Получение хрома

— Я бы обнял тебя, но боюсь, что переобниму и возьму тебя прямо здесь, Чимини, — хрипло шепчет ему в шею Юнги, удерживая руки на талии и не позволяя себе большего. Непонятно, как всё к этому пришло. В очередной раз у Чимина закончились пары, после которых он спешит к преподавателю Мину под предлогом «обкашлять парочку вопросов». В очередной раз Чимин успевает прикусить язык, чтобы не сказать, что бежит он так не ради получения драгоценных знаний от Юнги, а ради пары-тройки, а то и больше, запретных, оттого невыносимо сладких, поцелуев в лаборантской. Обычно дальше поглаживания мягких линий стройного юношеского тела дело не заходило. Но в этот раз… Юнги, правда, чудом сдерживается. Но свой язык сдержать не может. Сегодня Чимин в этих узких чёрных джинсах, что взгляд от его упругих аппетитных бёдер отвести просто невозможно, а ладошки так и чешутся, чтобы, чтобы… Чёрт! Нужно держать себя в руках, буквально. Они все ещё в универе, нельзя об этом забывать. А Юнги и не забывает. Он, пожалуй, помнит об этом больше, чем нужно. И фантазирует: больше, чем нужно. Чимини держит ладошки на чуть костлявых плечах своего преподавателя и медленно, чтобы не разрушить интимность момента, перемещает одну руку ближе к шее, аккурат касаясь кончиками пальцев. Гладит. Юнги это любит, ох как. Любит настолько, что чуть ли не до дрожи в коленках и прерывистого дыхания, оседающего приятным теплом на нежной коже. Чимини до сих пор помнит тот день. Тот день, когда они открылись друг другу больше, чем преподаватель и студент. Тот день, когда Пак, прощаясь, закинул руки на шею Юнги и прижался всем своим телом к его. Юнги тогда выдохнул прерывисто, положил руки на талию и притянул ближе к себе. Хотя, куда уж ближе… Юнги помнит тот день, когда они обнялись вот так. Когда он обхватил своего студента обеими руками, тот чуть ли не растворился в нем (до чего же миниатюрный). Когда этот студент хихикнул довольно и начал слегка шею Мина поглаживать, играясь с кончиками волос на загривке. Помнит, как перестал себя сдерживать, и довольно запыхтел на все игривые действия младшего. А потом позволил себе ещё одну вольность — зарылся носом в волосы, вдыхая ненавязчивый, но такой подходящий Чимини, аромат. — Преподаватель Мин, может, Вам не стоит сдерживать себя? — шепчет тихонько на ухо. — Детка, ты… Ты не понимаешь о чем говоришь, — возражает ему. — Эта твоя кофта, спадающая с плеча, будто случайно выставляющая на показ ключицы, эти твои джинсы… Я… Я так слаб перед тобой. — Как и я перед тобой. Только, не говори, что не думал об этом. — Думал. Думал, и очень много. Но, сегодня на паре… Думал только о том, как опущусь на колени между твоих широко разведенных ног в этих блядских штанах, как буду гладить тебя, аккуратно расстегивая пуговицу и молнию… И все это в моей лаборантской, — негромко рассказывает о своих нескромных желаниях Мин, уткнувшись в небольшое плечико, не прикрытое тканью кофты. — Пойдем, хен, — тихонько шепчет на ушко, едва уловимо касаясь губами мочки. А Мина в очередной раз чуть ли не подбрасывает. Хитрый лис этот младший.