Мелодия истинности

Тем временем, Феликса держали в заточении уже продолжительное время. Иногда к нему подходили Ведьмы, приносили еду, но это едой-то назвать нельзя было: кишки лягушек, червивый хлеб, фрукты, что источали гнилой запах. Воду подавали в корыте, но пить её тоже было невыносимо. Мутная, с отливами желтизны и с пиявками, жижа, пахла ужасно. Некоторые пленники поборов тошноту запихивали всё это себе в рот. Но Феликс отшвыривал все "угощения" в сторону. Очередной вечер. Холод прокрадывался своими тонкими когтистыми ручонками, пробираясь под единственную тонкую и рваную тряпку. От неё жутко воняло смрадом и плесенью. Темнота вокруг давила, заставляя чувствовать себя слепым и беспомощным котёнком. Вокруг было так тихо, что можно было чётко услышать не только своё сердцебиение, но и то, как отбивало ритм чужое сердце. Феликс уже и не помнил, когда в последний раз видел свет, нет, не от магического пламени, а тот свет, что исходил от небесного светила. Ему не хватало солнечного тепла. Хоть бы лучик проник. Остальные пленники сидели, словно куклы. Кто-то кутался в рваные лохмотья, пытаясь согреться. Кто-то уже испускал последний вздох. - Лучше бы она меня убила, - произнёс шепотом Лиарф. - Что ты там бормочешь? – раздался скрипучий и до ужаса противный старушечий голос. - Да, так, ссыплю на вас проклятья, - огрызнулся блондин. – Надеюсь, вы сдохнете мученической смертью, твари.… И её не забудьте прихватить. - Вот как значит, ты нам отвечаешь за нашу заботу? – Холодный женский голос разрезал пространство, – Не думала, что Лиарфы настолько высокомерны. В туже секунду помещение озарило зелёное пламя. В центре Зала стояла женщина. Стройная, как статуя богини. Её волосы ниспадали на плечи и переливались в свете магического огня всеми оттенками рубина. На ней была надета плащ-накидка чёрного цвета до самого пола, что так резко констатировала с цветом волос. - «Заботу»? О чём ты говоришь? – усмехнулся юноша, - С такой «заботой» умрёшь быстрее, чем спасёшься. - Щенок, я смотрю, зубки у кого-то прорезались? – Женщина хищно взглянула на Феликса, - Думаю, моему Котику стало скучно. Усмехнувшись, дама в чёрном плаще повернулась и вышла прочь. Феликс, предчувствуя долгие мучения, вжался в железные прутья клетки. Глухой рык, раздавшийся впереди, окатил Лиарфа волной страха и ужаса. В темноте показались вертикальные зрачки мутно-жëлтого цвета. Они хищно смотрели на юношу. Феликс, что есть силы вжался в клетку, пытаясь протиснуться, убежать, скрыться… Но некуда. Клетка открылась, огромный Скарфф оскалил пасть, прорычал. А после, вонзив свои когти в ногу полукровки, принялся вытаскивать наружу. Когти вонзались в плоть. Разрывали кожу, кровь алыми ручьями сочилась по полу. Лиарф пытался отбиться, но силы его покидали. Лев же впивался клыками в руки, в ноги, в бок. Парень вопил, просил прекратить эту ужасную пытку. Но Вампирша равнодушно смотрела за этой душераздирающей сценой. Её это забавляло. - Он… Тебе… Хён… - Нельзя, только не сейчас, только не отключиться. Скарфф игрался с ним, словно с игрушкой. Кидал его в разные стороны, раздирая плоть своими клыками и когтями. - Думаешь, я поверю твоему спектаклю? У Лиарфов очень повышена регенерация. Вас хоть разорви в клочья, раны заживают, как на псине. – Прошипела та, – Интересно, как он отреагирует на то, если я ему отправлю твой палец? - Ты спятившая и обезумевшая… - Феликс всё ещё боролся со львом. Остальные пленники, с ужасом наблюдали за происходящим. Кто-то умолял остановиться, кто-то упал в обморок, а некоторые забились в истерике. Слишком жуткое было зрелище. Весь каменный пол был залит кровью. Феликс лежал на полу, распластавшись. Его дыхание сбилось. Из груди доносился хрип, все его силы сейчас сосредотачивались на исцелении. Его тело окружило золотистое свечение. Раны затягивались. А кровь возвращалась в тело. Дама в чёрном хмыкнула. Подошла к стене, сняла с него хлыст с металлическими шипами. - Что ж, лев тебя не берёт… - она усмехнулась, а затем, замахнувшись на Ли, хлестанула по его телу кнутом со всей силы. – Ты, - удар, - обязан отдать мне то, что скрыто в тебе. И она обрушила яростные бесчисленные удары на бедного Феликса. Боль адски разрывала его тело, душу. Та с каждый новым ударом трескалась. Словно стеклянный сосуд. - Остановись! – Заверещали Ведьмы, - Если ты его убьёшь, то Хвана уже ничто не остановит. Его Истинный во много раз сильнее тебя… Одумайся. - Заткнитесь! – Вампирша впала в безумие, она хлестала с такой силой, что ошмётки разлетались в разные стороны. Казалось, Феликс уже со счёту сбился, сколько ударов та на него обрушила. Её глаза застилала ярость. - Она будет МОЕЙ!!! ГДЕ ТЫ ПРЯЧЕШЬ ЭТУ ЧЁРТОВУ МЕЛОДИЮ ИСТИННОСТИ?!!! Отвечай же сейчас!!! Но в ответ тишина. Мёртвая и такая давящая. Вязкий страх стал проникать в её помутневший рассудок. Та отбросила в сторону хлыст. А после, медленно покинула Зал. Ведьмы, покачав головой, подошли к Лиарфу. - Парень, ты нас слышишь? – Одна из них потормошила по плечу того. – Ох, ну и досталось же тебе. Эх, дурень. Тьфу, тебя! Вот, если бы ты отдал ей то, что прячешь – жил бы себе припеваючи. У Феликса ещё каким-то чудом оставались силы. - Ни за что, пусть даже не мечтает… Её проклятье, сама и снимает его. – Феликс ощутил, как его куда-то волокут. Снова в клетку. Неожиданно в его сознании вспыхнули такие до боли знакомые глаза цвета изумруда. Затем стал вырисовываться контур лица. И эти красные волосы. Губы, что казались такими манящими, нежно улыбались. И эта родинка. Джинни… Феликс провалился в пучины темноты. Его сознание погрузилось в омут спокойствия. Безмятежности… Дыхание замедлилось, стало совсем слабым. Сердцебиение едва отбивало ритм. - Что ж, и этого теряем… - тихо произнесла вторая Ведьма. Ведьмы, вернув Лиарфа в клетку, надёжно её закрыли и покинули Зал. Феликс же лежал, едва подавая признаки жизни. Его некогда светлые волосы, что раннее отливали золотом, сейчас были залосненными и пропитаны кровью и грязью. Его свет тускнел…

"Джинни, пожалуйста..."