Лицо, Которое Он Не Смог Забыть
4 мая 2023 г., 08:00
Киба посмотрел в сторону темноволосого мужчины, сидящего за барной стойкой, и вздохнул. Ещё в школе он с первого дня знакомства невзлюбил Учиху Саске. Парень отличался высокомерием и умением справляться с любыми чёртовыми задачами. Все девчонки были без ума от Саске с того момента, как он переступил порог школы, и до самого выпуска.
Но теперь Саске был просто... сломлен.
Киба достал телефон и набрал знакомый номер.
— Сакура? Да, он снова здесь. Ему нужна помощь, чтобы найти дорогу домой. Можешь приехать за ним? Спасибо. Да, я знаю. — Он завершил вызов, затем подошёл к месту, где его бывший одноклассник тяжело опирался на барную стойку.
— Почти закрытие, Саске. Тебе пора домой, — Киба произнёс последние слова мягко. Он знал, чего избегает Саске. По правде говоря, никто из них так и не смирился с этим. Но Саске переживал эту новость хуже всех.
— В каком смысле его самолёт упал? — Голос Саске был резким и разгневанным, но никого это не одурачило. Его глаза представляли собой тёмные колодцы чистой паники. — Пошлите команду и найдите его!
— Всё не так просто. Капитан Узумаки проводил разведку. Он летел над воздушным пространством, которое технически мы не имели права...
— Мне глубоко насрать, где вам разрешено летать. Вы послали его туда. Вы его и вернёте.
— Мистер Учиха, я знаю, что в сложившихся обстоятельствах это тяжело, но вы должны понять всю деликатность ситуации.
— Об этом надо было думать до того, как посылать его туда, — голос Саске дрожал, палец бессознательно теребил золотое кольцо на левой руке. Оно было ещё новым... «Не Спрашивай, Не Говори» отменили только в этом году.
— Мистер Учиха. Я знаю, как вам сейчас тяжело. Но вы должны понять, что самолёт был сбит на вражеской территории три недели назад. Если бы были выжившие, капитан Узумаки попытался бы установить контакт, или нам бы сообщили о захвате американского солдата на чужой территории. Я очень сожалею о вашей потере.
Саске стоял в оцепенении, пока человек в форме удалялся.
***
Саске поднял голову от гладкой поверхности барной стойки, почувствовав, как закружилась комната, когда он обескураженно посмотрел на розоволосую женщину, звавшую его по имени. — Саске. Пора идти домой. Давай я тебе помогу. — Не дожидаясь его разрешения, удивительно сильная женщина обхватила Саске за талию и потянула его за плечо, поднимая и направляя к двери. За последние три года они основательно поднаторели в этом деле. Саске ничего не сказал, когда она открыла заднюю дверь своей машины и усадила его внутрь. Он лежал там, глядя в бежевый потолок её седана, и слушал стук её каблуков по асфальту, пока она шла к водительской стороне и забиралась в салон. Он знал, что она наблюдает за ним в зеркало заднего вида и подмечает, что он не пристегнул ремень безопасности. Но, по крайней мере, она перестала это комментировать. Они подъехали к его многоквартирному дому, и он услышал стук каблуков, цокающих к его стороне автомобиля, чтобы открыть дверь. — Давай, Саске. Мы дома. Вот только это был не совсем его дом. Не последние три года. Теперь это была просто квартира, в которой хранилось всё его дерьмо. Но он не мог съехать и найти новое пристанище. Ведь здесь также хранились все вещи Наруто. Он позволил Сакуре помочь ему дойти до лифта, и они молча двинулись вверх. Временами она просто провожала его до двери и оставляла спокойно отсыпаться. А иногда она заходила и высказывала ему свои переживания. Он уже знал, что сегодня будет второй вариант, и вздохнул, прислонившись спиной к стенке лифта и пытаясь вспомнить, есть ли у него новенькая упаковка ибупрофена, потому что она ему ахринеть как сильно понадобится. Сакура бросила на него пристальный взгляд, но решительность её намерений не уменьшилась. Когда они вошли в квартиру, она сразу же направилась на кухню и начала готовить чай. Саске, пошатываясь, подошёл к дивану, ожидая лекции, которая, как он знал, должна была состояться. Ждать пришлось недолго. — Прошло три года, Саске. Тебе нужно двигаться дальше. Ты должен смириться с тем, что он не вернётся. Она уже столько раз повторяла эти слова. Его ответ всегда был одним и тем же. — Нет. — Его голос был тихим, но непреклонным. В нём не было колебаний. Никогда не было. — Саске... — в голосе Сакуры плескалось отчаяние. Она уже потеряла одного из своих лучших друзей. Она не собиралась просто сидеть сложа руки и лишиться второго. — Саске, если бы Наруто мог, он бы переплыл Тихий океан, чтобы вернуться к тебе. Нет ничего, что удержало бы его вдали от тебя. Он бы не хотел этого. Он бы не хотел, чтобы ты медленно убивался из-за него. Саске провёл руками по волосам. Он знал это. Он всё это знал. — Сакура, если бы он был мёртв, я бы знал. Я бы знал. Мне всё равно, что говорит его командир. Наруто жив. И если его где-то держат в плену, он не сможет связаться со мной, как бы ни старался. Сакура уставилась на него, её ясные зелёные глаза были полны жалости и понимания. Саске пришлось отвести взгляд. Они спорили об этом уже множество раз. Не имело значения, что вооружённые действия закончились, что все военнопленные были возвращены домой. Не имело значения, что они оба понимали: если бы Наруто нашли на территории другой страны, где США не должны были находиться — это было бы во всех новостях. — Ты должен отправиться туда, — наконец сказала Сакура. Саске вскинул голову. — Что? — Ты должен поехать. Они сняли запрет на посещение этой страны шесть месяцев назад. Ты можешь поехать. — Голос Сакуры был мягким и тихим. Езжай и смирись. Езжай и попрощайся. Сакура не произнесла этих слов, но они оба знали, что она имела в виду именно это. Она осторожно поставила горячую чашку чёрного чая на журнальный столик перед ним. — Подумай об этом. Если хочешь, я поеду с тобой. Саске ничего не сказал. Он просто смотрел на пар, поднимающийся от чашки с чаем. Он услышал тихий щелчок двери, когда Сакура покинула квартиру.***
Саске вышел из своего отеля. Это был уже третий город, в котором он побывал на территории страны, где пропал Наруто. Естественно, ему так и не сказали, где именно упал Наруто, поэтому Саске путешествовал повсюду. Хватаясь за соломинку. Он не знал, что именно ищет. Он просто знал, что ему нужно быть здесь. Так он чувствовал себя ближе всего к Наруто с тех пор, как тот пропал. На улицах было полно машин, от новеньких «Мерседесов» до тех, что выглядели так, будто их собрали из отдельных запчастей в чьём-то гараже, скрепив между собой бечёвкой. От постоянного звука клаксонов, криков и собак у него кружилась голова. Не помогали палящая жара и пыль. Он прибыл в страну десять дней назад, и каждый день у него был один и тот же график. Рано утром он быстро завтракал в своём номере, затем весь день гулял по городу, а вернувшись поздним вечером, ужинал в номере и погружался в беспокойный сон. Дважды он ездил на автобусе в сельскую глушь, но не понимал языка, и когда он попробовал во второй раз, то едва смог найти дорогу обратно в город. Сакура предложила съездить с ним ещё раз, когда везла его в аэропорт, но он отказался. Он должен был сделать это сам. Он шёл мимо какой-то школы... вероятно, средней, судя по возрасту детей. Группа мальчиков в белых рубашках с короткими рукавами и тёмно-бордовых шортах прошла мимо, смеясь и толкая друг друга. Один из мальчиков мельком взглянул на него. Он как раз разговаривал со своим другом и уже собирался отвернуться, чтобы продолжить разговор, как вдруг его глаза расширились от узнавания, и он повернул голову обратно, чтобы посмотреть на Саске. Он начал возбуждённо говорить на своём родном языке, указывая на Саске и выжидательно глядя на него. Саске перевёл взгляд в сторону школы и подумал, не обвиняет ли его в чём-то этот парень. Прошло не так много времени с тех пор, как прекратились боевые действия, и хотя Саске выглядел скорее японцем, чем американцем, он не знал, чего ожидать от местных жителей. Мальчик подошёл к нему, продолжая говорить, и схватил Саске за руку, потянув за неё. Саске нахмурился, решив, что дело зашло слишком далеко, и рывком отдёрнул руку. — Английский? — спросил он мальчика, не ожидая ответа. В тёмных глазах мальчика загорелось понимание. — Прости, прости! Английский, да! Ты идёшь! Я беру тебя. Ты идёшь за без имени. Саске подумал, не школа ли это для «особых» детей, ведь мальчик говорил бессмыслицу. Но глаза, смотревшие на него, были проницательными и осмысленными. — Ты Саске, верно? — спросил мальчик, широко и ярко улыбаясь. Саске замер. — Без имени видит тебя. Ты Саске без имени. Я беру тебя. Жди здесь, я скажу учителю я иду. С этими словами мальчик помчался в школу, возбуждённо крича своим друзьям. Саске стоял посреди грязного тротуара, чувствуя лёгкое головокружение. Как будто только что произошло нечто, что он не был готов оценить своим аналитическим умом. Он не сможет выдержать разочарования, если это ни к чему не приведёт. Поэтому он стоял на месте, не шевелясь, его разум был совершенно пуст, пока он ждал возвращения таинственного мальчика. Примерно через пятнадцать минут он начал чувствовать себя глупо. Может, это был какой-то розыгрыш? Может быть, отец мальчика работает в отеле Саске, а мальчик видел его там и узнал его имя? Может, это была просто шутка, чтобы выставить иностранцев идиотами? Саске вынужден был признать, что затея оказалась довольно успешной, судя по количеству взглядов, которые бросали на него прохожие, недоумевая, что он делает, стоя перед школой и безучастно глядя на неё. Ему повезло, что это было не на родине, иначе кто-нибудь позвонил бы в полицию и сообщил о возможном педофиле. Он уже собирался уходить, когда мальчик появился снова, радостно улыбаясь и приглашая Саске присоединиться к нему. — Учитель дал мне байк. Мы едем. Я беру тебя. — Мальчик посмотрел на Саске с такой яркой уверенностью, на которую способен только подросток. Саске несколько скептически посмотрел на древний мопед, который толкал мальчик. Казалось, что он даже не заведётся. Не говоря уже о том, что по дороге из аэропорта в отель у него чуть не остановилось сердце в машине. Если в этой стране и были какие-то правила дорожного движения, то они были скорее... необязательными рекомендациями, чем требованиями, которым кто-то действительно подчинялся. Те немногие светофоры, которые он видел и которые действительно работали, полностью игнорировались машинами, грузовиками и мотоциклами, проносящимися через перекрёсток. Движение, как правило, больше напоминало игру в салочки и выяснение, у кого громче клаксон. Глядя на самоуверенную ухмылку подростка, который предлагал ему сесть на мопед, Саске пожалел, что был убеждённым атеистом, поскольку молитва в данный момент казалась ему выгодной инвестицией. Три года назад он никогда бы не подумал о том, чтобы сделать что-то подобное. Теперь же он почти не думал об этом, забираясь на мотоцикл, держась за металлическую перекладину спинки сиденья и смутно надеясь, что его не завезут в какой-нибудь тёмный переулок и не ограбят. Или того хуже. Он вновь задумался о мудрости этого решения примерно через три часа. Город уже давно остался позади, когда мальчик свернул на тропу (Саске не был настолько великодушен, чтобы назвать её дорогой) и направился в сторону того, что, как Саске был уверен, точно соответствовало определению «середина грёбаного нигде». Он бы стал беспокоиться ещё больше о том, что его ограбят, но мальчик и так уже вынудил его использовать большую часть местной валюты, которую он принёс с собой из отеля этим утром, когда они не так давно остановились, чтобы заправить бак крошечного транспортного средства. Длинные ноги Саске буквально затекли, и он не был уверен, что его спина когда-нибудь восстановится, но они продолжили путь. Был уже поздний вечер, когда они, наконец, добрались до небольшой деревни. Мальчик спрыгнул с байка, крикнул и помахал рукой группе пожилых женщин, которые развешивали яркую разноцветную одежду на верёвках, натянутых у небольшого скопления домов. Саске медленно слез с мотоцикла, потирая руками подколенные сухожилия в попытке вернуть чувствительность ногам. Мальчик, казалось, не обращая внимания на неспособность Саске двигаться, начал дёргать его за запястье, жестами показывая на соседнюю улицу и чуть ли не подпрыгивая от возбуждения. Несколько человек, заметивших их, переглянулись, когда увидели лицо Саске, прежде чем присоединиться к процессии, что заставило Саске занервничать и почувствовать себя немного неловко. Но в животе у него всё сильнее свербело, и он твердил себе, что нужно продолжать следовать за подростком. Они остановились перед небольшой хижиной из шлакоблока. Дверной проем был прикрыт тяжёлым покрывалом, и Саске смутно задумался, каково это — жить в месте, где двери не только не запираются, но и вообще не являются... дверьми. Мальчик отодвинул ткань в сторону и затащил Саске в маленькое жилище. Здесь было не так уж много мебели. Грубо сделанный стол и стул, который, судя по разбросанным на его небольшой поверхности предметам, служил одновременно и письменной, и обеденной зоной. Небольшой оранжевый ковёр покрывал грязный пол. Ещё одним предметом мебели был матрас, пристроенный в углу, одеяла были сложены с тщательной точностью. Военной точностью. Но именно наброски, украшавшие стены комнаты, заставили дыхание Саске застыть в груди. Они не были настолько искусны, чтобы привлечь его внимание, если бы не тот факт, что все они безошибочно изображали его самого. На нескольких из них его имя было написано как на английском, так и на японских кандзи. — Без имени учит! Я иду. Ты ждёшь здесь. Удивить его. Мы думаем тебя не существует! — Мальчик радостно убежал, оставив Саске в комнате, заполненной незнакомыми ему людьми, которые странно на него смотрели. Несколько девушек разрумянились и хихикали, но в комнате царило почти праздничное настроение, от которого у Саске вспотели ладони и участился пульс. Он подумал, не попал ли он в ловушку какого-то сна, вызванного алкоголем, но он ничего не пил с тех пор, как две недели назад решил приехать сюда. Кто-то из собравшихся зрителей задал ему вопрос, но он не смог понять, что они говорят. — Английский? — попробовал он снова, гадая, получится ли во второй раз. Но на этот раз последовали лишь покачивания головами, сопровождаемые возбуждённой болтовнёй нескольких молодых людей, которые с нетерпением поглядывали на дверь. Саске услышал приближающиеся голоса, говорящие на местном языке. Слова, как обычно, были ему непонятны. Но один из голосов он сразу же узнал. Всё его тело словно оцепенело, и на него нахлынула волна головокружения. Если бы его тело не было столь неподвижным, он мог бы потерять равновесие. Занавеска отодвинулась, и юноша вбежал внутрь, его рука сжимала знакомые загорелые пальцы, когда он втаскивал своего неохотного последователя внутрь. У Саске сдавило горло, когда он посмотрел в до боли знакомые голубые глаза. В глаза, что расширились в шоке, а затем в неверии, когда они остановились на нём. — Саске? — знакомый голос Наруто прошептал почти с удивлением, произнося это имя. Он медленно пересёк маленькую комнату и встал перед ним, загорелые пальцы неуверенно потянулись к щеке Саске. — Ты настоящий? Саске закрыл глаза в ответ на прикосновение, затем слегка нахмурился, осознав, что Наруто задал ему вопрос на японском. Будучи вторым поколением, Саске всё ещё немного говорил на родном языке своих родителей, хотя английский всё же был его родным языком. Дома они всегда говорили по-английски. — Добе, — выдохнул Саске, шагнув к Наруто и обхватив его руками, боясь, что если он отпустит его, то мираж исчезнет, и он снова окажется в аду, в котором жил последние три года. — Почему ты говоришь по-японски? — спросил он по-английски, не обращая внимания на то, как сжимается его горло и как щиплет глаза. Наруто всегда хорошо давались языки. Это было одной из причин, почему его выбрали в разведку. Он свободно говорил на одиннадцати, включая японский. — Я... потому что ты... японец? Постепенно всё вставало на свои места. Саске схватил Наруто за плечи и отступил назад. — Ты знаешь, кто я? — он отчаянно нуждался в утвердительном ответе. Наруто кивнул, однобокая улыбка исказила его губы, на лице появилось выражение печали и боли. — Тебя зовут Саске. Ты любишь помидоры. Ты ненавидишь сладкое. Твоя любимая книга — «Невыносимая лёгкость бытия». Мне казалось, я знаю, что ты японец, — он несколько нервно рассмеялся. — Но я знаю, что... я любил тебя, — последние слова он произнёс шёпотом, в его глазах читалась тревога за возможный отказ. В этот момент подросток, который привёл Саске, вскрикнул и начал выпроваживать всех из дома Наруто. — Без имени! Дай ему назвать тебя! — крикнул мальчик через плечо, вытолкав последнюю (слегка возмущённую) матриарха за дверь. — Без имени? — спросил Саске, переводя взгляд на лицо Наруто. Прямо над виском Наруто был шрам, исчезающий в линии роста волос. Саске нежно провёл пальцами по рельефному следу и почувствовал, что он тянется вверх почти до середины черепа Наруто. Он с тошнотой подумал о том, насколько большой должна была быть рана, чтобы оставить такую отметину. И каким чудом Наруто стоял перед ним. — Да, так они меня называют. Без Имени. Здесь есть какой-то обычай, согласно которому только члены семьи или возлюбленные могут называть тебя по имени. А я не... я не... — Наруто сделал паузу, явно пытаясь собраться с мыслями, пока нервозность и волнение бушевали на его лице. — Они взяли меня к себе и построили мне этот дом. Взамен я преподаю английский в деревне нескольким детям. Я знаю много языков. Вообще-то, это одна из двух вещей, которые я действительно знаю. Языки и... ты. — Наруто покраснел, потирая рукой затылок, что было до боли знакомо Саске. Но уязвимость в голосе Наруто заставила его пристально посмотреть в глаза Наруто и разглядеть неуверенность и тревогу в их глубине. Как долго Наруто был один? От этой мысли у Саске скрутило живот. Но теперь он был здесь. Он больше не позволит Наруто пройти через это в одиночку. — Что случилось? — спросил Саске. — Меня нашли примерно в миле отсюда, в джунглях. Я был... ранен. У меня была сломана нога, ключица и здоровенная дыра в голове, — он нервно рассмеялся, но было видно, что это не очень приятное воспоминание. — Я был раздет до трусов, вся моя одежда, все деньги и документы, которые были при мне, давным-давно исчезли. Кто-то из деревни рыбачил и нашёл меня. К счастью, они поняли, что я ещё не совсем мёртв. — Саске заметно вздрогнул от слов Наруто. — Они принесли меня сюда и подлатали. Похоже, меня ограбили и бросили. Некоторые подумали, что кто-то из правительства пытался от меня избавиться, поэтому меня оставили здесь, а одна из местных повитух занялась моими ранами. Несколько старейшин деревни были казнены властями примерно за месяц до того, как они нашли меня, поэтому жители деревни не испытывали лояльности к правительству. Они приняли меня за иностранца, пока я не пришел в себя и не заговорил на местном диалекте, как коренной житель. Но я ничего не мог вспомнить о том, кто я такой. Я понятия не имею, из какой страны я родом. Просто... всё, что я мог вспомнить, это... ты. Глаза Наруто отыскали глаза Саске. — Я помнил тебя. Я сходил с ума. Я знал, что должен вернуться к тебе. Я... я перепробовал всё. Я хотел обратиться в японское консульство и попытался выяснить, зарегистрирован ли в стране кто-нибудь по имени Саске, но у них не было никаких записей о том, что кто-то из японцев с таким именем вообще был здесь в последнее время. И я не знал твою фамилию. Ты знаешь, сколько Саске в Японии? Горло Саске всё ещё судорожно сжималось, впитывая услышанное. Наруто не был мёртв. Он не был мёртв. — Так... — Наруто замешкался, глядя на Саске. — Знаешь... не мог бы ты... хотя бы сказать, как меня зовут? Саске прочистил горло. — Ты — Узумаки Наруто. Узумаки Учиха Наруто. Моё полное имя... Узумаки Учиха Саске. Глаза Наруто расширились. — Мы... — Саске слегка улыбнулся, несмотря на спазмы в горле. — Мы много спорили о том, чья фамилия будет первой в свидетельстве о браке. — Тогда... тогда мы... ты... — руки Наруто дрожали, в голове калейдоскопом проносились обрывки воспоминаний о человеке, стоящем перед ним. — Твой муж, — пробормотал Саске, так сильно желая притянуть Наруто к себе, поцеловать его и показать ему всё, по чему он так отчаянно скучал, но он не был уверен, что делать. Сколько Наруто сможет позволить сделать. — Я твой муж, Наруто. Наруто решил эту проблему, проведя руками по челюсти Саске и притянув его к себе в нежном поцелуе. — Слава богу. Слава богу, ты настоящий. Ты был единственным, что я помнил. Но я не мог найти тебя... Я... Саске притянул Наруто ближе, чувствуя, как тело мужчины содрогается в его объятиях. — Мы отвезём тебя домой. Поможем тебе. Всё вернётся. Наруто тяжело вздохнул, пытаясь совладать со своими нахлынувшими эмоциями. — Да. Я... как ты меня нашёл? Саске издал дрожащий вздох. Может, он всё-таки пересмотрит свой статус убеждённого атеиста. — Удача. Чистая, слепая, глупая, грёбаная удача. И мысль об этом потрясла его до глубины души. Он крепче прижался к Наруто. Что бы ни случилось, он больше никогда не отпустит его.
