Холодный день

— Будь моей котейкой?       Эндрю переводит уставший взгляд с огней ночного города на рыжее недоразумение. — Сейчас спихну тебя в окно. — Я думал мы это уже проходили. — ухмыляется Нил. — Что я говорил про твои мыслительные процессы? — Что это явно не моё.       Эндрю выпускает дым прямо в лицо этого улыбающегося идиота. — Молодец, хороший мальчик. Хоть что-то толковое я тебе в голову вложил.       Нил фыркает и хитро щурит глаза. И это нисколечко не мило, если вы хотите знать мнение Эндрю. За окном начинает идти снег. Нил делает какое-то неуловимое для других движение, и Эндрю просто знает, что сейчас этот придурок вытворит что-то глупое. Не ошибается.       Через мгновение Нил забирает у Эндрю почти догоревшую сигарету и с важным видом выбрасывает её в окно, попутно закрывая его. Умное решение, учитывая что Эндрю мог спихнуть его туда в мгновение ока. Сделает ли он это когда-нибудь — зависит от Нила. Когда Эндрю тянется за своей пачкой, то обнаруживает её в руках решившего-испытать-своё-бессмертие-Джостена, что беззастенчиво перебрасывает свою добычу из руки в руку. — Что-то потерял? — Веру в твоё благоразумие. Хотя, её никогда не было. Верни, — требовательно протягивает свою ладонь Эндрю,       Придурок-Нил делает вид, что задумался. — Хммм, нет, не хочу. — И с этими словами он быстро кидает в лицо Эндрю подушку, проворно выскакивая из их одеяльно-подушечного гнёздышка на подоконнике. Эндрю провожает рыжую макушку уставшим взглядом. — Я его убью. — Тихо клянётся он сам себе и бесшумно спрыгивает вслед, направляясь на «охоту» за глупым кроликом.       Так начинается увлекательная игра, в конце которой Эндрю всё же прижимает Нила к стенке, а точнее валит его на диван. Этот идиот лишь тихо смеётся под ним. От его улыбки маленькими искорками взрывается под кожей что-то тёплое. — Я выиграл, — радостно объявляет Нил, заставляя Эндрю недоуменно нахмуриться. — За время беготни серая жидкость, что незаслуженно величает себя твоим мозгом, взбилась до неисправного состояния?       Нил лишь закатывает глаза на это замечание. — Ну, ты ведь сейчас на мне, так что я выиграл.       Странные правила. Очень странные.       За свою жизнью Эндрю прекрасно научился бросать на людей такие взгляды, что многие если не становились верующими, то точно пересматривали своё поведение. На Нила эта магия, разумеется, не действовала.       Эндрю немного рад этому. Так было интереснее. — Надо было убить тебя при первой нашей встрече. — Ворчит он. — Ты пытался. — Надо было лучше.       Нил тихо хохочет, когда Эндрю плюхается на него, выбивая из груди рыжего исчадия ада весь воздух. — Ох! — Ты заслужил, — равнодушно произносит Эндрю, устраиваясь по удобнее на груди своего придурка. — Не спорю, — ещё бы он спорил, — я глажу тебя, да или нет?       Эндрю лень отвечать, так что он собирает оставшиеся силы в кучку и чуть кивает, давая своё разрешение на эту нелепость. Руки Нила тёплые и надёжные, одна из них нежно перебирает волосы Эндрю, в то время как другой Нил стаскивает со спинки дивана тёплый плед, накидывая его на них. В какой-то момент приятной полудрёмы рука Нила замирает, и Эндрю требовательно толкает своей головой подбородок рыжего лентяя, чувствуя его тихий смех всем своим телом. Это приятно. Тёплая рука возвращается на его голову, когда Эндрю вновь устраивает её на груди у своей вечной проблемы. Должна же была быть от Нила хоть какая-то польза в конце-то концов?       Тук-тук, тук-тук, тук-тук — стучит сердце. Чьё же оно? Вряд ли они оба смоги сказать точный ответ.       Пальцы Нила осторожно убрали мешающую Эндрю прядь с лица и невесомо прошлись по нежной коже за ушком, заставляя Эндрю издать довольное бормотание. — Мур? — спросил нежный голос где-то на грани снов и реальности. — Мур… — тихо ответил Эндрю, снова чувствуя приятный смех. — Котейка, — ласково произносит Нил, оставляя невесомый поцелуй на волосах Эндрю. Тот решил спустить ему это с рук. По крайней мере пока. Слишком тепло и уютно было под пледом на груди Нила, слишком холодным был зимний день на улице и слишком сонным сам Эндрю. Когда он проснётся, Нилу точно не поздоровится. Миньярд припомнит ему и похищенные сигареты, и глупое «котейка», и внезапное прекращение приятного поглаживания. А пока… пока сон мягко уносил его куда-то далеко-далеко.       Во сне почему-то был тёплый рыжий лис и большой белый кот. Эндрю наблюдал за ними со стороны. Они прыгали друг на друга и выигрывал тот, что оказался на земле. Лис тихо фыркал, прямо как Нил. Глаза у этого лиса были голубыми и весёлыми, кот же смотрелся серьёзно и устало своими тёмными глазами на заваленного им лиса. А потом кот замурчал… тихо-тихо… и лис заснул. Эндрю с котом долго сидели рядом, охраняя рыжий сон.       Кот мурлыкал, но в какой-то момент лис открыл свои голубые глаза и, найдя взглядом кота, тихо спросил. — Ты будешь моей котейкой? — Я и так уже твой кот, — ответил Кот. — Мой кот… — улыбнулся Лис, снова закрывая глаза и поплотнее пристраиваясь к Коту. Уши Лиса довольно вытянулись от возобновившегося мурчания. — Да, твой кот. — проговорил Эндрю, — только твой…