История болезни или как Тигнари вылечил Сайно

***

— Почему ты не предупредил меня, что собираешься в пустыню? — недовольно проворчал Тигнари, косо поглядывая на своего товарища. Тот, в свою очередь, недавно вернулся с разведки и был слегка раздражен. Лесной страж предположил, что Сайно наткнулся на пару монстров, которые изрядно его вымотали. Об этом говорили его кровоточащие раны, которые генерал старался благополучно игнорировать, либо вовсе не заметил их наличие. — Сильно болит? Сайно задумчиво посмотрел на стража, будто совершенно не понимал суть вопроса, а после решил обратить внимание на свою руку. «Вот оно что…» — подумал про себя парень, а после протяжно вздохнул, словно эта ситуация его немного раздражала: — Я не заметил. Думал, что просто поцарапался. — Я в курсе, что ты, мягко говоря, безалаберно относишься к своему состоянию. И все же должна же быть хоть капля заботы? Ты мог подхватить какую-то инфекцию, — отчитав приятеля, страж подходит к аптечке, чтобы найти подходящие медикаменты. — Давай сюда свою руку. — Мне совершенно не больно, Тигнари. Это обычная царапина, которая пройдет через пару дней. Ты же знаешь, что я совершенно спокойно переношу все болезни, — генерал махаматры устало потер себя за переносицу, готовясь начать спорить с другом, но тот при виде одного взгляда казался куда более серьезным, из-за чего Сайно пришлось задуматься, стоит ли ему ввязываться вообще в эту суровую войну без правил. — И это говорит мне человек, который при температуре 36.9 писал всем предсмертные записки, а потом закрылся в своей комнате, сложив руки на груди, отказываясь никого пускать, потому что хотел достойно умереть? — услышав недовольное фырчание, Тигнари улыбнулся, потому что именно эту реакцию он и ожидал. Честно признаться, ему нравилось общаться в такой манере с приятелем, потому что тот показывал свои настоящие чувства. Их встречи были все реже и реже из-за бесконечной рутины, но каждый момент парень хранил в своем сердце. — Только почему-то все решили послушаться меня, а ты пошел напролом и принялся лечить, пихая эти злосчастные таблетки с отварами в мой рот. Безусловно, он был благодарен за такой поступок, ведь в этот момент Сайно убедился, что кому-то не все равно. Время с Тигнари навевали на него приятные воспоминания, а разлука с ним вызывала ноющую боль в сердце. Поначалу генерал не понимал: почему он испытывает подобные чувства к другу? Сперва парень предположил, что это из-за их давней связи, где их объединяли не только общие интересы, но и долг перед Сумеру. Однако каждый раз их встречи становились все интимнее. Интим здесь подразумевался их разговор у костра, где они полушепотом разговаривали, чтобы не разбудить Коллеи. В ту ночь Сайно шутил каждые пять минут, а Тигнари пытался понять его, но в какой-то момент просто смирился. Генерала это не обидело. Он догадывался, что его шутки весьма специфичные, однако в глазах товарища был виден интерес. Подобное осознание грело душу, а внутри будто образовывался узелок, который развязать мог только сам Тигнари, ведь именно он был зачинщиком этой реакции. — Потому что мне не все равно на тебя. Мне важно, чтобы ты чувствовал себя хорошо, ведь от этого зависит и мое состояние. Когда ты счастлив — счастлив и я. Думаю, это о многом говорит, — заметив, что после сказанных слов Сайно немного смутился, лесной страж переспросил, все ли у того хорошо. — А ты… Не знаешь, как называется болезнь, когда внутри что-то сжимает твои органы, и тебе кажется, что они вот-вот выпрыгнут? Будто там поселился кто-то другой… — возможно, этот вопрос казался максимально глупым, но генерал действительно не понимал столь резкую реакцию организма после упомянутых слов приятеля. Увидев, что Тигнари улыбается, Сайно еще сильнее удивился, а после задумался, не сказал ли он какую-то глупость. — Разве это можно считать болезнью? Наоборот, это прекрасное чувство, которое далеко не каждый может испытать. И все же, чтобы убедиться, верна ли моя догадка насчет твоей «болезни», мне стоит выявить источник этой бурной реакции, — нагло ухмыльнувшись, лесной страж обхватил подбородок своего товарища, ненадолго заглянул тому в глаза, а после оставил на губах невесомый поцелуй. Сайно не ожидал такого поворота событий, поэтому слегка приоткрыл рот, а Тигнари этим воспользовался. Непонятно, имел ли страж опыт до этого, но его поцелуй выглядел куда более профессионально, чем то, что пытался вытворить генерал. Именно в эту минуту вся его непокорность и непоколебимость моментально улетучилась. Ему захотелось стать слабым в руках своего приятеля. Хотя… Можно ли его уже так называть? Их поцелуй вышел довольно небрежно, но Сайно это ничуть не волновало, ведь подобный поцелуй был у него впервые. Да, он определенно испытывал чувства к Тигнари, и это было весьма глупо отрицать. Отстранившись, генерал сразу же покрылся румянцем, а рядом с ним прозвучал звонкий смех. — Как и предполагалось, источником твоей бурной реакции являюсь я. А «болезнь», которую ты ощущаешь, называется «любовь». — И что же мне делать с этой любовью? — тихонько спросил Сайно, будто только что провинился. — Наслаждаться каждым моментом и становиться счастливым, мой драгоценный, потому что наша история только начинается.