновных. Были только пациенты. Какой бы ни была причина, он лечил всех. Кем бы пациент ни был, в чëм бы повинен не был. Он не выносил приговор, как его «братья» и «сëстры», если выдавалась такая возможность. Власть над чужими судьбами ему была не нужна. В своей профессии он не решал кто будет жить, а кто умрëт. Он старался помочь всем. За что и попадал в ад. Те, кому было суждено умереть и попасть в ад выживали и бывало, что это не несло за собой хороших последствий. За это его и отчитывали. Но… каждый благодарный человек, все слëзы счастья от родственников, каждый выздоровевший и счастливый ребëнок… и сейчас перед ним просто очередной ребëнок. Но он точно не был обычным. «Они» будут против. Лëгкие и точные движения скальпелем. Не мешала даже дрожащая поверхность груди ребëнка, всë шло гладко. Пока всë его существо не потянуло в сторону. Не сохраняй это тело всю адскую силу, его бы отбросило в стену, ну или хотя бы повалило на пол. Но сейчас со стороны это выглядело как будто у главхирурга случилось небольшое помутнение. — Доктор Кирк! — К нему кинулся один с ассистирующих врачей. — Всë нормально… следите за показателями… — Пробормотал врач. За его спиной уже начали шептаться. Неприятное ощущение. В то же время молодой лаборант пытался поддержать терпящего неудобства коллегу, предложив. — Может вас выпроводить? Мы быстро подготовим другого хирурга. Да и операция плëвая, делов-то. — Делов-то… ДЕЛОВ-ТО?! — Вскрикнул Даниэль, скинув руку лаборанта, наконец оправившись от потрясения. — Когда речь идëт о жизни ребëнка нельзя допускать ни капли пренебрежения. Так что все, у кого такое же отношение, прошу на выход. — Даниэль осмотрелся, но никто так и не решился возразить ему. — Раз все согласны, тогда продолжим. И Даниэль продолжал. Руки всë норовили вздрогнуть, гонщики пальцев немели будто бы из него медленно вытекала жизнь. Но его руки были удержаны в нужном положении только силой воли. Он не мог покинуть операционную, даже будучи в таком состоянии. Он знал что с их манипуляциями не справится никто другой. Пусть он и потратит на это все свои силы, но он сделает, то что должен для этого ребëнка. И так постепенно все очаги поражения были удалены, все повреждëнные ткани обеззаражены, а рана зашита. Всë закончилось, но вконечном итоге Даниэлю пришлось воспользоваться маленькой услугой чтобы не дать всему развалиться. Но всë было надëжно. Жизни маленького пациента ничего не угрожало, как и жизни Дани. По крайней мере пока. Рикки уж точно не будет пытаться его убить. Кирк выглянул в окно стерильной операционной. За ним срывались с неба первые хлопья раннего снега, был конец осени. Конец старой жизни и обещание скорого начала новой.

* * *

Как только Чарли забрали, Риккардо буквально не мог найти себе места. Он сидел в больничной палате мальчика на его постели и нервно топал ногой. Иногда Риккардо вставал и начинал медленно прохаживаться по комнате. Он подходил к окну, закрывал и открывал занавески, затем снова присаживался на прежнее место. В таком состоянии он проводил долгие часы. Через какое-то неопределенное время он поднялся со своего места, и, убедившись, что никто не наблюдает за его действиями, аккуратно поправил одеяло, покрывающее кровать. Он заметил, что в комнате стоит легкий беспорядок и решил, что стоит слегка прибраться, чтобы занять свободное время. Он начал с того, что вернул стулья, которые были сдвинуты поближе к кровати обратно в другую часть комнаты. Затем он поправил горшок с растением, стоящий на подоконнике и убедился, что всё выглядит аккуратно. После этого он вернулся на свое место и стянул одеяло с подушки. Демон решил заново заправить кровать, чтобы завершить процесс уборки. Ему просто нечем занять себя — то ли потому, что он абстрагировался от человеческого мира и его забот, то ли из-за того, что сильно переживал о том, как дела у Чарли. Риккардо аккуратно размял подушку, готовясь положить её обратно на кровать, однако заметил небольшой предмет, который привлёк его внимание. Это оказался разноцветный блокнот, незаметно выпавший из постели во время недавней уборки. Наклонившись, Риккардо поднял блокнот и, усевшись на кровать, начал его рассматривать. Обложка, покрытая яркими изображениями единорогов, явно принадлежала Чарли. На передней стороне обложки было написано «Все, что я люблю». Демон аккуратно открыл вещь ребёнка, до конца не зная, стоит ли ему это делать. «Я люблю растаявшее мороженое» Это было неумело выведено на первой странице. В голове Де’Карли эта фраза пронеслась голосом Чарли. Он быстро перелистнул дальше. «Люблю мяч, что катится с горки» Дальше… «Люблю осенние листья» Рикк еле улыбнулся и продолжил листать блокнот и читать. «Люблю сказки из старого радио, что идут на Рождество» «Люблю, когда лимон слаще, чем обычно» «Люблю игрушки на витрине волшебного магазина для детей» Почему-то Риккардо стал чувствовать себя хуже с каждым прочитанным предложением. С чего бы это? «Люблю маленьких щенков и котят» Демон стал дышать чаще. Такое ощущение, что прямо сейчас его сердце убегает куда-то далеко от него. Было ужасно душно. Но он списал это на закрытое окно в комнате. «Я люблю большие фонтаны» Дальше шли просто слова, видимо от того, что блокнот заканчивался. «Жёлтые резиновые сапоги, краски и кисточки» «Книги сказок с картинками, смешную свинью-копилку» «Большие и пушистые ковры» Следующая страница была замусоленной и помятой. Де’Карли почувствовал запах слëз. Демон понял, что книжку часто открывали на этом месте и даже после написания этих слов над ней проливались горькие слëзы. Единственная надпись была потёрта чужими пальцами. «Я люблю свою семью…» Риккардо понял, что эту надпись мальчик сделал когда понëс ту ужасную утрату — ту, когда не стало его родителей. Что ж, тогда он хотел оставить воспоминание о том, что потерял… Демон задумался «Могу ли я заменить ему то, что он утратил? Если он так любил их… могу ли я быть достойным опекуном?» Но тут демон себя отдëрнул. «О чëм я думаю? Я же ведь… нет… Нет! Это только для выполнения договора! Ничто не станет между мной и его душой!» Он до сих пор не избавился от этих мыслей. Он врал. Врал сам себе. Убеждая в том, что ничья любовь-по прежнему ничего для него не значит. Что она не станет преградой между ним и его мечтой. Но как бы он ни убеждал себя в этом, руки его дрожали, а душа резонировала в беспокойном такте. Он вспоминал те слова, что Чарли сказал Даниэлю. Понимая, что для кого-то, он возможно что-то значил. Он заметил, что под этой страницей есть ещë одна, с завëрнутым уголком. Он вспомнил, что Чарли делал так чтобы найти в книгах страницу с любимыми картинками, за что его часто ругал Кристиан. Со свойственным демонам любопытством он решил посмотреть что там. Когда ему осталось перелистнуть последнюю страницу, у Де’Карли по-прежнему дрожали руки. Он не осознавал, что происходит. Рикк начал глубоко дышать, чтобы успокоиться и протёр лицо ладонью. Наконец увидел последний лист. «Риккардо» Он закрыл блокнот, оставив его на тумбочке рядом с кроватью. Взглянул на до сих пор дёргающиеся руки. В горле стоял ком, кажется, что он не мог произнести ни слова. Он прикрыл глаза руками надеясь сейчас оказаться в полной темноте. «Запрещено творить во благо всем смертным… Запрещено принимать добро от смертных, если это не является частью договора и контракта… Запрещено помогать, если демон не может вынести из этого выгоду…» «Запрещено принимать и испытывать искренние чувства, если это связано с человеком» Все правила, записанные на подкорке каждого демона, были нарушены. Его «душа» беспокойно билась от осознания того, что он так облажался. Но в тоже время он испытывал чувство, что было не описать словами. Для кого-то он был тем, вокруг кого крутилось чужое существование. Он был единственным, кто был рядом с Чарли и заботился о нëм, как он думал, лишь для того чтобы они оба получили то, что они хотели. Так почему же у Риккардо так холодело внутри от того, как явно Чарли даëт понять, что понимает, что это всë лишь условие договора. Не от того ли, что несмотря ни на что этот мальчик видит в нëм что-то большее чем демона? Нечто большее чем гнилую душу, зародившуюся в месте, где никогда не светило солнце, и принадлежащую существу, что никогда не сможет испытывать настоящую привязанность. Или может? Риккардо повернулся и сквозь пальцы посмотрел на блокнот принадлежащий ребëнку. «Как давно этот бесëнок стал испытывать ко мне чувство привязанности? Когда я не дал ему умереть? Когда предложил стать семьëй? Или же ещё раньше?..» Демон вспомнил как ещё в аду Чарли спрашивал, как пишется его имя. Просил произнести по буквам и какое-то время приговаривал его, бормоча себе под нос. На удивление он видимо ещë тогда запомнил про двойную «к» в его имени, из-за которой так много документов в его офисе пришлось запихнуть в глотку нерадивым стажëрам, что даже не могли запомнить таких простых вещей. Но Чарли помнил. Вспоминая те неаккуратные, но с таким трепетом выведенные буквы демон скривился, как от зубной боли, руки зарылись в волосы и сзались. Это было больно, даже будучи ребëнком он был таким внимательным. Пусть он наверняка думал, что Риккардо никогда не увидит это, он старался сделать подпись как можно красивее, явно лелея эти тëплые чувства, когда Риккардо сам того не ведая подогревал их своими действиями. И с такой же сильной отдачей ранил их, когда проявлял к нему холодность. Риккардо был уверен, что это ощущалось как колото-резанная рана прямиком в сердце. От этой мысли внутри всë похолодело, как будто все его внутренности вморозило в лëд. Он рывком поднялся с кровати. Его даже спрятанные под маскировкой глаза, сверкнули красным. Прямо сейчас Рикк не мог дышать полной грудью. Ему было… страшно? Громкие шаги раздавались по больнице. Он то ли бежал, то ли очень быстро шагал. Забыл. Забыл, где именно находится операционная. Прошмыгнул почти по всей больнице и только сейчас наткнулся на знакомый коридор. Он за считанные секунды преодолел расстояние между ним и большим стеклянным окном. Демон подошёл ближе и увидел маленького мальчика, который ещё не очнулся от наркоза. Риккардо коснулся ладонью стекла. «Чарли… всё пройдёт, пройдёт… всё неприменно пройдёт». Много раз повторял Рикк, не обращая внимания на Даниэля, который уже пару минут наблюдал за ним. Он лгал сам себе. Но так и не смог поверить. Одно слово. Лишь одно слово неумело выведенное детской рукой пошатнуло его уверенность. Сейчас он чувствовал как дышать стало легче, а мысли прояснились. Кокон из лжи, что он соткал вокруг себя дал трещину…

* * *

Дани возвращался в свой кабинет, раздумывая над всем тем, чему свидетелем ему посчастливилось стать. Риккардо, его Риккардо стал таким чувствительным. Он и раньше был, но чтобы всë его хладнокровие пало к чьим-нибудь ногам? «Мне нужно повнимательнее присмотреться к нему, этому мальчику и ситуации в целом» ангел хитро улыбнулся. «Будет интересно». Дойдя наконец до своего кабинета, он с задумчивым видом зашёл внутрь. Когда дверь в его личное рабочее пространство закрылась, он выдохнул. Здесь его никто не побеспокоит. И пользуясь ситуацией, он решил расслабиться. Расчёт на то, что сейчас Рикки слишком занят своими чувствами чтобы держать свою магию над всей больницей оказался верным. Отпив лëгкое красное вино из бокала, он развалился в своëм кресле, после этого магией призвав перед собой его документы, и всматриваясь в сделаные им ранее заметки. — Подумать только. — Даниэль качнул головой, рассматривая свои записи. — Всë, чему учили этого бесëнка с детства пошло крахом от одного прикосновения маленького ребëнка. Чего ещë от него ожидать? — Губы Дани скривились в удовлетворённой улыбке. — А ты не так прост как кажешься, так ведь? Всë, что касалось судьбы этого мальчика было скучным, за исключением одного. Ему предстояло попасть на небеса. Его душу, лакомый кусочек для обоих сторон тчательно скрывали, а за самим мальчиком следили как только он оказался в этом мире. И всë шло прекрасно, вот только те кто стояли «ниже» прознали про мальчика и следовало действовать быстро, но боюсь тогда вмешалась медицина и мальчик выжил и вместо того, чтобы оставить его в покое они решили забрать его родителей. Что ж, не худший вариант, если вы и правда верите, что шестилетний мальчик не впадëт в отчаяние от потери того, на чëм держался весь его хрупкий мир. — Какие же они идиоты. — Выплюнул Дани от одного только воспоминания о методах работы его семьи. Для вина пропало всякое настроение, отставив вино, не решаясь его испортить, он налил себе виски. Под подобные мысли такой алкоголь шëл лучше всего. Отхлебнув янтарную жидкость, он сгорбился. — Насколько велик шанс, что они успокоятся? Хотя теперь душа этого ребёнка однозначно была связана контрактом с демоном. Родственные узы? Только одно упоминание этого заставило бы Рикки убить подобного шутника, ведь для него это было бы даже не смешно. — Пряча улыбку за глотком виски он подумал, а зачем изменять планам? Нужно только натолкнуть кое-кого на нужные мысли и дело сделано. Со стуком он опустил рокс на кофейный столик. — Думаю всë уже схвачено. Ну что ж, племяш, теперь дело за малым. В дверь робко постучались. Дани был уверен, что никто не мог подслушать, но всë равно ему стоило хотя бы спрятать от чужих глаз свои красные глаза. Подойдя к входной двери и отворяя еë, он встретился лицом к лицу с одной из медсестëр. — Прошу прощения, что помешала. Просто возникла некая ситуация… — Прошу, Мари, ближе к делу. — Вежливо прервал девушку Даниэль. Сейчас ему было интересно другое, так что он надеялся, что эта «ситуация» не требует его личного вмешательства. — Эмх да, конечно. В общем, там этот человек снова хочет вас видеть. — У Дани от этих слов заскрипели зубы. — Ну, тот самый… — Я понял, Мари, можешь не продолжать. И… — Он с беспокойством посмотрел на испуганную девушку. — …может зайдëшь? У меня есть хороший успокаивающий чай. — Н-нет, спасибо, мистер Кирк. К тому же мне нужно возвращаться к работе. Прошу простить. — И с этими словами она убежала. «Снова тот демон, что ещё ему от меня понадобилось? Неужели сегодня снова?… Нет, не может быть, это стало повторяться всë чаще и чаще» Даниэль стиснул кулаки. На этой неделе Риккардо был не единственным адским, которого он видел, и как бы сильно он этого не хотел, ему приходилось оказывать услуги демонам не только по доброй воле.