Потерянный шанс

Брюс тихо вернулся домой, осторожно закрывая за собой двери и наступая на те части пола, которые не издавали скрипа. Сейчас было около 11 часов вечера. Его деловая встреча с Оливером Куином затянулась допоздна из-за пристрастия мужчины болтать на отстранённые темы. Поэтому его мальчики уже должны были лечь спать самостоятельно, поскольку завтра школьный день. Поднявшись на этаж со спальнями, Брюс бесшумно приоткрыл дверь в комнату пятилетнего Дамиана и улыбнулся, когда заметил двух спящих мальчиков. Дик, как обычно, читал Дамиану историю и заснул вместе с ним. Это уже была привычная картина для папы. Дамиан всегда предпочитал засыпать с Диком, потому что подросток умел театрально менять голоса и эмоционально рассказывать истории. Мужчина подошёл к кровати и вытащил из рук Дика раскрытую книгу, откладывая её на прикроватную тумбочку. Затем он поправил одеяло и поцеловал каждого ребёнка в лоб. После этого Брюс заглянул в комнату к Джейсону и вздохнул, когда заметил шорох под подушкой. — Я знаю, что ты всё ещё не спишь, приятель, — в полголоса сказал Брюс, продираясь сквозь приглушённый желтоватый свет, исходящий от ламп в коридоре. — Я пытался заснуть, пока ты не вломился, — сонно пробормотал Джейсон, закутываясь по нос в одеяло. — Тебе лучше, — фыркнул мужчина, целуя кудрявые волосы и сжимая плечо Джея. — Если завтра утром у тебя будут трудности с пробуждением в школу, тогда я буду вынужден забирать твой телефон перед сном в течение недели. Брюс знал, что это крайняя мера для Джейсона. Но подросток очень часто засиживался допоздна, из-за чего потом с большим трудом просыпался в школу. — Папа! — буркнул Джейсон, вздыхая и сжимая подушку, под которой он прятал телефон. — Я предупредил, Джей, — твёрдо, но ласково ответил Брюс, похлопывая мальчика по плечу. — Спокойной ночи. — Тебе тоже, — зевнул мальчик, слегка ёрзая и устраиваясь поудобнее. Брюс вышел из комнаты и закрыл дверь, собираясь проведать последнего ребёнка, которого всегда было труднее всего уложить в постель. Мужчина надеялся, что Тим уже сделал уроки, прибрался в комнате и съел свой ужин, который он любил пропускать. И если бы это было не так, то Брюсу пришлось бы играть роль строгого папы, чего он не хотел делать уже в одиннадцать часов вечера. Приглушённый голубоватый свет, который виднелся сквозь несколько щелей в двери уже дал понять папе, что Тим нарушил свой режим. Брюс не стал ждать и тихо приоткрыл дверь, качая головой, когда заметил ребёнка, сидящего за своим ноутбуком. Вокруг Тима по-прежнему стояло около десяти грязных кружек и тарелок, а также валялись пустые упаковки из-под чипсов, мармелада и орехов. Пол и часть кровати были усыпаны одеждой, учебниками, канцелярией и исписанными заметками. Бардак, казалось, только увеличился с тех пор, как Брюс велел Тиму прибраться. И это неудивительно, потому что ребёнок откладывал уборку уже второй день подряд. — Тимоти Уэйн, — рычащим шёпотом позвал Брюс, останавливаясь за спиной ребёнка. Мальчик вздрогнул, выплёвывая карандаш, который был у него во рту. Он резко повернулся к папе и положил ладонь на грудь, пытаясь отдышаться от испуга. — Пап! — прохныкал ребёнок, моргая широко распахнутыми глазами. — Ты меня напугал. — Этого бы не случилось, если бы ты уже спал в своей постели, — отругал Брюс, скрещивая руки и глядя на экран ноутбука. — Над чем ты работаешь так поздно? — Эм… — Тим сглотнул и почесал затылок, поворачиваясь обратно к столу. — Это мой доклад по экономике. Я должен закончить его к завтрашнему уроку. — У тебя были целые выходные, чтобы сделать это. Тим нервно поёрзал и неопределённо махнул руками. — Это довольно сложная тема, — объяснил он. — Я хотел сделать всё идеально. Брюс сощурил глаза, не зная, верить ему или нет. Обычно Тим делал всю домашнюю работу быстро и заранее. Но иногда он увлекался играми с Джейсоном или общением с Коннором Кентом, из-за чего забывал делать уроки. И, судя по тому, что Брюс прочитал на страницах доклада, это не являлось чем-то уж слишком сложным для Тима. — Чем ты занимался, пока меня не было? — спросил Брюс, разворачивая стул Тима, чтобы видеть лицо мальчика. Тим подсунул ладони под свои бёдра и покачал ногами, слегка опуская голову вниз. — Я делал доклад, потом поиграл с Джейсоном в Unravel и снова вернулся, чтобы доделать презентацию к докладу. — Почему ты не прибрался в комнате? — Эм… — Тим поджал губы. — Забыл? — Или слишком много времени провёл за играми? — спросил Брюс, косясь на ребёнка. Тим вздохнул, опустив голову ещё ниже. — Прости, папа, — мягко сказал мальчик, пиная воздух ногами. — Ты закончил свою презентацию? — Эм… — Тим быстро взглянул на ноутбук и неуверенно кивнул. — Ага. — Хорошо, — скептически произнёс мужчина, оглядывая комнату ребёнка. — Даю тебе пять минут, чтобы убрать весь мусор и грязную посуду. Затем почисти зубы и ложись в постель. Я приду, чтобы проверить. — Ладно, — тихо согласился ребёнок, облизывая и кусая нижнюю губу. Брюс ещё раз покачал головой и вышел из комнаты Тима, оставляя мальчика позаботиться о порядке. Нервозность и красные щёки Тима говорили о том, что ребёнок врал Брюсу. Но папа разберётся с этим чуть позже. Пока у Тима есть шанс исправить хотя бы одно дело за раз. Войдя в свою спальню, Брюс снял костюм и надел халат. Он включил ноутбук и проверил почту, куда Оливер должен был отправить несколько коммерческих предложений. Перед тем, как детально изучить их, Брюс хотел принять душ и заварить себе горячего чая. Но для начала он решил убедиться в том, что Тим услышал его слова и начал готовиться ко сну. Брюс снова вошёл в комнату ребёнка и нахмурился, увидев, что мальчик до сих пор сидит за ноутбуком. — Тим, — строго позвал Брюс, шагая к мальчику. — Что я сказал тебе сделать? — Ох, пап, — заскулил Тим, быстро закрывая вкладку с презентацией. — Извини, я хотел кое-что поправить. — Ты сказал, что уже закончил с уроками, — строго проворчал Брюс, нависая над мальчиком. — Ты соврал мне? Тим снова нервно облизал губы и вздохнул, избегая смотреть папе в глаза. — Тим, — предупредил Брюс, вовсе не желая затевать ссору так поздно вечером из-за уборки и домашнего задания. — Может быть, — прошептал мальчик, уменьшаясь на своём стуле. — Совсем немного. Брюс сделал глубокий вдох, чуть туже затягивая пояс своего халата. Не нужно быть профессиональным детективом, чтобы понять, что Тим не делал свою домашнюю работу и не убирался в комнате, потому что весь день играл с Джейсоном. Брюс уже давно не проверял уроки у своих детей, поскольку они хорошо знали правила: сначала школьные дела, а потом развлечения. Но иногда их график сбивался, особенно когда Брюс уезжал в командировки или задерживался на работе. В такие моменты даже Альфред был бессилен, потому что дети обладали сверхъестественным даром убеждения, что у них всё под контролем. — Сколько ещё тебе нужно времени, чтобы закончить доклад? — спросил Брюс, хмуро глядя на мальчика. Тим комично пошевелил губами, думая над ответом. — Я думаю, часа три? — слабо пробормотал он, играя с ниткой на своих шортах. — Очень хорошо, — недовольно промычал папа. — Ты не будешь сидеть пол ночи за ноутбуком. Скажешь своему учителю, что принесёшь доклад к следующему занятию. Тим вскинул голову и нахмурился, выражая своё недовольство и обеспокоенность. — Но мне могут поставить плохую оценку, если я приду с пустыми руками, — возмутился ребёнок. — У тебя было два дня, чтобы сделать это, Тимоти, — сурово отчитал папа, усмиряя маленькую истерику стальным взглядом. — А сейчас, если ты не хочешь, чтобы мы обсуждали твоё непослушное поведение у меня на коленях, ты приберёшься в комнате и ляжешь в кровать. Утром я позвоню твоему учителю и попрошу отсрочку, но всю следующую неделю ты проведёшь без игровой приставки. — Но это… — Тим попытался возразить, но Брюс покачал головой. — Нужен стимул? — с нажимом спросил мужчина. — Нет! — сразу взвизгнул Тим, отодвигаясь от папы и ярко краснея. — Тогда вперёд, — хмыкнул Брюс, указывая на грязный стол. Брюс вернулся в свою комнату, надеясь, что угроза отшлепать Тима подействует на мальчика. Он нечасто наказывал детей за нарушение домашних правил. Только если мальчики начинали выходить за рамки. Тим уже был на грани. Брюс просил его прибраться в комнате с вечера пятницы. Сегодня был вечер воскресенья. Тим также знал, что сначала он должен был закончить делать свою домашнюю работу, чтобы потом играть в видеоигры. Но несмотря на то, что Тимми был очень умным и сообразительным мальчиком, ему всё равно время от времени приходилось напоминать о правилах и последствиях. Приняв быстрый душ, Брюс надел домашнюю одежду и решил спуститься на кухню, чтобы налить себе чай. Он планировал немного поработать с документами, прежде чем лечь спать. А вечерний чай стал его небольшим ритуалом, к которому приучил его Альфред. Заварка в чайнике всё ещё была тёплой, поэтому Брюсу оставалось только перелить ароматную жидкость в свою кружку. Но когда он полез в шкаф с посудой, его взгляд остановился на раковине, в которой до сих пор не было грязной посуды из комнаты Тима. Это заставило Брюса скривить губы в неодобрении. Если Тим хотел пойти трудным путём, что ж… папе оставалось только принять его выбор. Толкнув дверь в комнату ребёнка, Брюс резко вошёл в неё и заметил тот же самый бардак. Вот только Тим теперь стоял на коленях рядом со свей кроватью, положив верхнюю часть тела на матрас. В руках он держал телефон, на котором была запущена какая-то игра, а на его плече висело несколько футболок, которые, видимо, он начал подбирать с пола. Не дожидаясь того момента, когда Тим заметит своего папу, Брюс шагнул вперёд и хорошенько шлёпнул вздёрнутый зад ребёнка. — Ой! — Тим задохнулся, отбрасывая телефон и хватаясь за ягодицы. — Папа! — Я устал повторять одно и то же, Тимоти, — отругал Брюс, хватая мальчика за запястье и ставя на ноги. — Я давал тебе возможность пойти лёгким путём, но ты предпочёл всё усложнить. — Но это нечестно, — захныкал мальчик, всё ещё одной рукой сжимая шлёпнутый зад. — Я собирался начать уборку, но всего лишь на минуту отвлёкся на игру. — Ты весь день на что-то отвлекаешься, Тим, — отчитал Брюс, глядя на него сверху вниз. — Ты знаешь правила и что бывает, когда их нарушают. — Джейсон тоже весь день играл в приставку, — надулся мальчик, пытаясь скрестить руки, но из-за хватки папы это не вышло. — И у него тоже не было времени на домашнюю работу. Брюс неодобрительно цыкнул, поворачивая Тима к себе боком, чтобы ещё несколько раз шлёпнуть его. Тим зашипел и дёрнулся в сторону, пытаясь увернуться от злобной руки. — Мы сейчас говорим о тебе, молодой человек, — предупредил Брюс, замечая слезящиеся глаза ребёнка. — Но я проверю уроки Джейсона утром, раз ты так говоришь. Тим на долю секунды выглядел так, будто сожалел о том, что наябедничал. Честность Тима перед папой всегда достигала крайностей. Он либо врал от начала и до конца, либо рассказывал всю правду и о себе, и о своих братьях. Иногда это вызывало ссоры между ними, поэтому Брюс предпочитал не говорить сыновьям, что он узнал что-то от Тима. — Не злись на меня, — прошептал мальчик, всё ещё потирая ягодицы. — Я не хотел быть… непослушным. На последнем слове голос Тима сошёл на одно лишь шевеление губами. Его щёки приобрели тёмно-розовый румянец, а голова опустилась вниз, пряча глаза за отросшей чёлкой. Брюс вздохнул, одновременно устало и смиренно. — Я не злюсь, — в полголоса сказал Брюс, хотя стены в поместье были достаточно толстыми, чтобы не мешать соседям по комнатам. — Но я также предупреждал тебя о том, что произойдёт, если ты продолжишь игнорировать мои просьбы. — Пожалуйста, — накуксился ребёнок, взглядывая на папу щенячьими глазами. — Я прямо сейчас уберу весь мусор. Тебе не нужно… Не нужно… — Тим скривился, ещё больше смущаясь. — Ну, ты знаешь. Быть строгим и наказывать меня. — Ты должен был сделать это два дня назад, — продолжал строго говорить Брюс, садясь на кровать Тима. — Я и так был слишком снисходителен к тебе. Без дальнейших церемоний, Брюс дёрнул Тима за запястье и уронил ребёнка на свои колени. Тело Тима устроилось на матрасе, а ноги остались болтаться внизу, не касаясь пола. В это время Брюс дотянулся до прикроватной лампы и щёлкнул переключателем, погружая комнату в более яркий свет, чтобы следить за состоянием Тима. — Папочка, нет, — заскулил Тим, ворочаясь и вырываясь из хватки мужчины. — Папочка, да, — непоколебимо ответил Брюс, несильно надавливая ладонью на тонкую поясницу сына. — Я не хочу… не хочу… — продолжал протестовать Тим, нервно дёргая ногами. — Это больно! — Это должно послужить напоминанием о том, что случается с непослушными мальчиками, которые нарушают правила, — спокойно объяснил мужчина, кладя левую ладонь на ягодицы Тима. Тим начал хныкать, роняя голову на одеяло и сжимая его в кулаках. Брюс всегда предупреждал детей, что за сопротивление, драки и споры количество шлепков будет увеличиваться. И было приятно видеть, что Тим помнил хотя бы какие-то предупреждения. — Всего двадцать, — предупредил Брюс, чтобы Тим не запаниковал. — Папа, мне очень жаль, — выкрикнул мальчик, кладя на свой зад руку. — О чём ты сожалеешь? — спросил папа, убирая руку с пути и оставляя первый серьёзный шлепок по центру ягодиц, обтянутых хлопковыми шортами. Тим дёрнулся и издал писк, хватаясь за руку Брюса, которая лежала на его спине. — За то, что ослушался тебя, — признался Тим, напрягая ягодицы. — Расслабься, — попросил Брюс, более мягко похлопывая Тима по попе. — Иначе будет больнее. Тим судорожно вздохнул, расслабляя мышцы ног и задницы, но напрягая верхнюю часть тела. Брюс кивнул, погладив поясницу Тима большим пальцем, и снова шлёпнул его по центру ягодиц. — И почему ты ослушался меня? — уточнил Брюс, оставляя третий удар на том же месте, где и первые две. — Мм-ф, — Тим хныкал и извивался, глубоко вдыхая. — Я этого не хотел. Я просто тусовался с Джейсоном и забыл о времени. — Раньше ты не забывал о времени, — сказал Брюс, шлёпая в четвёртый и пятый раз. — Ой! — Тим вскрикнул и пнул ногами. — Я скучал по Джейсону. Он всё время уезжает на выходные к Рою. — Я понимаю, — кивнул Брюс, — теперь укладывая шлепки на сидячие места Тима. — Но это не значит, что ты должен жертвовать своей домашней работой и помощью Альфреду в уборке. Джейсон всё ещё живёт здесь и видится с тобой каждый день. Брюс опустил три сердитых шлепка подряд на сидячие места ребёнка, а затем потёр ему спину, когда Тим болезненно взвизгнул. — Я знаю, — корчась, прохныкал ребёнок. — Я не должен был нарушать правила. Извини. — Что ты будешь делать в следующий раз, чтобы не оказаться в таком положении? — подтолкнул Брюс, оставляя девятый шлепок на складке, переходящей в бёдра. — Ах! — Тим снова дёрнулся и напрягся, едва слышно всхлипнув при этом. — Сначала сделаю уроки и уберу беспорядок, — ответил ребёнок, слегка вздрагивая, когда Брюс поднял руку. — Хорошо, — согласился папа, оставляя на сидячих местах Тима десятый и довольно острый шлепок. — И ты не будешь врать мне, если не сделаешь домашнее задание. — Не буду! Обещаю! — Тим замычал, хныча громче и более возмущённо. Брюс дал ему небольшую передышку, пока развязывал и стягивал жёлтые шорты. Из-под боксёров Тима уже выглядывали небольшие розовые овалы, которые напоминали очертания пальцев Брюса. Но это не было чем-то ужасным и страшным. Ещё пара шлепков, которые зафиксируют розовый оттенок, нисколько не повредят Тиму. — Я не требую от вас, мальчики, слишком многого, — сказал Брюс, притягивая тело Тима ближе к своему животу. — Нет ничего сложного в том, чтобы держать свою комнату в порядке и делать уроки вовремя, не так ли? — Да, папа, — кивнул Тим, потирая глаза предплечьем и тихо сопя носом. — Пожалуйста, прости. Этого больше не повторится. — Я верю тебе, малыш, — заверил папа, хватая Тима за руку, которая всё ещё лежала на спине. — осталось десять. Тим жалобно заскулил в знак протеста, но остался лежать на месте. Брюс не стал тянуть время, поскольку ребёнку уже давно пора было быть в постели. Он взмахнул рукой и в быстрой последовательности шлёпнул тёплую кожу на ягодицах Тима пятью колючими ударами. — А-ай! Папа! — взвыл Тим, ёрзая и извиваясь на коленях мужчины. Его ноги поднялись, чуть ли не ударяя Брюса по плечу. Папе пришлось поправить их, чтобы никто из них серьёзно не поранился. С губ Тима сорвалось хныканье, которое он заглушил, пряча лицо в одеяле. — Ещё пять, — хмыкнул мужчина, нацеливая последние шлепки на сидячие места. Тим снова напрягся и попытался выдернуть руку из папиной хватки. Брюс проигнорировал это, укладывая три крепких шлепка на розовую и голую кожу, которая выглядывала из-под боксёров. Шум от хлопков стал немного громче и резче, из-за чего задница Тима снова сжалась, и он начал прижиматься к папиному животу, чтобы спрятаться от последних ударов. Брюс надавил на бедро Тима, чтобы мальчик лёг обратно на его колени, и оставил два последних более суровых шлепка на сидячих складках. — Оуч! — мальчик всхлипнул более расстроенно и утёр выступившие слёзы. — Шш-ш, — прошелестел Брюс, отпуская руку ребёнка и поглаживая его спину. — Мы закончили. Стянув шорты Тима с лодыжек, Брюс отбросил их к куче другой разбросанной одежды и помог Тиму встать на ноги. Мальчик сопел и причитал, продолжая вытирать кулаком слёзы, которые налипли на его щёки и губы. Тим выглядел должным образом раскаявшимся и наказанным молодым человеком. Теперь Брюс очень сильно хотел обнять его и утешить, но Тиму всё ещё нужно было навести хотя бы часть порядка в комнате. — Надевай пижаму и делай то, что должен был, — всё ещё строгим голосом велел Брюс. Губы Тима задрожали ещё сильнее, когда он не получил объятий и утешения. Он затравленно взглянул на папу и позволил ещё большему количеству слёз скатиться из его грустных глаз. — Давай, поторопись, — подтолкнул Брюс, вставая с кровати, чтобы проводить Тима к комоду с пижамой. Тим удручённо последовал за Брюсом, держась одной рукой за задницу, а другой вытирая непрекращающиеся слезы. Папа достал комплект чистой пижамы и протянул её Тиму. Мальчик взял одежду у него из рук и с легким раздражением переоделся. Затем он снова посмотрел на папу, корча своё самое несчастное лицо. Брюс вздохнул, поджимая губы, не покупаясь на эту игру. В конце концов, он наказывал Тима, чтобы напомнить ему о неприятных последствиях за непослушание. Поэтому он откашлялся и кивнул, указывая подбородком на стол. Обиженно всхлипнув, Тим опустил голову и пошёл к своему столу. Он взял четыре грязные кружки и направился с ними на кухню. Ему пришлось повторить это действие трижды, чтобы избавиться от всей грязной посуды, скопившейся в его комнате за пару дней. Каждый раз, когда он возвращался, Брюс ждал его со скрещенными руками рядом со столом. А Тим продолжал всхлипывать и шмыгать носом, заставляя папу чувствовать себя виноватым. Закончив с посудой, Тим начал собирать разбросанную одежду и относить её в корзину для грязного белья. После этого он собрал фантики от снеков и утрамбовал их в мусорное ведро под столом. Даже с учётом того, что это была всего лишь поверхностная уборка, это заняло не больше семи минут. Но, в любом случае, это облегчило бы Альфреду остальную часть влажной очистки комнаты. — Всё, — прохрипел Тим, останавливаясь рядом с папой и потирая свой отшлёпанный зад. — Пожалуйста, не игнорируй меня. Сердце Брюса неприятно сжалось от обиженного голоса Тима. Он протянул руки, чтобы схватить ребёнка, прижать его к груди и, наконец, утешить. — Я не собирался игнорировать тебя, малыш, — заверил Брюс, позволяя Тиму ещё немного поплакать у себя на плече. — Я говорил тебе, что тебя ожидает после наказания. — Прости меня, — прошептал мальчик, крепко обнимая папу за шею. — Я уже простил тебя, Тимми, — мягко пробормотал Брюс, относя ребёнка в ванную комнату. — Теперь всё с чистого листа. И в следующий раз ты не будешь доводить свою комнату до такого состояния, верно? — Не буду, — кивнул мальчик, зевая сквозь всхлипы. — Хорошо, а теперь, — Брюс поставил Тима на ноги и включил прохладную воду, — умывайся и чисти зубы. Тим сделал, как ему сказали, смывая с лица остатки слёз и соплей. После того, как он привёл себя в порядок, Брюс снова взял его на руки и отнёс в постель, нежно укладывая на бок. — Ты поверишь мне, если я скажу, что пошутил на счёт Джейсона? — слабо спросил Тим, зарываясь под одеяло. Брюс коротко фыркнул, помогая подрумяненному ребёнку спрятаться под мягким материалом. — Я так не думаю, — ответил он, укоризненно качая головой. — Я собираюсь провести тот же разговор с твоим братом завтра утром. Тим отчаянно вздохнул и с комической беспомощностью рухнул на подушку. Брюс поправил его влажные волосы, отлепляя их ото лба и зачёсывая назад. По крайней мере, было бы честно по отношению к Тиму поговорить об этом и с Джейсоном. Если он тоже скрывал от Брюса не выполнение своих домашних обязанностей, тогда у папы не было причин быть снисходительным. Тим устало закатил покрасневшие глаза, после чего закрыл их и ещё раз зевнул, наслаждаясь поглаживанием волос. — Я люблю тебя, сынок, — нежно проворковал папа, продолжая усыплять ребёнка. — Я тоже люблю тебя, пап, — прошептал Тим, приглушая голос подушкой. — Хотел бы я доставлять меньше неприятностей, чтобы тебе не приходилось наказывать меня. Брюс улыбнулся, потирая Тиму спину сквозь толстое одеяло. Его дети были такими милыми дьяволятами, которые всегда могли вызвать в мужчине сочувствие и сопереживание. — Ты удивительный и очень милый ребёнок, — с любовью сказал Брюс. — Я рад, что могу заботиться о тебе несмотря ни на что. Тим неожиданно смутился, пряча лицо под одеяло и удовлетворённо вздыхая. Брюс сел на край кровати и продолжил медленно и нежно поглаживать плечо и спину ребёнка, пока его дыхание не выровнялось. Как только Тим погрузился в сон, папа выключил лампу и вернулся в свою спальню, закрывая ноутбук и ложась в собственную постель. Перед ещё одной дискуссией с Джейсоном он хотел быть выспавшимся и отдохнувшим, чтобы не раздражаться от недосыпа. Потому что Джейсон был в десять раз упрямее и сварливее Тима, легко нажимая на кнопки папы, чтобы вывести его из себя. Но Брюс никогда всерьёз не злился на своих детей. Он до острой боли в груди любил каждого своего ребёнка. И был готов сделать всё, чтобы они выросли хорошими и ответственными мужчинами. И если это означало, что периодически ему приходилось воспалять их задницы, то это было только для их будущего блага.