Взгляд наставника

      Хиномото отчётливо помнит тот день, когда он впервые пришёл работать в этот офис. Тогда ещё не было ни Америки, с которым они сейчас не разлучны, ни России, ни многих других его коллег. Преимущественно работала восточная часть офиса. Японии было страшно и волнительно: он вырос в довольно закрытой местности, и ему только предстояло учиться общаться с людьми. Тогда же он в первый раз встретил своего будущего наставника — Китай.       Китай показался ему божеством, которое спустилось с небес. Он был намного выше, взгляд слегка высокомерный и насмешливый, усмешку или ухмылку он прятал за широкими рукавами одежды. В то время он ещё носил длинные волосы, что ещё больше предавало ему особую божественную природу.       — Ты новенький?       В голосе Китая звучало любопытство. Хиномото долго и старательно репетировал дома перед зеркалом, как важно он будет предоставляться коллегам, однако вместо уверенного «да, отныне я сотрудник этого офиса», у него вышло неловко-смущённое: «д-да», приправленное пылающими щеками. Вид этого человека забрал у Хиномото возможность связно говорить.       — Пойдём со мной, — Китай приветливо кивнул. — Я научу тебя некоторым вещам, которые необходимы для работы здесь. Меня, кстати, зовут Срединное государство. Или же Поднебесная империя. Но ты можешь называть меня просто лаоши.       — Как скажете, — пробормотал Хиномото, последовав за мужчиной.       Япония помнил, какое восхищение испытывал от каждого движения Китая. Его лаоши так ловко справлялся со всеми документами, аккуратно подписывал все необходимые бумаги и держался с другими сотрудниками, как настоящий император. У Хиномото даже перехватывало дыхание каждый раз, когда Китай вёл переговоры с Индией или Чосоном. Это было так… Впечатляюще.       — Это твой новый подопечный? — с интересом спросил Индия, отдавая коллеге пакет документов и глядя на Японию.       — Да, он самый, — с гордостью ответил Китай. — Очень талантливый и способный юноша. Далеко пойдёт, если и дальше будет так работать.       Услышав эти слова, Хиномото покрылся густым румянцем. Похвала от лаоши приятно грело сердце. С ещё большим усердием Япония принялся разбирать накопившиеся документы.       Один раз Хиномото заработался допоздна. Китай тогда весело забрал документы из рук сонного Японии и бодро сказал:       — Ты скоро уснёшь на этих документах. Тебе нужно отдохнуть.       — Мне осталось совсем чуть-чуть! — запротестовал Япония. — Позвольте…       — Не позволю! — строго, сдерживая улыбку, сказал Китай. — Нельзя так много времени проводить за работой. Как насчёт сходить в кафе неподалёку? Хоть немного развеешься.       — Но…       — Запрещаю спорить! Идём!       Они зашли в кафе. Китай заказал вино. Япония редко пил, если не сказать, совсем не пил. Однако ему не хотелось падать в грязь лицом перед наставником. Поэтому он выпил вместе с ним.       — Прекрасная ночь сегодня, — задумчиво сказал Китай, глядя в окно на чёрное звёздное небо. — Все мы смертны. Ужели тебя не прельщает вино? Вспомни, друг мой, о предках. Их нету на свете давно.       — Поэзия Ли Бо? — уточнил Хиномото, у которого в глазах начинало двоится.       — Да, она самая, — ответил Китай, крутя в руках пиалу. — Люблю поэзию. Она раскрывает все тайны человеческой души. Верно, Хиномото? Хиномото?       Япония не ответил. Накопившаяся усталость и алкоголь дали свои плоды. Он уснул прямо за столом. Китай лишь покачал головой, стараясь разбудить подопечного, что, впрочем, было безуспешно.       Проснувшись утром в каком-то незнакомом месте, Япония сначала удивился, а потом испугался. Он попытался восстановить в памяти вчерашний вечер, но последнее, что он помнил — строки из стихотворения Ли Бо.       — Проснулся? — в комнату заглянул Китай. — Ну, и тяжёлый же ты. Приводи себя в порядок и идём завтракать.       До Японии медленно, ни всё же стало доходить, что произошло. Осознав, что Китай каким-то образом привёз его, в нетрезвом виде, к себе домой, Хиномото вспыхнул. Ему захотелось провалиться куда-нибудь и не показываться на глаза учителю лет так cто самую малость. Но деваться было некуда. С понурой головой он отправился на кухню. Однако какое-то всё же тёплое чувство зародилось в сердце: они стали чуточку ближе.       Время шло, в офис пребывали всё новые и новые сотрудники. Времена менялись. Изменились отношения с наставником. Причём слишком круто и бесповоротно. Что же произошло? Хиномото вдруг почувствовал, что ему стало тесно на своём рабочем месте. Ему надоело быть «сюэшэном» и «Хиномото-ди». К тому же, коллеги с Западного отдела поддерживали его и непрестанно хвалили.       Япония стал старшим сотрудником. Но какой ценой?       В этот день Китай вернулся на работу после продолжительной болезни. Он долго был прикован к постели. Поговаривали, что к этому приложил руку Англия, который был оскорблен Китаем за отказ в каком-то из договоров. В качестве мести Англия подсадил коллегу на опиум. Это крайне тяжело сказалось на нём. Некогда величественный и уверенный в каждом шаге, Китай превратился в болезненного и совершенно беспомощного работника. Ему даже пришлось отрезать волосы. От былого императора не осталось ни следа. Западные коллеги стали помыкать им как хотели. Особенно Англия, которому это, кажется, доставляло удовольствие. Даже Индия, который всегда имел с Китаем непростые отношения, смотрел на него с сочувствием. Он по себе знал, что такое служить Англии.       Япония воспользовался этим, заняв рабочее место Китая, которое оказалось очень удобным. Увидев это после возвращения с больничного, Китай был не то, что удивлён — возмущён до глубины души.       — Что это значит, Хиномото? — строго спросил Китай. — Это моё место.       — Оно было вашим, — ответил Япония, сам удивляясь этой наглости в голосе. — Теперь оно моё.       — С какой стати? Это противоречит всяким правилам офиса!       — Офис живёт по новым правилам, если вы ещё не заметили, — Хиномото встал с места и, подойдя к Китаю, сделал то, чего не осмеливался делать на протяжении многих лет: решительно, с усмешкой посмотрел в его тёмные глаза: — Смиритесь с тем, что вы больше не главный в офисе. Время вашего господства в восточном отделе прошло.       — Как ты смеешь… — прошипел Китай, замахнувшись, однако Япония ловко перехватил его запястье.       — Забудьте. Я больше не ваш сюэшэн, а вы больше не мой лаоши. Не принесёте мне кофе?       Китай смерил коллегу презрительным взглядом. Сил драться не было. Это чувство беспомощности бесило и раздражало. Ещё больше злило это наглое выражение лица Японии.       — Ты пожалеешь об этом.       Япония пропустил эти слова мимо ушей. В то время ему было всё ни по чём, одна победа шла за другой: сначала он сместил Китай, затем одолел сильного Россию. Неудивительно, что эти двое потом сошлись. Россия был чуть ли не единственным, кто проявил сочувствие к Китаю, оставшемуся без рабочего места. Россия даже предложил ему временно поработать вместе, всё равно места много.       Япония же получил себе младшего ассистента: Чосон. Тот долго возмущался, ибо где это видано, чтобы он, Чосон, который старше Хиномото, носил ему чай да кофе, да ещё пылинки с него сдувал. Он протестовал. Просил помощи. Но всё было безуспешно. Просил о помощи и Китай, который не мог выносить такого отношения к себе, тем более со стороны бывшего ученика. Однако даже с этим, Япония ни в какую не хотел уходить с его рабочего места.       Потом последовало два крупных конфликта в офисе. Хиномото отчётливо помнит громкое поражение и суровое наказание от Америки после. Японию до сих пор иногда мучили сильные головные боли. Китай же вернулся на своё рабочее место и навёл там прежний порядок.       Времена вновь изменились. Сейчас в офисе всё по-другому. Китай вновь стал влиятельным и богатым сотрудником, преодолев все трудности и болезни, его слово имеет вес, некоторые сотрудники даже побаиваются его. В нём вновь ожил прежний император. Изменились отношения с Хиномото. В Японии внезапно заговорила совесть, но он глушил её всеми силами. Он не извинился перед Китаем ни тогда, ни сейчас. Но внутренний голос всё равно трубил об этом довольно часто. Они стараются общаться так, будто ничего не было. На равных. У них даже есть совместные проекты и командировки, где они проводят время вместе. Китай хвалит творчество Хиномото, на что тот краснеет и отворачивается.       Но изменился взгляд. Китай приветливо-тепло смотрит на Россию и Северную Корею, между ним и Индией до сих пор летают искры, стоит этим двоим лишь посмотреть друг на друга. Но для Японии у Китая другой взгляд. В нём читается издевательская усмешка. Особенно в те моменты, когда тот рядом с Америкой (а с Америкой он постоянно). Иногда Китай как бы невзначай напоминает Хиномото о старых временах, вгоняя того в краску и ловя удовольствие, глядя на растерянного и смущённого коллегу.       Япония пытается внушить, что ему всё равно. Но былой трепет, который будто проснулся после долгой спячки, всегда напоминает об обратном. Однако разрушенное ему никогда уже не построить вновь.