Звездный небосвод

Дима со стоном падает на диван в доме Саши, лениво смотря на него, параллельно успокаивая любопытную кошку, пытающуюся прыгнуть ему куда-то на грудь. Как же он устал от этих вечных перелётов из Москвы в Самару и обратно. Хорошо хоть ему платить не нужно, иначе денег никаких не останется — Ну что, Бетти, как вы тут без меня неделю были? — за ушами кошачьими проводит устало, слушая тихое мурлыканье в ответ. Саша заходя в комнату подозрительно косится на ластящуюся к воздуху кошку, решает что не его ума дело и быстро забирает нужные для испытания вещи. У него так то съемки и он уже опаздывает. А Бетти и без того каждую неделю себя подобным образом вести начинает, так что ничего удивительного в этом нет. Если забыть о том, что призрак не показывается больше двух месяцев и приходит в определенные дни, словно по расписанию. Дима кошку поглаживает, слушая как Саша суету наводит в поисках чего-то, прикидывая сколько примерно у него еще есть времени на отдых — Девочка, ну вот почему твоему хозяину дома не сидится, а? Ну вот я тебе говорю, у них это семейное, — Бетти на него смотрит как-то понимающе устало, своим прохладным носиком проходится по указательному пальцу, выражая… сочувствие? — Я тоже тебе сочувствую, милая, вместе смотрим за этими балбесами, — он кошке аккуратно шею чешет, из-за чего та ближе ластиться начинает и рядом клубочком сворачивается. Дима со стоном встает, пытаясь не потревожить уставшую девочку, спиной хрустит, обреченно смотря на убегающего Сашу. М-да, еженедельные перелеты до добра не доведут. Или это старость. Дима фыркает на вторую мысль, спуская по лестнице следом за Шепсом. Какая старость, ради всего святого, ему двадцать шесть на момент смерти было. А дальше уже не считается. Потому что потому, блин. — Быстро, быстро, быстро, — Саша вылетает из подъезда, направляясь в сторону готического зала. Прогулки на свежем воздухе полезны, квартиру он себе специально искал поближе и, ну, их опять целой толпой везти собрались, это ж не его вина. Главное — не заболеть на этих зимних прогулках. В быстром темпе доходит всего за пятнадцать минут, сразу же здороваясь со всеми, особое внимание уделяя Мэрилин, что как всегда прекрасна. Дима смотрит на то, как эти голубки в очередной раз милуются, что кажется хоть и слащаво приторным, но все же милым — Они хорошая пара, — вдруг произносит женщина рядом, одна из прошедших в финал экстрасенсов, Екатерина. Он подпрыгивает от неожиданности, осматривается, понимая, что рядом только они и… ну, вопросов становится все больше с каждой минутой. Женщина хихикает тихо, видимо веселясь — Я тебя хоть и не вижу, но чувствую, милок, — глазами пронзительными сверкает — И еще более четко чувствую связь между вами с Сашей, — разворачивается и уходит вприпрыжку, совсем не обращая внимания на снег и лед под ногами. Дима растерянно смотрит ей вслед, отмечая про себя, что экстрасенсы двадцать первого века как минимум пугают. Хоть бы это был последний такой инцидент. *** Олег каким-то чудом выбивает себе возможность поехать к Саше раньше остальной семьи, буквально за пару дней до финала. Дима обреченно смотрит на самолёт, за эти пару месяцев налетавшись на всю жизнь вперед и даже больше. Ну сколько можно, а? Хотя, если всего пара перелетов за неделю значит что он будет рядом с братьями — проблем нет. Как там говорят, скули, но делай? Радует то, что в скором времени все изменится и можно будет наконец остаться на одном месте. Дима пофигистично падает рядом с местом Олега, прямо на пол, облокачиваясь о мягкую обивку кресла — Чуть-чуть осталось, — бормочет, замечая чужое возбуждение, хоть и знает что его не слышно. Но все равно от этого самому легче становиться, понимая, что это правда. Все же он тоже переживает за Сашу, помочь постоянно хочет, но так же понимает, что эта помощь будет сравнима с издевательством. Потому что все Шепсы гордые до невозможности, а лишнее вмешательство ими будет восприниматься в штыки. И ладно бы это, так нет, они с Сашей на не совсем хорошей ноте расстались, что тоже влияет. Искренняя помощь для Саши станет попыткой издевательства или подачкой из жалости. А этого Диме точно не нужно. Он на Олега смотрит, замечая, что тот заснул, чувствуя как сжимается собственное сердце. Это… тяжело. Тяжело быть постоянно рядом, иметь возможность прикоснуться и поговорить в любой момент, но сдерживаться. Дима внимательно разглядывает в миг словно помолодевшего парня, решает встать, когда замечает напряжённую морщинку на лбу и осмеливается невесомо провести по чужим щекам, отгоняя все плохие сны. Только на грудь давит что то непонятное, заставляя напрячься, присмотревшись к Олегу. Вроде все как обычно, но что то не дает покоя. *** Олег довольно долгое время не видел Сашу, несколько месяцев кажутся вечностью. Они хоть и созванивались постоянно, но все равно это не одно и тоже, что родные теплые объятия, обещающие безопасность и комфорт. Олег познакомился с Бетти, кошка пока что его стоически игнорирует, но уже принимает еду, не пытаясь откусить пальцы, что можно считать достижением. — Мелкий, на улицу пошли выведу, хоть солнечный свет увидишь, — Саша в комнату заходит, откладывая ритуальный кинжал на алтарь и задувая свечи. Дима любопытно братьев осматривает, решая, что те уже взрослые и сходить погулять могут без него. Ну серьезно, им пять лет что ли? А вот Бетти в одиночестве будет очень даже скучно — Вместе посидим, девочка? — шепчет заговорщически, поглаживая ее за ухом. Олег смотрит на кошку, которая ни с того ни с сего мяукает и об воздух трется, поворачиваясь к Саше с немым вопросом. Старший лишь плечами пожимает, мол ничего не знаю, знать не хочу и ты забей — Ну так? — уточняет, уже надевая куртку и выбирая теплые перчатки. — Почему бы и нет, — с дивана плавно поднимается, хватая свою толстовку. Саша хватает брата за капюшон — Оденься, ты, чудовище, — по-доброму усмехается, протягивая Олегу зимнюю шапку и варежки. Они быстро уходят, сначала переругиваясь в шуточной форме, а после идя в полной тишине, наслаждаясь зимними городскими пейзажами. Олег тянет брата в на вид уютное кафе, когда чувствует, что начинает замерзать на морозном ветре. — Чур мне горячий шоколад, — даже не смотря в меню произносит быстро, снимая варежки и прикладывая руки к ледяным красным щекам. Саша кивает, соглашаясь — Еще что-нибудь? — уточняет, получая отрицательный ответ. В такую погоду только и хочется запастись горячим шоколадом, посидеть у закрытого окна с пледом и каким-нибудь атмосферным зимним фильмом, но пока что Олег согласен обойтись одним напитком. Саша уходит к стойке, возвращаясь сразу с большими стаканчиками, падая рядом на мягкий диван, протягивая один — На. Они сидят, спокойно потягивая горячий шоколад, отложив всю уличную одежду на ближайший стул, наслаждаясь зимней атмосферой. Олег задумчиво постукивает по деревянному столу пальцами — Саш, а Саш, — начинает немного неуверенно, слегка прикусывая язык — Ты не чувствуешь ничего… странного в последнее время? Саша смотрит на брата внимательно, настороженно кивая — Чувствую, — и на выразительный взгляд продолжает: — За мной призрак ходит… не постоянно, но словно по расписанию, чаще всего на испытания, — произносит осторожно, не зная, к чему младший клонит. — Я вот тоже его чувствую, — Олег задумывается на секунду, останавливаясь — Он не показывается, всегда рядом, а самое интересное, — заговорщически наклоняется ближе, переходя на шепот — От него точно такие же ощущения, как и от нашей дымки. Саша удивлённо дергается, понимая, что сам отмечал это краем сознания, прежде чем полностью забить. А Олег все равно так же шепчет — Ты не знаешь, как можно его, — сбивается, останавливаясь в попытке подобрать нужное слово — Вытащить на контакт? На что старший брови в удивлении поднимает, пытаясь понять зачем это брату. — Я просто знаю, что так нужно, — Олег отвечает на немой вопрос, осторожно отпивая горячий шоколад, чтоб язык не обжечь. — Знаю, — Саша отвечает, решая, что его брат взрослый мальчик который сам разберется, надо оно или нет — Значит слушай… — полностью весь ритуал объясняет, пару символов показывает и про все нюансы предупреждает. Олег слушает внимательно, запоминает все в мельчайших подробностях, потому что внутри что-то подсказывает — облажаться нельзя, попытка будет только одна. Он с самого детства привык к себе прислушиваться, интуиции доверять, поэтому не видит смысла вдруг сомневаться в чем бы то ни было. Все это кажется очень важным, до дрожи в пальцах и помутнения сознания, таким значимым, что просто нельзя облажаться. Просто нельзя. *** Дима довольно плетется за Олегом уже в Самаре, поскольку все эти вечные перелеты наконец закончились. Саша решил открыть свой эзотерический магазин и начать отношения с Мэрилин, Эстонской ведьмой, очень милой и доброй девушкой. Ну и кто он такой, чтоб мешать? Да и помощи от него тоже особой не будет, поэтому Олегу нужно будет его еще чуток потерпеть. Единственное, он по Бетти скучает уже, они очень быстро спелись с этой чудесной девочкой и надолго бросать ее не хочется вот вообще. Но ложка дегтя везде быть должна, не так ли? Дима заходит в квартиру следом за хозяевами, слушая как переговариваются старшие, а Олег рядом с ним стоит безучастно, видимо желая сбежать. Он уже привычным движением падает на диван, смотря в знакомый потолок и слушая, как суетятся люди вокруг. Олег опять как-то подозрительно поглядывает в его сторону, но если честно, именно сейчас все равно на это. Дима наконец может выдохнуть, потому что Саше перестала угрожать опасность на каждом шагу, стало безопасно вернуть своих бесов обратно, чтоб лишний раз не тревожить медиума потусторонней силой и просто… он рад, что может оставаться на одном месте. Правда рад, потому что эти вечные перелёты, спешка, сомнения, страхи, переживания как-то особо не облегчали жизнь, а сейчас все кажется каким-то простым. Безмятежным, что ли. Ещё б Люда не ворчала и Олег не косился постоянно — то вообще жизнь полюбить можно. В общем и целом, конечно. Дима поудобнее ложится, подпирая голову рукой. — Нет, ну вот ты представлешь? — разговаривая со своим мужем восклицает женщина, размахивая руками, параллельно разбирая сумки. Мужчина привычно шикает на нее, отводя за локоть на кухню. Это конечно все очень интересно, семейные драмы, все дела, но Диму как-то больше Олег волнует. Тот заперся у себя и не показывается уже пятнадцать минут, хотя обычно первым делом идет на кухню за кофе. — Где ты там потерялся, — бурчит тихо, думая а надо ли вставать или и так пойдет. Олег вряд ли будет заниматься всякими… непотребствами только вернувшись домой, значит проверить можно не беспокоясь за свою нежную психику. Но и свобода бедному парню тоже нужна, ровно как и временное одиночество. — Нужно же побыть одному, все дела, — плечами пожимает на сколько это возможно в его положении, зевая. Решено, он не будет трогать Олега до утра, а там уже и разберется, что дальше делать. *** Олег запирает дверь, сразу же кидаясь к своему письменному столу, достает чистые листы из ящика, начиная быстро записывать Сашин ритуал. Хочется как можно быстрее со всем разобраться и все наконец понять. Догадки насчет призрака и уже родной дымки есть и их много, но в одну картину не складывается примерно ничего. То сильно невозможно, то как-то не так, то вообще инопланетяне с охотой на кактусы получаются. Олег рисует нужные символы по памяти, прогоняет все в уме еще раз и расслабленно откидывается на спинку стула, наконец выдыхая. Он представляет как все пройдет, как упрямый призрак наконец покажется и ответит на все-все вопросы, как он, возможно, поможет бедной душе и наконец избавится от этой загадки. Выдыхает мечтательно, желая чтоб все так просто и оказалось, свитер с себя стаскивает, кидая на стул с другой одеждой в углу. Это уже традиция. — Хорошая работа, Олег, — сам себя хвалит, довольно хрустя костяшками пальцев и переодеваясь в домашнее. Прячет исписанные листы в стол, выходя из комнаты, желая выпить свой заслуженный кофе, который после перелета просто необходим. Он на мгновенье застывает у гостиной, опять чувствуя уже чуть ли не родное присутствие, отмахивается от этого, все равно сегодня ночью разберётся и таки заходит на кухню, временами нетерпеливо косясь в сторону дивана. Сварив любимый напиток намешивает его с молоком, уходя обратно к себе от греха подальше. Призрак, что удивительно, не следует за ним, оставаясь на месте, даже не смотря на него, Олега, заставляя нахмуриться. Находится совсем одному в комнате… непривычно. Непривычно, страшно и тревожно. Он плечами передергивает, отгоняя от себя все эти ощущения, ну чего как маленький испугался? Не монстров же под кроватью. Где-то на самом краю сознания что-то шепчет тихонько — во второй раз потерять родное, свое, без возможности вернуть. Олег губы поджимает, отмахиваясь и залипает в экран телефона. Все равно сейчас вечер, а ему ритуал проводить буквально через несколько часов нужно, сна ни в одном глазу от предвкушения на пару с какой-то тревогой. Он сидит в течении часа, играя в какую-то игрушку в телефоне сам не замечая как медленно засыпает. *** Олег осматривается, отмечая словно клубящуюся вокруг него темноту, одиночество и чувство правильности, что ли. Призывает свой род на помощь, хоть и что-то внутри подсказывает — смыла нет, никто не навредит. Но он все равно решает обезопасить себя в случае чего, все же не каждый день его во время сна погружают в какую-то клубящуюся муть. — Ну здравствуй, Олег Шепс, — женский голос словно ото всюду исходит, заставляя подпрыгнуть от неожиданности. Олег осматривается уже более внимательно, не находя ничего нового и уж тем более живого, напрягаясь — Ты кто? — спрашивает. — Это неважно, — голос отмахивается — Ты собрался проводить ритуал для одного призрака, — утверждает и так все зная. Парень все равно кивает неуверенно — Да. Голос выдыхает вселенскую усталость, заставляя его вздрогнуть — Вы, балбесы, — бормочет словно для себя, сразу же прерываясь — Я дам тебе возможность вспомнить, — произносит быстро. Олег куда-то вверх смотрит — Вспомнить? — спрашивает, пытаясь понять что именно он внезапно должен вспомнить. — Вспомнить, — фыркает насмешливо, повторяя за ним — Верну воспоминания, как только увидишь своего призрака. И замолкает, пока пространство изменяется, клубы черного дыма словно испаряются и исчезают, давая возможность увидеть речку с каким-то мостом, по ощущению уже обычный сон. Олег лишь растерянно моргает. *** Просыпаясь он дезориентированно лежит несколько секунд, приходя в себя. Подрывается с кровати, бросая взгляд на часы, облегченно выдыхая. Не проспал. Быстро готовит нужные ритуальные пялочки, свечи, кинжал, маленькое зеркальце и чистые листы. — Покажи, покажи, покажи, — читает быстро, палец режет, размазывая свою кровь по всему зеркалу и листам бумаги. Хорошо бы еще имя нужного призрака знать, но можно и без него, хоть ритуал и выйдет немного сложнее. Он сосредотачивается на нужном присутствии, улавливая спокойную сонную энергию, обращается с этим ощущением словно с именем, работая. На бумаге рисует нужные знаки, сразу же сминая ее и бросая в пялочку, поджигая. Оставшийся пепел высыпает на стекло зеркала, кинжалом быстро разбивая и устало откидываясь назад. Этот ритуал забрал на удивление много сил, вымотав даже несмотря на несколько часовой сон перед ним. Олег встает немного пошатываясь, убирает все по быстрому и как можно тише идет в зал, желая скорее увидеть призрака. Он подходит к дивану, останавливаясь буквально в двух шагах, внимательно рассматривая спящего парня. Тот свернулся клубочком, черные волосы растрепано спадают на лицо, все открытые участки кожи покрыты немного странными татуировками. Олег задерживает дыхание. *** Дима решает поспать, потому что делать больше нечего. Да и не хочется особо ничего. Он отслеживает энергию Олега, проверяя все ли в порядке и лишь убедившись наконец засыпает спокойным сном. Ощущает магическую активность совсем рядом как от ритуала, в тот же миг впадая в более глубокий сон, чувствуя как успокаивающе урчат бесы в груди. Просыпается от такого непривычного в последнее время приятного взгляда прямо на него, пытаясь понять с чем он связан, не открывая глаз. Может, Лилит пришла? Или какой-нибудь другой призрак, достаточно сильный и древний, чтоб его увидеть. В любом случае он не узнает, пока не увидит, да? Дима медленно открывает глаза, моргая, приводя зрение в порядок, натыкаясь на прямой взгляд серых глаз прямо напротив, шокированно вскакивая. Олег отпрыгивает назад от резкого движения, хватается за голову от внезапно нахлынувших образов, пытаясь удержать равновесие. Переводит взгляд обратно на потерянного Диму, который только и может, что сидеть с ошарашенным видом, моргая. Он шокированно рассматривает его, сравнивает ничуть не изменившийся образ за все эти года. Олег хрипит через силу, боясь даже моргнуть — Дима, блять. Матвеев непроизвольно комнату оглядывает, словно хочет найти этого «Диму», опять вылупившись на Шепса в конце — Какой Дима? — уточняет тупо. Они просто смотрят друг на друга, боясь пошевелиться лишний раз, как Дима вскакивает внезапно, испугав Олега, заставив того отшатнуться еще дальше, бежит в сторону так удачно открытого балкона, распахивает окно и просто наплевав прыгает вниз, кажется, впервые понадеявшись на то, что призрак. Олег без сил оседает на пол, сразу же подрываюсь следом, смотрит на землю, замечая быстро удаляющийся силуэт, забивает на открытое окно и бежит в сторону двери, по пути хватая зимнюю куртку и кое как обуваясь уже в подъезде, вылетает, проклиная тот факт что призраки следов могут не оставлять. — Дима блять, — опять повторяет, направляясь в, по идее нужном направлении, игнорируя бьющий в лицо снег и ветер. Единственное, что радует — людей нет совсем, что не удивительно учитывая глубокую ночью на пару со снегопадом. Все адекватные сидят дома и спят, или, в крайнем случае, попивают горячий шоколад под сериальчики, а Олег вот по улице полураздетый за призраком бегает. Вот и судите, у кого жизнь веселее. Он поскальзывается несколько раз, всего однажды упав в сугроб, осматривается в попытках убедиться что в нужную сторону бежит, вдалеке замечая Диму, который, почему то, скорее всего из-за паники, выбрал прямую дорогу без дворов на радость Олега. Бежит так быстро как только может, всегда держит силуэт в поле зрения, не отстает, но и не приближается особо. — Дима, Дим! — зовет, игнорируя тупую боль в груди и противно залетающие в рот снежинки — Да постой же ты! — просит, чувствуя острую необходимость отдышаться, но все еще не останавливается. Все же он не призрак, чтоб часами гоняться на полной скорости. Олег ускоряется максимально, вперед бросаясь со всех сил, сокращая расстояние, как может. Дима хоть и замечает это приближение, быстрее бежать не может — и так уже вымотался, в течении многих лет обходясь без такого адского занятия — бега. И хоть физически он все такой же как и при жизни, это не хило сказывается на выносливости. Он впопыхах сворачивает куда-то в сторону, в надежде оторваться от своего преследователя и наконец просто прийти в себя. Сильно много потрясений за последние пятнадцать минут. Дима уже забивает на все, показывается окончательно, чтоб силы лишний раз не тратить, немного ускоряясь, но оставляя следы на белоснежном снегу. Он поскальзывается на тонком слое льда, замедляясь, размахивая руками пытаясь удержать равновесие и не упасть. Потому что упадёт и можно даже не вставать, Олег нагонит сразу же, даже не задумываясь. Дима упорно стоит, опять начиная бежать, возмущенно наблюдая за уменьшившейся разницей. А как же спортивная солидарность, все дела? Эта солидарность видимо вместо них спокойно сидит и попивает чай, болтая с каким-нибудь чайником. Дима сам не знает, почему вдруг решил что ночная пробежка ему жизненно необходима как и Олегу, но менять это решение уже кажется каким-то постыдным действием. Поэтому — бежим и не жалуемся. Он уже может представить как Лилит хохочет смотря на всю эту картину глазами его бесов. Лучше б помогли как-то, а не скреблись отвлекая. Дима правда не против поговорить, все выяснить и объясниться, но это… больно. Просто больно. Он не может в очередной раз ворваться в жизнь вообще какого бы то ни было, опять все испортить и сорвать пластырь с только начавшей заживать раны. Не может. Сейчас все это похоже на игру. И снежинки, летящие прямо в глаза, мешая нормально видеть, и собственная тупая боль в сердце и мысли, атаковавшие сознание. Он сжег все связи, избавился от всего, освободил от себя братьев, так почему… Почему? Зачем? Олег благоразумно обходит лед, зорко выискивая у себя под ногами подобные ловушки, не позволяя себя замедлить. Он не может во второй раз потерять своего друга, брата, Диму. Просто не может. После всего этого забега они успокоятся, поговорят нормально и наконец счастливо заживут, во всем разобравшись. Но для этого нужно догнать одного, по идее, умного балбеса. А после поблагодарить Лилит за вернувшиеся воспоминания, но это все потом. Сейчас — просто бежать. Дима поворачивая поскальзывается и таки летит в глубокий сугроб, без возможности быстро подняться, но все равно пытается встать, тихо постанывая и глубоко дыша. Олег словно на зло точно так же поворачивает, не удерживается на ногах и падает прямо на него, прижимая к земле в миг ставшее ощутимым тело, чтоб смягчить удар для Шепса. Дима закрывает глаза, считая секунды и буквально молясь сейчас проснуться. Только вот он не просыпается, а все так же лежит на холодном сугробе, прижатый более массивным телом. — Попался, — Олег игнорирует их положение, довольно ухмыляется, пока пытается отдышаться — Домой пошли, — смотрит пронзительно, показывая, что отставать не намерен, точно не в этой жизни. Дима дышит быстро, загнанно моргая, сам понимает, что выбора особого нет, поэтому побежденно кивает, неохотно соглашаясь. Олег встает медленно, все еще глаз не отводя, пересекая любую мысль о побеге на корню, руку подает, хватая крепко ледяные пальцы, не отпуская. Отряхивается поспешно, чтоб снег таять не начал и в сторону дома идет, Диму за руку дергая, приводя в себя. Они медленно идут, вся эта беготня кажется не более чем сном, или какой-то глупой шуткой. Дима плетется следом за Олегом, пытаясь сглотнуть противный комок в горле, старательно отводя взгляд от их переплетенных пальцев. Все сильно быстро произошло, без каких либо предпосылок и это добивает окончательно. Они до квартиры доходят, Олег старается двигаться как можно тише и аккуратнее, чтоб не разбудить каким-то чудом еще не проснувшихся родителей. — Ты, эм, — Дима пищит, не зная что сказать — Тебе переодеться нужно, — показательно переводит взгляд на их руки, на что Олег лишь сильнее сжимать начинает. — Со мной пойдешь, — отвечает шепотом, помня, что слышно для всех только его. Ему то стесняться нечего, Диму воспринимать получается только как брата от другой матери или другую половинку души, если угодно. Дима кивает неловко, понимая, что у него спрашивать никто ничего и не думает, поэтому остается только соглашаться со всем. Олег переодевается в теплую и сухую одежду, руки под горячей водой моет, в попытке согреться, все так же не отпуская свою потеряшку дальше чем на метр. Дима мнется смущённо рядом, неловко подпрыгивая от резких движений Шепса, далеко не отходя. Все равно поймает, чертеныш мелкий. Хвостиком идет на кухню, непонимающе смотря на включённый чайник. Серьезно? — Будем говорить, — Олег кивает уверенно, спиной чувствуя непонимание друга. Дима губу прикусывает слегка — Может… потом? — и на невпечатленный взгляд быстро бормочет, сбиваясь — Ну знаешь, уже поздно, ты устал, я, эм, тоже, ну вот и потом поговорим, — неуверенно заканчивает. Олег вздыхает, глаза к потолку поднимает, словно терпения прося — Нет, говорим сейчас, сядь для начала. — рукой на свободный стул указывает, ставя чашки на стол. Дима садится не задумываясь, сразу сжимается весь. Сейчас все переживания стали походить на какую-то детскую обиду и сильно уж импульсивные действия. Всего же можно было бы избежать, отреагируй он как взрослый человек, но нет же. Олег заварку наливает, сахарницу на середину двигает автоматически, рассматривая Диму по-новому. Глаза более темными стали, волосы немного отрасли словно, кожа стала уже не мертвецки бледной, а просто белой, как у каких-нибудь дворян раньше. Все же изменения есть, пусть и не большие. — И? — Дима спрашивает неуверенно, двигая поближе к себе чашку. — И? — Олег иронично повторяет — Ничего не хочешь рассказать? И Диму прорывает, он рассказывает полностью все. О том, как было больно, о том, как обида затмила разум и о том, как думал постоянно про братьев, места себе не находя. Говорит и про решение, про ритуал и про то, как скучал безумно, боялся сунуться, увидеть и не суметь отпустить вновь. Олег слушает внимательно, уточняет иногда, а так старается не перебивать, полностью забыв про свой чай. Из-за их с Сашей детского поведения случилось вот это все, от понимая просто хочется кого-нибудь убить, желательно, свою глупость. Когда Дима заканчивает на часах уже ранее утро, снег за окном утихает, ровно как и ветер. Они сидят несколько минут в полной тишине, думая каждый о своем, но так знакомо, как никогда прежде. Олег первым встает немного неуверенно, подходит медленно, словно спугнуть боится и наконец обнимает напрягшегося в миг Диму. — Я рад, что ты здесь, — шепчет в темную макушку, вдыхая родной запах ванили и чувствуя себя наконец правильно. На своем месте. Со своим человеком.